И вот, под накрапывающий дождик, мы с Истаром застыли на пороге поместья, провожая карету матушки долгим взглядом.

— Ужас, — сказала я, когда оная наконец скрылась вдали.

— Ты про то, что у тебя будет брат, или про то, что ты долго не увидишь матушку? — осторожно уточнила Истар.

— Я про то, сколько на меня разом свалилось работы, — поежилась я. — Мамочки… нам будет не до того, чтобы скучать в ближайшие дни, Истар.

Сказала, а потом, хорошо взвесив все «за» и «против» послала Лив и Сэй приглашение на чай. Просто чтобы отметить начало вынужденной самостоятельной жизни и попросить у гордой эльфийки бумажного достоинства о помощи — на будущее.

С подругами я завела моду общаться еженедельно.

Сначала я искренне пыталась, повинуясь собственной трусости, скрывать, что я — не та Аэ, которую они знают. Но трюки мои хитрые работали, оказывается, лишь на очень короткой дистанции и с теми эльфами, что знали меня не особенно хорошо. Так что я была раскушена буквально через четыре чаепития. Сэй тогда насела на меня, пытаясь понять, что не так. И я раскололась под клятву о неразглашении.

И, к моему удивлению, была понята и принята чужими подругами за свою так же, как это было с матушкой.

Что ж… Лив пришла в восторг от рассказов о другом мире, Сэй оценила то, как ловко я изворачивалась. На том мы и сошлись. Так что тайну мою знало теперь целых пять ушастиков и один вампир. И не одна моська, к моему облегчению, не возражала против того, что я — попаданка, да еще и хитрая обманщица. Даже напротив — общие тайны, как говорится, сплочают.

Так что не было ничего удивительного в том, что подруги охотно и быстро отписались, что будут в назначенное время.

— Сочувствую, — сказала Лив сразу же, как мы расцеловались и уселись в саду Женского Покоя в ротонде. — Бумажная волокита — это ужасно. Если бы меня заставили заниматься бумажками — я бы естественным образом превратилась из обычной блондинки в пепельную.

Сегодня на ней было голубенькое платье с очень пушистой юбкой, напоминающее тучу, и открытой спиной. Руки украшали перчатки до самых локтей, к тому же, она пришла с украшенным кружевами зонтиком.

— Кому как, — философски сказала Сэй. — Я бы вот, скорее, поседела, если бы общалась с такой кучей народа как ты, Лив, каждый божий день. Лучше уж бумаги. Они, по крайней мере, бессловесны.

— О да, — протянула я. — Я с тобой в этом полностью солидарна, Сэй.

Гордая эльфийка бумажного достоинства подала мне ладошку, и я с наслаждением по ней хлопнула — местный дружеский жест выражения солидарности. На Сэй в этот раз было коричневое платье, отчего-то вызвавшее у меня ассоциацию с вафлями. Наверное дело было в странной, вафельной ткани. Никогда бы не подумала, что такое может смотреться красиво, но оно смотрелось! К тому же, в отличие от Лив, Сэй оделась очень закрыто, застегнулась из-за царившей сегодня прохлады на все пуговки до самого подбородка, еще и сапожки на ней были, судя по всему. В общем — утеплилась как могла.

Я, впрочем, тоже мерзла безбожно. Сегодня упаковалась в синее платье с вышитыми на груди ласточками, подбитое шерстью, и теплые ботиночки. Из-за того, что небо на три дня закрыли тучи, температура упала, а влажность усилила ее донельзя. Хотя до этого стояла настоящая парилка. А сейчас — даже маргаритки мерзли и вечерами разжигали камин в гостинной.

Единственным, кому было по барабану на погоду, был Истар. Вампир в чем ходил, в том и продолжал ходить — прохлада его вообще не волновала,. Напротив, он радовался ей донельзя, постоянно сетуя на местное жарко-душное лето.

— Две любительницы бумажек, — проворчала Лив. — Бубубу, уйду я от вас.

И она демонстративно придвинула к себе тарелку с рыбным салатом.

Первые раза три мы пили чай с пирожными, но в какой-то момент Сэй буквально взмолилась перестать ее закармливать. Как оказалось, она быстро набирала вес и боялась, что наест из-за наших посиделок бока. Так что теперь я напрягала повара, каждый раз заставляя его накрывать новый тематический стол. Сегодня у нас была морская кухня. Салат с тунцом, мидии, креветки, устрицы. Вкуснота, короче, неописуемая.

— Тебе все равно придется взяться за документы, — сказал Сэй. — Их ни на одной работе избежать не удается.

— Да знаю я, — надулась девушка. — Но у меня на это есть мои мальчики. Лари очень хорошо справляется с документами, а Фин — с тем, чтобы отвлекать меня от бумажной волокиты.

Мы с Сэй почти синхронно вздохнули.

Лив иногда была крайне, до ужаса беспечной и самоуверенной. Создавалось впечатление, что она перешла к взрослой внешности, но не перестала вести себя как девочка — в ее повадках я отчаянно видела жесты и паттерны поведения маргариток. Осложнялось дело тем, что Лив очень любила и баловала ее матушка, и взрослеть она совершенно не собиралась. Хуже этого было только то, что она получила магию сильно, очень сильно раньше срока. Ее силы проснулись через три года после пятидесяти и она уже могла работать.

Так что мы с Сэй откровенно жалели ее коллег. Иметь в коллективе взрослого ребенка наверняка было испытанием не из легких.

— Ох… кстати о работе! — продолжила возбужденно чирикать Лив. — У меня скоро будет первый отпуск!

— Поздравляю, — не совсем искренне, но все же порадовалась за нее я. — Какие планы?

— Хочу съездить на восток, к морю, — сказала Лив. — Так что я оставлю вас двоих на целый месяц.

— Все от меня уезжают, — деланно-слезливо простонала я. — Ах… неужели я такая плохая, что вы бежите от меня как от огня⁈

— Да нет же! — совершенно искренне покраснела Лив. — Ох, Аэ! Прошу, не говори таких страшных слов!

— Ладно, ладно, — улыбнулась я. — Все хорошо. Я не против. Привези мне красивых ракушек в качестве сувенира.

— А хочешь, я тебе жемчужные бусы добуду? — тут же оживилась Лив. — Я могу!

— Лучше серьги, — кивнула я. — Бусами я не очень увлекаюсь. Это ты — любительница.

— А тебе что притащить, Сэй? — спросила Лив.

— Любые волчьи сувенирчики, — почти мурлыкнула Сэйнарель. — Ты знаешь мои вкусы.

— Ууууу, — протянула Лив. — Хорошо, обещаю исполнительно облазить все приморские магазины в поисках интересных штучек.

Я же невольно вздохнула.

Итак… сожрав большую часть информации о мире, я попала на сравнительно ровное плато. Я более или менее разбиралась теперь в том, как вести себя и с местными женщинами, и с мужчиной. Но были еще белые пятна в моем образовании, которых я стыдилась. И путь волчицы как раз находился для меня в зоне, к которой я побаивалась приближаться.

Поборовшись с собой, я решилась спросить.

— Сэй, прости за прямоту, но не могла бы ты мне кое-что пояснить?

— Да-да, — насторожилась эльфийка.

— Что хорошего вообще в пути волчицы? — спросила я прямо. — Выглядит как издевательство над живым человеком, право слово. Ты же осуждаешь девочек, которые ломают парней. Так почему сама на этом пути?

— Оооооо, — протянула Сэй, закатив глаза, — вот и предрассудки полезли из всех щелей. А я все ждала — когда начнется!

Она с достоинством отпила из высокого стакана холодного клюквенного морса, а потом, отодвинув от себя все, подалась вперед, будто чуть-чуть надо мной нависая. Я поежилась.

— Знаешь, в чем разница между мной и теми дурами, которые ломают мальчиков? — буквально промурлыкала она, но у меня по спине пробежали мурашки.

— В чем? — поежилась я.

— В том, что они совершенно, абсолютно, категорически не понимают, в чем состоит путь волчицы, — сказала Сэй грозно. — Поверь мне, никто не вызывает больше презрения у нашего общества, чем такие неумехи. Из всех трех путей — путь волчицы самый сложный, но считается самым благородным. Настоящих волчиц крайне уважают и ходят к ним советоваться. Но у этого есть и обратная сторона — некоторые дуры пытаются встать на этот путь, чтобы покрасоваться своим хорошим вкусом и заслужить уважение. Да только они не вызывают у общества ничего, кроме жалости к их низкому интеллекту.