Лаур обиженно засопел.

— Прости, я не должен был тебе изменять…

За свою честность парень получил такой же честный хлесткий удар по заднице. Кожа тут же вспыхнула, на ней отпечатался ровный квадратик от кожаного кончика. Лаура ощутимо дернуло снова, по смуглой коже снова забегали волны мурашек. Я, давая ему немного еще подумать над своим поведением, снова повела кончиком по спине, играя с мурашками в догонялки.

— Еще, — поторопила я.

— А одного удара что, достаточно? — растерянно уточнил эльф.

— Ты забыл про подробности. Давай-давай…

Лаурэант тяжело вздохнул и несмело повинился опять:

— Прости, что пытался заменить тебя ей…

Я хлестнула его еще раз, и парня выгнуло дугой.

— П… проклятье, — прошипел он. — Аэ… прекрати, это слишком странно!

— Пока всю дурь из тебя не выбью — не прекращу, — сообщила ему я. — Что еще натворил?

— Мне правда жаль, что я наряжал ее в твои платья.

И еще шлепок, и снова дрожь, мурашки, шипение и круглая, выгнутая спина.

— Прости, что был холоден и редко бывал дома, — почти проныл Лаур.

И еще шлепок…

И дальше его понесло. Буквально трясясь от смеси стыда и боли, он выложил мне все. Даже припомнил какие-то частные случаи, за которые чувствовал себя виноватым. Видя, как его корежит, я только блаженно облизывалась. Ну а что, представить на его месте своего бывшего было несложно. И если вот к этому хрупкому и красивому я еще хоть что-то положительное испытывала, то тот был мне теперь глубоко противен.

Вот уж действительно, ни молока с него ни шерсти. Ни красоты, ни изящества, ни понимания, ни денег. Недоразумение, а не мужчина!

— Прости, что чуть не убил твоего вампира! — напомнив о том, где я в действительности нахожусь и кого порю, сорвался на хныканье Лаур.

Я не стала его еще раз за это шлепать. Полюбовалась на задницу парня, похожую на лоскутное малиново-коричневое полотно. Взвесила все за и против и решила, что все. Дальше будет просто больно.

— Истар остался жив, и тебе надо быть благодарным за то, что он — умный парень, и не уперся как баран в то, что именно ты убил его сестру, — сказала я, отложив наконец шлепалку в сторону. — Думаю, остался последний грешок, который ты не назвал.

— Какой же? — дрожа всем телом и прерывисто дыша, спросил Лаур, и тут же зашипел.

Зашипел он от того, что я провела по его коже обеими ладонями и немножечко сжала. Плетка, по сути, была более чем игрушечная. Совсем не та же плеть, которой порют мелких преступников за мелкое воровство. Нет, эта штука просто раздражала кожу. Это даже не сказать чтобы было больно, скорее вызывало легкий дискомфорт и пощипывание. Если не увлекаться, разумеется.

— Ты забыл сказать, что ты вредил сам себе, — напомнила я.

— Вредил… себе? — уточнил эльф рассредоточено.

— Ввязывался в неприятности, дразнил злого на тебя вампира, давал себя есть комарам, — припомнила ему я. — И мало ли еще, что ты там делал. Лаур, это не дело! Прекращай.

— Л… ладно, — почти простонал эльф. — Хорошо. Я… я правда больше не буду, честно… только не злись…

Я злиться не стала, просто отвесила ему последний шлепок, уже ладонью. Лаура по-хорошему дернуло, он заскулил, и я довольно объявила.

— Отлично. Ты прощен.

— Вот так запросто? — недоверчиво уточнил Лаур, окончательно выбитый из колеи всем происходящим.

— Да, вот так запросто, — кивнула я и, потянувшись, распустила веревку на его руках. — Просто выброси это все из головы, как собираюсь выбросить я, и больше не косячь. В следующий раз так просто не отделаешься. Я тебя пороть не буду. Королеве Мелуарии сдам, она с тобой цацкаться не будет.

Парень с наслаждением потер запястья, но встать не мог. В конце концов, я сидела на нем, буквально вдавливая его колени в матрас собственным весом.

— Отпусти, — устало дернулся Лаурэант. — И уйди. Мне нужно немного времени, чтобы собрать остатки своей гордости. Я вообще не уверен теперь, как тебе в глаза смотреть…

— Уйти? Вот еще! — фыркнула я, потянувшись к припрятанной под матрас баночке с кремом. — Лежи уже спокойно. Пусть это и не то же самое, что настоящая плетка, а кожа у тебя, скорее всего, горит. И будет гореть еще какое-то время. Уж поверь, тебе пыткой покажется поездка что в седле, что в карете. Так что это только половина наказания. Дискомфорт на пару дней я тебе гарантирую…

Я набрала крем на пальцы, а потом принялась смазывать горящую смуглую кожу. Лаур неожиданно издал какой-то звук на грани пошлого и безнадежно уткнулся лицом в подушку. Судя по горящим от стыда ушам, его раздирало между терпимой болью и удовольствием.

Когда я закончила втирать в его несчастную кожу пятую порцию крема, Лаур, наконец, смог собрать себя в горсточку и отдышаться. Он повернул голову набок и скосил на меня красивый голубой глаз.

— Аэ, слушай…

— Госпожа Аэлрия, — напомнила я.

— Может, сторгуемся на просто Аэлрии? — чуть хрипло предложил он.

— А почему не на госпоже? — усмехнулась я. — Вроде, ты уже так меня называл, мне понравилось.

Лаур снова покраснел и потупился.

— Ты… гм… ты это точно ты? — уточнил он.

Я вздохнула. Да уж, долго до него доходило. Вот ведь жук, жил с женщиной пять лет, и до сих пор не смог раскусить в ее теле другого человека!

Впрочем, раскрывать ему карты я пока не торопилась. Решила поиграть еще немного. Напустила на себя грусть-печаль,. вздохнула и спросила философски:

— А ты знал вообще настоящую меня когда-нибудь?

Лаурэант испуганно вздрогнул.

— Просто… не было ли такого, что ты любил ту Аэлрию, которую сам себе придумал? — спросила я. — Это бы объяснило, по крайней мере, почему тебе покупная девушка, которая просто играла меня, нравилась больше, чем я.

«А мне, наверное, тоже нравился парень-мечта с красным дипломом и успешным успехом в будущем, — подумала я, с сожалением, понимая, что у самой рыльце в пушку. — Я ведь даже внешность его сильно в голове приукрашивала. И характер его хороший я однозначно придумала. Если так подумать, он еще в универе начал гайки закручивать по поводу того, что я не слишком хорошо учусь и должна быть более женственной».

— Прости, — действительно виновато опустились красивые длинные уши. — Боюсь, ты не далека от истины… но знаешь…

Я слезла с него, и он, прикрыв глаза, неожиданно судорожно зевнул.

— Знаешь, я многое упустил… кажется, — пробормотал он сонно.

Я только тяжело вздохнула.

«Ну что за дурачок, а? — подумала я с нежностью, пригладив и поправив красивые белые волосы. — Первый раз встречаю человека, которого после сильных переживаний настолько быстро вырубает».

Что до Лаурэанта — он уже откровенно сопел. Только и оставалось что натянуть на его несчастную задницу белье, окончательно стянуть штаны и оставить его отдыхать прямо на нашей с Истаром постели.

Закрыв дверь и прислонившись к ней спиной я, тем не менее, загрустила.

«Сбежит, — подумала я. — А если не сбежит… то как долго это все будет продолжаться? Я ведь совсем не наигралась. Я еще хочу! Но… шансы на то, что на его шее окажется кленовый листочек, крайне малы».

Немного подумав, я сцепила руки в замок перед собой и почти взмолилась:

«Ох, богиня Мэлин. Прошу, дай мне, извращенке из чужого мира, вдоволь покуражиться. А если нельзя — дай хотя бы сил перенести его побег».

'Дорогая дочка!

У меня все отлично. Жаль, объемным животом пока не могу похвастаться, только тошнотой. Однако местные Хранительницы Дыхания твердят, что все отлично, и твой братик потихоньку растет.

Из плохого — я совершенно измучилась от скуки. Я прочитала все книги, до которых не могла добраться годами. Мы с Сэли объехали все достопримечательности в округе. Никогда бы не подумала, что от безделья можно устать.

Прошу, пришли мне какие-нибудь бумаги из дома, я хотя бы буду нюхать работу и чувствовать себя нормальной эльфийкой, а не старушкой!