Лаур смутился еще больше и отвел взгляд.

— А… девочки не могут это сделать? — уточнил он.

— Я, конечно, рада, что ты подружился с моими фрейлинами, — закатила я глаза, — но это был бы уже перебор, не находишь? Или тебе бы понравилось, чтобы тебя, голого, мыли маленькие девочки.

— Нет конечно! — тут же обиделся Лаур. — Да как ты могла такое подумать⁈

Впрочем, он тут же сдулся.

— Ладно, понимаю, — виновато буркнул он. — Но почему это не могут сделать служанки?

— Потому что я очень жадная, — без особого стеснения сообщила ему я. — Я не хочу, чтобы кто-либо кроме меня в этом доме видел тебя без одежды.

Лаура, несчастного, снова бросило в жар. Однако он довольно быстро собрался и, наконец, решился.

Потеснив меня от ванной, эльф встал ко мне спиной и скинул с себя пододеяльник. Я полюбовалась красивой спиной и всеми прилегающими частями тела, а потом Лаурэант полез в ванную. Только вот, явно сильно стесняясь, он улегся на живот. Сложив руки на бортике, опустил на них голову и, наслаждаясь теплой водичкой, блаженно вздохнул.

— Зря ты расслабился, — хмыкнула я. — Поваляешься после того, как я тебя помою.

— Помоешь? — тут же метнулся на меня взволнованный взгляд.

Я снова уловила в его поведении тот коктейль, что так зачаровал меня три дня назад. Смесь стыда, возмущения и покорности. Сразу захотелось еще. Потому я напоказ взяла специальную мочалку-перчатку, надела ее на руку, и налила на нее немного мыла.

— Я и сам могу, — занервничал Лаурэант. — Я буду благодарен, если ты поможешь мне с волосами, но…

— Лаур, — мурлыкнула я, перебивая его. — Не забыл? Я — маньячка. Напоминаю, отчасти я тебя похитила и заперла. Моя левая пятка пока молчит по поводу того, что хочет отпустить тебя. Не поступало от нее таких команд. А вот помыть тебя пятка очень хочет.

Парень сглотнул. По движению его спины я поняла, что дыхание у него сбилось. Рот приоткрылся.

— Аэ… — осторожно позвал он.

— Госпожа Аэлрия, — поправила его я.

— Г… госпожа Аэлрия, — повторил, запнувшись, эльф, и я буквально услышала, что он теперь говорит это сильно, сильно иначе. — Ты… правда собираешься помыть меня как какую-то… не знаю… испачкавшуюся домашнюю зверушку?

— Именно так, — сообщила ему я, присев на краешек ванной и набивая свободной рукой пену. — Ты — моя домашняя зверушка сейчас. Предположим…

Я с улыбкой наклонила голову, разглядывая его.

— Красивая белая собачка? — предположила я. — Да, пожалуй. Красивый белый кобель…

Лаур от этих слов вздрогнул. К слову, это оскорбление здесь тоже было в ходу. Голубые глаза уставились на меня выжидающе. Он будто готовился к тому, что придется сознаваться в своих грешках, но я молчала. И этот трусливый парень спасовал. Не стал рассказывать.

— Только не думай, что ты заставишь меня гавкать, — пробурчал он вместо этого.

— Меня подобное не возбуждает, — сообщила ему я, чертыхнувшись. — А вот встать в позу, очень похожую на собачью, тебе все же придется.

— С чего это⁈ — тут же взъерошился Лаурэант. — Не заставишь!

— Точно в этом уверен? — жутковато улыбнулась я, а потом потянулась к его ягодицам.

Одно прикосновение, и Лаур моментально оказался на боку. Он был весь красный, прикрыл ладонями пах и, выплеснув на пол немного воды, забился к противоположной от меня стенке. Я посмотрела на него непреклонно.

— Напоминаю, — промурлыкала я. — Я унесла и припрятала всю твою одежду, Лаур. Если вздумаешь сбежать — то твою красивую, голую задницу увидит вся моя домашняя прислуга. К тому же, покинуть поместье без одежды будет проблематично — на улице комары. А если ты набросишься на меня в таком виде, то я просто закричу. Придут стражники, увидят тебя, голого, нависшего надо мной, и я запросто оберну это в свою пользу. Скажу всем, что ты до меня домогался. Как думаешь, что сделает с тобой Истар в таком случае?

Лаур поежился с таким лицом, что я поняла — я попала своими угрозами в точку. Этот парень, всегда безупречно одетый и чистый, ужасно боялся публичного позора. И Истара, кажется, тоже опасался. Еще бы, после той-то драки.

Итак, поборовшись с собой буквально минуту, Лаурэант сдался в мою власть. Сначала с невыразимым взглядом он лег на живот. Потом, осторожно, зажавшись так, чтобы мне ничего не было видно, приподнялся на карачки.

«Твою мать, — мысленно протянула я, буквально физически ощущая свою над ним власть. — Кто бы мог подумать, что можно испытывать настолько острое удовольствие от подобных проделок. С Истаром бы так не вышло даже в теории. Даже когда я его с ложки кормила — он почти обиделся. А этот… этот ушастый гад подчиняется и кайфует!»

Подумала, а вслух сказала:

— Молодец, ты сделал правильный выбор. Не бойся, я не буду с тобой грубой.

— Хорошо, — пробубнил эльф. — Развратница…

— Да? — мурлыкнула я. — Ну давай посмотрим, насколько ты сам у нас — образец целомудрия.

И, с этими словами я провела мочалкой по его спине.

По коже эльфа пробежала волна мурашек. Как же мне, черт возьми, нравилось это свойство его тела! Я даже позволила себе слабость — прошлась голой, мыльной ладонью, приглаживая вставшую на дыбы кожу.

Красивые длинные уши — малиновые от смущения — опустились, а изо рта Лаура вырвался сдавленный тихий звук. Всего пара движений, и он податливо прогнулся под моей рукой. И чем больше я оглаживала его тело, тем дальше парень улетал от реального мира. Глаза закрылись, белые ресницы затрепетали. И вот в этом состоянии, близком к невменяемому, стоило мне замешкаться, как он вдруг обронил то, чего я не ожидала:

— Еще…

Я даже хихикнула, тут же забыв о первоначальной цели своего плана. Да зачем оно надо, когда под твоей рукой так откровенно млеют и извиваются, чуть ли не постанывая⁈ Лаур же понял, что сорвался, и испуганно сжался.

— Как невежливо, — мурлыкнула я, убрав руку. — Еще? А где же «пожалуйста»?

— Ты… ты просто… хочешь чтобы я умер от стыда, да? — задыхаясь от возмущения и возбуждения уточнил эльф.

— Да, — не стала врать я. — И знаешь, что?

Моя рука в перчатке прошлась по его ягодице, заставив парня снова покрыться мурашками и издать почти испуганный, тихий, взбудораженный звук. Его ноги, до этого пугливо сжатые, чуть разошлись, и я увидела то, на что надеялась.

«Оу, — буквально пропела я мысленно. — Какой комплимент моим старания. Лаур-Лаур… да ты просто конченый извращенец!»

— И тебе это нравится, — заключила я.

Лаур тут же снова испуганно зажался, пряча между ног красивое и красноречивое доказательство своей порочности. Скосил на меня страдальческий взгляд.

— Ну, впрочем, может я ошиблась? — убрав руку от его спины, я напоказ потянула перчатку с ладони

— Стой, — почти испугался взбудораженный парень. — Нет! Нет…

Он присел на задницу, старательно пряча от меня стратегически важные места и посмотрел на меня таким взглядом, что мурашками уже покрылась я. Вид у Лаурэанта был просто невероятный. Лицо горело, уши опустились, с приоткрытых губ срывалось жаркое дыхание, а взгляд сделался затравленно-возбужденным.

— П… пожалуйста, — осторожно проговорил он. — Пожалуйста… продолжай то… что ты делала…

Я мысленно взвизгнула от восторга.

«Вот это тебя плющит! — оценила я. — Твою мать, твою мать, твою мать!»

Однако внешне мне удалось сохранить невозмутимый вид.

— Отлично, — похвалила его я. — Сиди смирно, сейчас я хорошо о тебе позабочусь.

Чтобы не дразнить его лишнего — парень и так был перепуган происходящим — я зашла ему за спину и принялась за дело. Вырывая из Лаура один возбужденный вздох за другим, я натерла его спину до красноты. Потом, почти приобняв, прошлась мочалкой по груди и животу. Лаур еле сдержал стон, наклонившись вперед и пальцами прикрыв вероломно издающий пошлые звуки рот.

— Прекрати… — неожиданно взмолился он. — Это странно… это ужасно странно… я… я больше не могу… прекрати…

— Хорошо, — решив, что достаточно наигралась, шепнула ему я.