Истар осторожно улыбнулся и вдруг ловко поддел меня.

— Аэ, но ведь у тебя слюни текут от одного его вида.

Я вытянулась в лице. Потом, припомнив заледеневшего от собственного стресса Лаурэанта, и слюни реально сглотнула. Вот ведь!

— Знаешь, — сказала я доверительно, — я вот сижу и думаю, а как мы вообще это нежное создание могли сидеть, подозревать в двух убийствах? И ведь не разобрались до конца, заподозрили во всех смертных грехах. Побили, покусали, облили шампанским.

Истар поморщился, я была с ним солидарна. Потом уточнила.

— А он тебя правда убить хотел? Ну, тогда, когда ты к нему домой влез.

— Ну, не совсем, — виновато пробормотал Истар. — Видишь ли, я же вампир. Мы как бы опасны, если выходим из-под контроля. Сил очень много, если голова не в порядке — туши свет, нас толпой солдат не свалишь. Меня тогда поймали только потому, что я вел честный образ жизни и был полудохлым, сейчас бы у них это не вышло. Ну и… если кто-то из вампиров сходит с ума, нападает на человека, его обычно забирают в специальную тюрьму и тщательно исследуют биографию. А я, напоминаю, убил вампира-аристократа, что держал меня в плену. И пойман был на попытке убить очень породистого снежного эльфа.

— Короче, если бы Аэлрия тебя не выпустила, тебя бы казнили, — дошло до меня. — Усыпили, как бешеную собаку… Ох, мамочки. Ну хоть какой-то толк есть от этой бестолочи!

— Ты считаешь Аэлрию бестолочью? — неожиданно развеселился Истар.

— Ну да, — кивнула я. — Из талантов — одно владение шпагой. В остальном вела себя как дитя малое, капризное. Это ведь уже половина дела, если родная мать спокойно приняла тот факт, что она в другой мир смоталась, а вместо себя меня, словно кукушка, подбросила.

— Кстати о шпаге, — напомнил Истар.

Я горестно вздохнула.

— Да, да, да. Клятвенно обещаю. С сегодняшнего же вечера начнем. Я не забыла. Просто сам видел, дел было по горло.

Истар допил свой чай, потом встал и, неожиданно наклонившись, чмокнул меня в щеку. Я тут же игриво сцапала его за воротник рубашки, поддев пальцем. Потом быстро расстегнула пуговки и, посмотрев на печать в яремной ямке, подарила кленовому листочку нежный поцелуй.

— Я тоже тебя люблю, — сказала я. — Удачного дня.

— Удачного дня, — кивнул Истар.

Лаурэант уподобился медузе со всем рвением. Сначала я думала, что ему очень быстро надоест. Ну не может же человек долго жить без людей и развлечений! Но Лаурэанту удалось меня удивить. Следующие три дня он старательно отлеживал себе бока и даже не возмущался.

Наверное, еще сказывалось то, что нормальных препаратов от анемии в этом мире не было, переливание крови еще не придумали, а магия не понимала, чего там этому парню не хватает. Не умела она, великая, распознавать нехватку железа и пониженный гемоглобин.

Осложнялось же дело тем, что, как и все эльфы, к мясу Лаурэант не особо тянулся. Я, к слову, тоже это за собой замечала. Раньше лопала шашлык за милую душу, а теперь, вроде, и не нужно мне было это мясо, зато трава такой вкусной казалась, мамочки! Да и шуток по поводу детей и моркови я не слышала — напротив, маргаритки иногда утаскивали с кухни корытце морковных палочек с сахаром и трескали их за милую душу.

В общем, на фоне видового вегетарианства, Лаурэант питался гречкой и овсянкой в разных их проявлениях. Быстрее бы было, пожалуй, если бы его хорошенько куснул Истар — его слюна-то как раз от анемии очень хорошо помогала, от этого выживание его вида зависело. Но предложить я не решилась — слишком уж шаткими были их с Истаром отношения.

Впрочем, не было похоже, что они не ладят. Истар ходил задумчивый и какой-то тормознутый, однако я замечала, что зайдя к Лауру, он выходил только минут через двадцать. Что-то у них там происходило, о чем я не знала. И старалась не лезть лишний раз, боясь спугнуть.

Сама же я Лаурэанта игнорировала.

Не потому что он меня достал или я не хотела его видеть. Нет. Видеть я его очень хотела. Но было нельзя.

Это вам не путь львицы, где чем чаще вы встречаетесь, тем лучше. На пути волчицы буквально нужно было периодически морозить парня. Особенно в самом начале отношений. И чем большее давление ты на него задумала, тем сильнее его надо было измурыжить накануне.

А я задумала надавить на него, и надавить конкретно. Эта сволочь за измену определенно заслужила порцию «фе». К тому же, пристав к нему, надавив и вытряхнув из него остатки стресса, я надеялась выжать из парня добровольное признание в измене.

Ну и еще — мне надоело, что он валяется без дела. Очень надоело. Это начинало бесить. В прошлой жизни мужа я так из постели и не выдернула. Но с этим цацкаться и потрафлять его отлеживанию боков я не собиралась

По моему скромному мнению, для реабилитации нервов и одного дня медузьего образа жизни было много. А он умудрился провалиться целых три!

Так что я не стала ждать дальше и четко решила учудить с Лаурэантом очередную игру. Если быть точнее — конкретно так его унизить, накрутить до одури, а потом бессовестно бросить. Благо, ушастая дурилка заводилась с пол-оборота, так что у моей операции были все шансы на успех.

Итак, подгадав особенно жаркий денек и ощутив, что с меня сошло за этот денек семь потов, я вечером развела бурную деятельность. Если быть конкретнее — заставила домашних готовить для нашего гостя ванну.

В целом, с водопроводом дела здесь обстояли туго. Потому в штате прислуги любой уважающей себя дамы обычно имелась девушка, называемая хозяйкой чистоты. Таким девушкам посчастливилось родиться с даром управлять водой, и именно они занимались поставкой оной, перемещая ее из соседнего колодца в любые емкости. Но даже так — не наберешь ты просто от балды воды из колодца или озера — ее нужно было кипятить и фильтровать, для чего в специальном помещении имелись специальные емкости. К тому же вода зачастую нужна была теплой. А для этого требовались определенные танцы с бубном.

Закончив все приготовления, я заставила парочку особенно крепких стражников втащить в комнату Лаурэанта ванную.

Услышав шум, несчастный эльф приподнялся на постели и приподнял маску. Однако, увидев ванную, как мне показалось, вздохнул с некоторым облегчением.

«Да-да, вздыхай, — подумала я, предвкушая развлечение. — Ты же не знаешь еще, что я собралась с тобой делать».

Как только ванную установили, прикрыв ее ото входа ширмой, я постелила на ее дно кусок ткани. Потом хозяйка чистоты призвала воду, и я отослала всю прислугу.

— Лаур, — позвала я. — Вставай.

Эльфа не нужно было просить дважды. Он сел, снял с глаз маску и посмотрел на ванную с ощутимым удовольствием. Потом, недолго думая, вытащил из ушей беруши и поднялся.

— Спасибо, — с чувством сказал он. — Это очень внимательно с твоей стороны. Пусть Истар и приносит мне таз с водой чтобы я мог обтереться, но все равно это не то.

Я мысленно сделала пометку — ага, о вампире эльф говорит вполне свободно, без прошлого негатива. Допытываться я не стала, вместо этого подарила Лауру улыбку. Видно, улыбка вышла слегка хищной, так как эльф тут же залился румянцем и опустил ушки.

— Ну, в чем дело? — уточнила я у него. — Давай, иди сюда. Ты же так хотел помыться.

Ощущая подвох, Лаур закутался в пододеяльник и подошел. Выглядел он невероятно мило — из белого куска ткани выглядывали босые, красивые стопы. Пододеяльник сполз с плеч, обнажая ключицы и нежную кожу.

«Нет, — подумала я, облизнувшись снова. — Этот цвет… я знаю, что это за цвет. Никакая это не глина. Это — цвет имбирного печенья. То-то он кажется мне таким вкусным».

Опять захотелось куснуть красивое, высокое плечико, но я мужественно держалась. Лаур же принялся нервно ерзать, глядя то на воду, то на меня.

— Ты… опять будешь глазеть на меня? — спросил он.

— Я собираюсь помыть тебе голову, — сообщила ему я. — Не будешь же ты делать это сам?