— Ну, тебе же понравилось, — улыбнулась я, смачивая платок в кувшине с водой и вытирая руку.

— Да уж, — уши и щеки Лаура снова покраснели, но уже по-другому — по-моему от легкой, эйфорической влюбленности. — Гм… и что, ты расскажешь все Истару?

— Напоминаю, что женщины Тиар’Мелин не ограничиваются одним парнем, — напомнила я. — Он давно в курсе того, что ты можешь, в теории, стать моим любовником.

— Вот как?

Лаурэант шумно выдохнул и снова откинул голову назад. Потом почесал шею с белесыми шрамами, оставленными вампиром.

— Отлично, — сказал он. — Кажется, я еще немного поживу…

И мы снова нервно рассмеялись.

Когда я вышла из-за ширмы, что теперь стояла у меня в комнате, Истар чуть не подавился воздухом. Он сидел на краю постели в одних только нижних подштанниках, мы собирались ложиться спать. Теперь вампир пялился во все глаза, разглядывая зеленое короткое платьице. Даже шею в мою сторону вытянул, подался вперед всем телом. Угольки глаз под ресницами тут же охотно разгорелись.

— Аэ, — протянул он, — ох… вау.

«Вот, — подумала я с наслаждением. — Нормальная мужская реакция, а не вот это все!»

— А теперь просвети меня, дорогой, это реально верх пошлости или Лаур у нас просто стеснительный как подросток? — хихикнула я, покрутившись, отчего пышная юбочка взлетела.

— Мама дорогая, — вытянув лицо, обронил Истар. — Да… знаешь, Аэ, это… ну как бы тебе сказать…

Еле-еле собравшись с мыслями, он пустился в объяснения.

— Ну… я видел пару раз, как на ледяном балу танцуют аристократки, — сказал он. — Мы с сестрой в окно подглядывали ради интереса. Длинна-то у него нормальная, но фасон и цвет…

Он болезненно зашипел.

— В Тиар’Эльна очень большой пунктик на цвет, — пояснил он. — Красный там вообще носить нельзя, тебя могут попытаться «купить» прямо на улице, приняв за проститутку. Любые кричащие цвета — это моветон. А тут — ярко-зеленое, еще и такое открытое сверху… проклятье, его точно сшили для Аэлрии на заказ, и оно точно является либо оскорблением, либо провокацией.

— Кстати, я что-то ставлю больше на последнее, — кивнула я с улыбкой. — Слишком уж оно продуманное и по-Тиар’Мелски яркое. Аэ могла банально заказать что-то такое, чтобы передать колорит своей родины и одновременно с тем, гм, выделиться. Позлить степенных снежных эльфиек.

— Да, — кивнул Истар. — Вполне. С ее темпераментом — наверное, но…

Он буквально закатил глаза.

— Аэ… — простонал вампир, — это шедевр. У всех подобных платьев рукава, плечи, а это — открытое донельзя, только что грудь да живот прикрывает. Однако даже не в самом платье дело…

Его глаза скользнули по моим ногам.

— Аристократки надевают под такие платья облегающие брючки телесного цвета до самой середины икры, — сказал он. — А ты надела чулки. Чулки…

Он даже облизнулся. Ага, кажется, на чулках нас нехило заклинило. А раз его заклинило, значит можно было попытаться на фоне этого осторожно рассказать про то, что у меня днем случилось.

— Ну вот, — хихикнула я, кокетливо скрестив ножки, — а Лауру не понравилось. Он был близок к тому, чтобы начать меня одевать. Ни чулки не зашли, не платье…

Истар поднял на меня поплывший взгляд.

— Ничего этот дурак ушастый не понимает, не слушай его, — сказал мой вампирчик с толикой ревности. — Так ты к нему приставала?

— Дааа, — протянула я, сделав шажок вперед.

Истара, слава богу, не отпустило. Глаза нервно впились в мои обтянутые белой тканью бедра. Я чуть приподняла пушистую юбку, демонстрируя вампиру полоски кружев. Истар, кажется, тут же забыл, что я только что говорила. Даже облизнулся.

— И… далеко у вас все зашло? — сдавленно уточнил он, пялясь на мои ноги как завороженный.

— Примерно туда же, куда зашло у нас с тобой в ресторане, — хмыкнула я, а потом, протянув палец, кокетливо прошлась им по кленовому листочку в его яремной ямке. — Дальше я Лаура не пущу, пока не подставит мне свою шею. Обещаю…

Шумно выдохнув и светя глазами, Истар жадно протянул руку и огладил мои бедра. Посмотрел на меня виновато, будто выклянчивая разрешения потрогать. Я не стала возражать. Благосклонно кивнула, наслаждаясь его сильными и прохладными ладонями. М… вот это нормальная реакция, такое мне нравится.

— Хочу тебя, — честно признался Истар. — Ужасно. Это платье — просто самое ужасное, что я видел. Никому, кроме меня, его никогда не показывай!

— Хорошо, — хитро улыбнулась я. — Но, пожалуй, оно немного мешается, не находишь?

Я повернулась к Истару спиной и уселась ему на колени. Парень нервно, торопливо расстегнул жемчужные бусинки до самой поясницы, потом развязал бант. Судя по тому, как он ерзал при этом ногами, в штанах ему было до боли неудобно. Он легко скинул меня с колен, потянул платьишко вниз… и тут же присвистнул.

— Аэ, это что, компенсация? — озадаченно улыбнулся он. — Нет, ты и раньше принаряжалась, но это…

Я кокетливо ему улыбнулась.

Сейчас я ощущала себя как никогда красиво. На мне было прекрасное кружевное белье. Перед трусиков украшала искусно сплетенная из белой нити бабочка, а лиф хорошо приподнимал мягкую грудь. Истар осмотрел меня поедающим взглядом.

А что я? Я же не дура. Все это было сделано, как всегда, не без расчета.

В книжках по полигамии этот момент прописывали очень четко. Баланс. Мужчины — они как дети. Это касается и внимания, и секса. Получил один вкусняшку, должен получить и другой. Если не такую же, то хотя бы равную по стоимости.

И это еще не все. В первое время старый партнер должен получать чуть побольше, чем тот, который вошел в отношения. Иначе подумает что его заменили. И чтобы увидел в появлении конкурента не проблему, а выгоду.

И я собиралась сегодня мало того, что Истару дать полную волю над своим телом, так еще и удовлетворить все его хотелки, о которых только знала.

— Тебе не нравится? — уточнила я шало. — А по-моему очень даже нравится.

Истар смущенно поправил вставшие палаткой брюки.

— Твои ноги сводят меня с ума, — обронил он, облизнув высохшие губы. — Я впервые вижу тебя в таких длинных чулках…

Он глянул на меня с жадным желанием.

— Это… неимоверно заводит, — признался он.

Я улыбнулась и, сделав шаг назад, принялась сама играться со своим телом, показывая ему представление. Мои руки скользнули по белым чулкам, потом по персиковой мягкой коже, коснулись кружевных краев трусиков.

— Ну же, — позвала я. — Раз тебе так это нравится, схвати меня, повали на кровать и всласть потрогай.

Истара дважды уговаривать не пришлось. Я еще ни разу не видела его ни таким сильным, ни таким шустрым! Я тут же оказалась на постели, на спине, а он устроился между моих ног. Его ладони — грубоватые и прохладные — прошлись по белой ткани, крепко обтянувшей мою плоть. Красные глаза тут же разгорелись, как раздутые возбужденным дыханием угольки. Впервые я видела, чтобы он настолько быстро завелся.

«А вообще, — подумала я, наслаждаясь его поглаживаниями, — Истар ведь тоже — тот еще фетишист. Я уже не первый раз замечаю, как его кроет, когда дело касается моих ножек. Занятно… надо будет придумать, как это использовать и доставить ему еще больше удовольствия».

Наклонившись к моему бедру, Истар нежно куснул меня под коленкой, прямо через ткань.

— Мф… — простонала я, выбросив из головы все умные мысли. — Эй, тебе так сильно понравилось?

— Да, — честно ответил парень. — Красиво до одури.

Он прошелся руками по тому месту, где кружева стягивали бедра, образуя небольшие валики кожи. Куснул уже туда, снова вызывая у меня щекотное и возбуждающее чувство. Потом его поцелуи пошли выше, к самым трусикам.

Я задохнулась. По сути, единственный раз куни он делал мне в самый первый день, когда я поставила ему метку, а потом я больше не тянула его этим заниматься, и он не лез сам. А тут — такое поползновение.

— Истар… — немного нервно схватила я его за волосы. — Ты…