— Да, — кивнул Лаур. — Пусть я и одергивал тебя, но я прислушался и начал присматриваться к тому, как дела обстоят в других семьях. В этот раз я тоже навестил многих знакомых и родственников. И заметил, что ты была очень права…

Он коснулся своего лба, потом сердца.

— Холод на улице, тепло в доме, — сказал Лаур. — За закрытыми дверьми и правда нет такого тотального контроля эмоций, какое практиковал отец. Там все ведут себя более расслабленно. Странно, что раньше это не приходило мне на ум.

— Так… что ты собираешься со всем этим делать? — осторожно спросила я.

Лаур вздохнул.

— Я пытался найти доказательства того, что отец и правда убивал людей, — сказал он. — Но не нашел. Только тревожные намеки. Долго думал, что с этим можно поделать, но не смог ничего придумать. Я…

Он опустил взгляд.

— Я хотел посовещаться с тобой, Аэ, — признался он. — По крайней мере, за последние месяцы я увидел, что в жизни ты ориентируешься куда лучше меня. Как мне быть?

Я зависла. Вот это блин дилемма… и что мне ему порекомендовать? Оставить все как есть, это же все же родитель? Найти доказательства и сдать отца правосудию? А что, если мы опять ошиблись? На Лаура ведь уже однажды подумали…

— Не стоит рубить с плеча, — не найдя никакого простого решения, сказала я, сжав его руки покрепче. — Надо подумать об этом хорошенько вдвоем. А лучше вообще втроем подумаем — привлечем к этому делу Истара.

Лаур удивительно легко принял эту идею. Потом улыбнулся.

— Ладно, сдаюсь, — мягко признал он. — Мне нравится этот парень. К тому же, его мнение тут тоже учитывается. Ведь он — один из пострадавших.

— Вот и чудно, — кивнула я. — А теперь, раз уж ты отошел от своего наказания за самовольный визит, то пошли в кабинет.

— В кабинет? — удивился Лаур. — Зачем?

— Выберешь открытку и напишешь мне о том, что ты собираешься сегодня приехать, — улыбнулась ему я, поднимаясь на ноги и отряхивая мокрый из-за подтаявшего инея краешек юбки. — Кинем ее в почтовый ящик и сделаем вид, что она затерялась. Завтра утром я ее обнаружу, и мы все вместе над этим дурацким событием посмеемся.

— Ладно, — улыбнулся Лаур. — Как скажешь. А потом, позволь мне показать тебе вещи.

— Только после ванны и обеда, — кивнула я. — После них — я в твоих руках.

А дальше было что-то странное. То, чего еще до этого с нашей троицей не случалось.

Быстро ополоснувшись и приведя себя в порядок, Лаур вышел к обеду… и просто сел за один стол с нами. Он выглядел удивительно посвежевшим для человека, провалявшегося полчаса в обездвиженном состоянии. Через спокойную маску проглядывала мягкая, приятная улыбка — одними уголками губ и глаз. Я то и дело ловила на себе ласковые голубые глаза, и еле сдерживалась, чтобы не сглотнуть.

У меня от этих его взглядов начинала немного подтекать крышка.

Лаур, бывший до этого такой конкретной, неприятной истеричкой, вдруг стал совершенно нормальным, приятным и обаятельным. Я поймала себя на том, что намертво залипла в его движения. Эльф аккуратно сворачивал вилкой овощные кружочки из рататуя, отправлял их галантно в рот. Искал салфетку, промакивал губы. Что-то между делом говорил. Девочки хихикали и строили ему глазки, Истар простодушно улыбался. Потом Лаур отпивал из высокого фужера водички, будто это было изысканное вино, и все по кругу.

Каждый жест длинных пальцев был настолько изящен, что я забывала как дышать, не то что как есть. В конце концов, мне пришлось заставить себя отвернуться, чтобы опустошить тарелку.

— Господин Лаурэант, а вы здесь с нами останетесь жить? — неожиданно уточнила Лисохвост.

— Это не мне решать, — мягко ответил эльф. — Все зависит от нашей госпожи. Да и я не хочу навязываться, ведь у Аэлрии теперь новый мужчина…

— Гм, — многозначительно подала голос я.

— Брось, Лаур, я все еще надеюсь, что ты согласишься со мной на спарринг, — сказал Истар. — Не знаю как Аэ, но мне ты не мешаешь. Ты довольно тихий. Ну… когда на тебя не находит какая-то блажь, и ты не начинаешь чудить.

— Прошу прощения за все это, — галантно кивнув смущенной служанке, Лаурэант забрал у нее чай. — Но я не думаю, что мы в праве тут что-то решать. Мы ведь в Тиар’Мелин, слово женщины здесь решает.

— М, — согласилась я, запив его слова своим чаем, который буквально поставили мне под нос.

— Ну, я же не настаиваю, — весело дернул плечами Истар. — Аэ, не подумай. Я просто обозначил свою позицию.

— Госпожа Аэлрия, — огромными глазами уставились на меня девченки. — А если вы оставите господина Лаурэанта у нас, то можем ли мы дальше ему с волосами помогать?

Я тяжело вздохнула. Обвела взглядом всех этих людей. И у меня почему-то защемило сердце.

Ну вот она, моя местная семья. Вампир — добродушный дурачок. Бывший муж — мазохист и плакса. Две девчушки на моем попечении — уже почти как родные дочери-подростки. У меня от этих мыслей аж в носу защипало, и я, покраснев, отвернулась. Довольные выражения лиц сменились обеспокоенными.

— Аэ? — позвал меня Истар. — Ты чего?

— Неважно, все в порядке, — сказала я, скрывая безнадежную улыбку. — Все просто прекрасно…

— Аэ, мне неудобно тебя стеснять, — вздохнул Лаурэант. — Заметь, это не моя идея! Я ни в коем случае не навязываюсь.

— Да, я поняла, — безнадежно улыбнулась я за ладонью. — Что ж, если тебя устроит та белая комната, то оставайся.

— Она полностью меня устроит, — мягко и почти счастливо улыбнулся Лаурэант. — Честно говоря, я нахожу ее невообразимо комфортной. Меня вечно пытаются поселить в месте «побогаче» чтобы умаслить, но обилие лишних деталей обычно приводит меня к мигрени.

— Я смотрю, твоя несчастная голова довольно часто болит, — задумался Истар. — Может, со здоровьем что-то не то?

— Нет, я обращался к разным целителям, — легко и изящно отмахнулся Лаур. — Мне все сказали, что с моим здоровьем все в порядке, просто я очень нервный. Голова болит от переизбытка эмоций.

— Я так понимаю, обращался ты к целителям в Тиар’Эльна, — предположила я.

— Нет, почему же, — сказал Лаур. — Я ведь посольские миссии по всему свету выполняю. Я много где проверялся. У людей, при всем их непродолжительном сроке жизни, очень хорошие целители.

— Молодец, — хмыкнула я.

— А почему до сих пор к лекарю душ не обратился? — простодушно постучал себе по лбу Истар.

Лаурэант тяжело вздохнул и отпил чая.

— А ты бы вот так запросто сходил? — спросил он, стараясь оставаться невозмутимым.

— Да, я и хочу, — пожал плечами Истар.

— Ты? — вскинул брови Лаур. — Зачем? Ты же, друг мой, настоящий образец душевного здоровья.

— У меня брат старший ходит к Ар’Сэлям, — сказала Лилия. — Они хорошие психологи.

— Оу, — удивился Лаур.

— Моего нового друга тоже к ним водили, — смущенно поделилась Лисохвост, и я поняла, что она о том мальчике-затворнике, младшем брате Сэй. — Но они сказали, что с ним все в порядке. А еще мама ходила к одной даме после того, как наш род попал в опалу. Гм… тяжелые были времена.

Ее ушки поникли, и я нежно погладила Лисохвост по плечу, чтобы поддержать.

— Оказывается я просмотрел целый пласт культуры Тиар’Мелин, — озадачился Лаур. — Выходит, у вас здесь это распространено?

— Госпожа Сэйнарель говорила, что всякое случается, и всем изредка нужна помощь, — пояснил Истар. — Не все могут справиться сами. Те, у кого проблемы небольшие и несложные обычно приходят за советом к знакомым волчицам. Но если проблемы серьезные — и для них специалисты есть и среди женщин, и среди мужчин.

— Кстати, об этих местных женских путях, — хмыкнул Лаур, посмотрев на меня заинтересованно. — Аэлрия, раз ты приняла традиции своей родины, то наверняка уже определилась, кто ты есть? Я так понимаю, ты — волчица?

Девочки неожиданно хитро переглянулись.

— Наша госпожа — оборотень! — пискнула Лисохвост. — Она невероятная! Она — два в одном.