Лаурэант посмотрел на меня побитой собакой. Ну еще бы! Нассал в тапок — этим тапком и получишь. Я собиралась, коль уж он наклевывается как мой партнер, воспитывать ушастого в лучших традициях Тиар’Мелин. Впрочем, не думаю, что в его клане правила приличия особо отличались.

— Ну хоть вещи забери, — осторожно, с надеждой попросил он.

Я оценила прогресс. Ого, теперь он знает, что со мной невыгодно спорить и скандалить! А с настоящей Аэлрией только так ругался!

Хотя постойте-ка.

Я остановилась, раздумывая на эту тему. Запоздало вспомнила, что этот дурак и не участвовал в скандалах. Вот так же провоцировал, чтобы его отругали, а потом уползал с кислым видом плакать. Сразу подумалось — а если я его сейчас выгоню, то не забьется ли он опять в темный угол?

Резко передумав его спроваживать, я кивнула стражникам.

— Схватите-ка вы достопочтенного господина посла и посадите его в ту темницу, где он сидел, когда в прошлый раз подрался с Истаром.

— Что? — ошарашенно вытянулось лицо у Лаурэанта.

— Ну а что, — пожала я плечами. — Ты вторгся без приглашения или предупреждения на мою территорию. Еще и привез в огромном количестве какие-то вещи. Помня нашу недавнюю ссору — там может быть любая гадость. Что мне еще остается? Отпустить тебя я не могу до выяснения подробностей и окончания досмотра вещей.

— Ох… — у Лаурэанта опустились плечи. — И… долго мне там торчать придется?

Я посмотрела на него озадаченно. Лаурэант поднял на меня уставший, расстроенный взгляд. Я пожалела, что не умею читать мысли. Приходилось гадать, что с этим кадром творится. Я напрягла мозги и сделала предположение:

«Окей, — подумала я. — нервы опять не в порядке, но он пришел до того, как снова впал в прострацию. Больше чем на месяц его не хватает. По старой памяти притащился провоцировать меня на конфликт? Мдааааа… нет, с этим точно надо что-то делать. Надо съездить к Сэй и узнать у нее, как людей учат через рот объяснять, что у них что-то не так».

— Неделю, — сообщила я послу. — Недельку посидишь, осознаешь все свои грехи, потом отпущу тебя восвояси.

— Оу, — вытянулось лицо у Лаура. — Нет, я… я вообще здесь на две недели и ничего не успею, если неделя пропадет!

Его лицо вдруг покраснело, на нем наметилась уже привычная малиновая, горизонтальная полоса от уха до уха. Я осознала, к чему дело идет. Ну да, ну да, раз не выйдет ругаться, ему нужен был другой способ снять стресс. Такой, какой могу предложить только я.

— Госпожа… — от такого обращения, сказанного с совершенно особенной интонацией, я покрылась мурашками, — прошу, можно ли как-то сократить срок моего заключения? Я… все что угодно сделаю…

— Прям вот все? — спросила я, еле сдерживаясь от того, чтобы облизнуться.

Лаур побледнел, но все же нерешительно кивнул.

— Отлично, — кивнула я, предвкушая очередное развлечение.

«Тебе крантец, — глядя на эльфа плотоядным взглядом, мысленно сообщила ему я. — Я ведь весь этот месяц слушала рассказы Сэй о том, чего с тобой можно поделать. Лапки чешутся, сладкий мой».

Видно, поняв все по моему взгляду, Лаур откровенно поежился и отвел глаза. Истар же подмигнул ему — мол, ну-ну, держись, косячник.

Закончив с этим, я повернулась к стражникам. Те тут же оживились.

— Что делать с каретой и вещами? — уточнил старший.

Я глянула на Лаура.

— Что там? — уточнила я.

— Твои вещи, — потупился смущенно он. — Все те, что ты оставила в Тиар’Эльна. Платья, безделушки, драгоценности. Плюс довольно много подарков и сувениров от меня. И для тебя, и для твоих Фрейлин. Даже для Истара кое-что привез.

— Отлично, — кивнула я и приказала стражникам. — Значит, не испортится. Накройте все это добро заклинанием от насекомых чтобы туда никакой паук не забрался, и пусть стоит у входа до тех пор, пока я не разберусь с провинностью нашего нежданного гостя. Истар?

— Да-да, дорогая?

— Проводи нашего гостя в его комнату. И присмотри, чтобы не дал деру. А я пока кое-что подготовлю.

Лаурэант вздохнул с некоторым облегчением, но одновременно с тем и горестно. Потом посмотрел на Истара и поежился.

— Гм… — сказал он. — Тащить только меня не надо, хорошо?

— Сам пойдешь, стало быть, — показал ему клыки Истар, снимаясь с моих колен и вставая.

— Да, пойду сам, — охотно сообщил эльф.

Я посмотрела им вслед, а потом тоже встала.

«Ну, не зря же я взяла у Сэй пару уроков обращения с веревками, — подумала я. — Как это на практике получится я не знаю, но, блин, я постараюсь».

Увидев у меня в руках знакомую красную веревку, Лаур откровенно побледнел. У Истара же с ней отношения были совсем иные — он помнил, что я с ним вытворяла в прошлый раз, крепко связав, и воспоминания эти явно были из разряда приятных.

— Опять? — ужаснулся Лаур. — Г… госпожа, может, не стоит? Прошу… у меня будет много дел, и если я не смогу нормально сидеть, то.

— Тихо, тихо, — успокоила его я. — Ты где-то видишь плетку?

Лаур осмотрел меня внимательно, и его глаза остановились на висящем на моем локте шуршащем пакете. Я милостиво повернула пакет к нему, приоткрыла, и продемонстрировала, что там плетки нет. Зато были другие интересные штучки.

Да. Я собиралась много чего навешать на этого парня. И на фоне невинной портупейки Истара, которую я, к слову, все же выкинула, пообещав себе накупить при случае новых, эти штучки были пожоще.

Впрочем, наивный эльф ничего слишком уж подозрительного в пакете не увидел и успокоился.

— Ладно, — сказал Истар. — Я пойду. Не заигрывайся, моя госпожа.

— Не волнуйся, — мурлыкнула я, поймав его и напоказ, при Лауре, подарив кленовому листочку нежный поцелуй. — Я не намерена спать с тем, у кого нет моей метки. Это — дело принципа. Просто наказание.

Истара это успокоило, и он нас покинул. А вот Лаур, напротив, выглядел теперь грустным, даже немного расстроенным. Я заметила в его взгляде неподдельную зависть. Даже сам того не осознавая, эльф неожиданно поднял длинные пальцы и поскреб яремную ямку. Не надо было уметь читать мысли, чтобы понять, о чем он сейчас думает.

«Надо бы пояснить ему на будущее, как парни у волчиц выклянчивают метку, — подумала я. — А то все знаки того, что ему хочется эту самую метку, на лицо».

Вообще парни попадали к местным женщинам в партнеры по-разному, тут был целый рассадник интересных традиций.

Например львицы никогда, никогда не должны были отмечать парня после их просьбы. Львицу просить было нельзя, ей полагалось самой сделать свой выбор, снизойти до парня.

Лисица тоже ставила метку сама, и обычно делала это так, будто она для нее ничего не значила. Могла даже шлепнуть печать в самом начале отношений и дать парню испытательный срок — мол, ну давай попробуем, что ты можешь мне предложить.

И только волчицу парни должны были умолять о том, чтобы она их отметила.

Ну, правда, был еще другой кейс. Некоторые волчицы буквально похищали своих будущих возлюбленных.

Конечно, делалось это не с бухты барахты. Они долго, давяще, давали понять, чего хотят, а в один прекрасный день просто хватали избранника где-нибудь на улице или на приеме, связывали, затаскивали к себе домой, ставили печать и заявляли, что он им теперь принадлежит, и возражения вообще, ни разу не принимаются.

То же самое могла сделать и львица, только делала она это помягче и куда более официально — договаривалась с родителями и фактически парня у них покупала.

Раньше я бы не смогла представить себе как это, когда парень сам, на коленях просит забрать его себе. Не замуж выйти предлагает, а демонстрирует покорность. Это было исключительно до встречи с Лауром. Его в такой роли я представить себе вполне могла. И да… я подозревала, что от этой сцены получу огромное эстетическое удовольствие.

Главное чтобы он не напортачил, и я не начала неистово смеяться. Все же для иномирянки местные традиции представляли из себя тот еще кринж. Особенно если делать все это неискренне… могло выйти очень, очень стремно.