— Верю, — снова горестно вздохнула матушка. — Ладно, ладно. Но за уши все равно оттаскаю обоих паршивцев. Вот ведь, вздумали дочь обижать…

Она с досадой покачала головой. Парни тут же встревожились.

— Что-то случилось? — уточнил Лаурэант. — Госпожа, вам нездоровится из-за беременности?

— Если бы, — отвела взгляд матушка. — Вы не представляете, что со мной случилось по дороге сюда!

— И что ж? — осторожно уточнил Истар.

— Нам лисица под колеса бросилась, — ошарашила меня матушка. — Представляете.

У парней — не только у моих, но и у всех собравшихся под Ивой — разом взлетели брови. Лаур даже побледнел, и у него уши опустились.

— Во имя чистого зимнего неба, скажите, что все обошлось, — попросил он.

Матушка со скорбным видом покачала головой.

— Плохо, — потупился Истар. — Далеко это было? Может, сходить хоть похоронить бедолагу?

— Нет-нет, мы остановились, разумеется, — покачала головой матушка. — Нельзя же несчастную зверушку оставлять лежать посреди дороги мертвую. В общем, именно поэтому мы так и припозднились.

— Нехорошая примета, — вздохнул Лаур. — Надеюсь, все будет в порядке.

Истар тут же похлопал его по плечу.

— Да ладно тебе, не переживай ты так, — сказал он. — И вы, госпожа Илли, крепитесь. Дело, конечно, очень скверное, но на все у судьбы есть свои причины. Может, эта лисица просто решила броситься под колеса, чтобы ее душа вселилась в ребенка? Говорят же — конец старой жизни это всего лишь начало новой.

— Какая забавная теория, — улыбнулась матушка. — Спасибо, Истар, ты поднял мне настроение. Жалко, имя Лисохвост уже занято, а то бы так и назвала будущего отпрыска.

Она подобралась, а потом кивнула мужчинам.

— Ладно, мальчишки, отдыхайте. Оставьте прием гостей на Сэли, он со свежими силами справится.

И она на буксире потянула меня ошарашенную в сторону отца Лаура. Я наклонилась к ней и спросила озадаченно:

— Мама, надеюсь, ты соврала? Никакую лису вы не сбили, верно?

— Ни одна лиса не пострадала, — кивнула матушка. — Однако сейчас увидишь, к чему я это.

Мы подошли к столу, и отец Лаура поднял на нас свои льдисто-голубые глаза. Его свита тут же освободила столик целиком, для меня отодвинули стул. Эльф тоже встал, галантно поклонился и вежливо, лично отодвинул стул маме. Манеру движений Лаур явно у него перенял — каждое движение мужчины было настоящим представлением. Матушка с кивком села, эльф тоже сел, и только после этого они начали разговор.

— Госпожа Иллианиэль, — мягко и приятно улыбнулся мужчина, — рад вас видеть. Как вы? Я слышал, что вы решили обзавестись еще одним ребенком. Как ваше здоровье?

— Ох, ну как сказать, Кайрен, — вздохнула матушка. — Все отлично, пожалуй. Я рада, что наши дети помирились. Находиться в мире все лучше, чем во вражде.

— Да, и то верно, — кивнул эльф. — Приятно видеть детей такими счастливыми.

— И не говорите, — покачала головой матушка, снова вздохнув.

Она замолчала, придвинув к себе чай. Кайрен посмотрел на нее сосредоточенно, а потом уточнил с тщательно отмеренным любопытством.

— Вы не особенно-то радостно выглядите. Не говорите ли вы всего лишь то, что я хочу услышать?

— Вовсе нет, — пожала плечами матушка. — Поверьте, эта свадьба — не центр всего света. Я расстроена по совсем другим причинам.

— Что ж, — хмыкнул эльф, — тогда давайте просто держать наше расстройство в руках. Это радостный день для наших детей, так что нам стоит побольше улыбаться, чтобы не портить им настроение.

— Да как тут улыбаться! — закручинилась матушка, а я оценила ее актерское мастерство. — Представляете, Кайрен, мы лису по дороге сюда сбили!

Эльф замер на секунду, а потом отвел взгляд. Посмотрел в свою чашку с чаем.

— Ясно, — сказал он несколько раздраженно. — Неприятное происшествие. Вы не пострадали? Карету не занесло?

— Нет-нет, я в порядке, — сказала матушка. — Лису жалко.

— Не стоит, — делано отмахнулся Кайрен. — Нормальная лиса не выскочила бы на дорогу. Скорее всего, вы переехали какое-нибудь больное или бешеное животное. Не о чем беспокоиться.

Я вскинула брови.

«А, — дошло до меня. — Ясно. Поняла. Осознала. Приняла к сведению».

— Все равно никак не могу успокоиться, — вздохнула мама.

— Наверняка беременность сказывается, — скучающе сообщил Кайрен. — Советую вам пообщаться с подругами, вы быстро забудете об этом досадном происшествии.

— Что ж, так и поступлю, — кивнула матушка, поднимаясь. — Аэ, составишь мне компанию? Хочу обойти знакомых.

— Подождите, задержу вас на пару минут, — неожиданно остановил нас Кайрен и посмотрел на меня. — Аэлрия, надеюсь ты собираешься вернуться в Тиар’Эльна? Будет некрасиво, если жена вздумает жить не в поместье мужа, а у своих родителей.

— Пока что я не могу покинуть дом, — сообщила ему я. — На мне держится вся бухгалтерия.

— Бросьте, вы никогда не занимались бумагами, — хмыкнул Кайрен. — К чему это кокетство, просто оставьте все это на нанятого вами бухгалтера и возвращайтесь. Ваше место там.

— Простите, но не могу, — нахмурилась я. — То, что было, прошло. Я уже на та Аэлрия, которую вы знали. Я повзрослела и многому научилась.

— Замечательно, — сказал мужчина. — Значит, от вас будет меньше проблем? Чудесно. Я дам вам немного времени, но все же настаиваю на том, чтобы вы перестали вести себя как ребенок и вернулись домой до зимнего бала. Вас хотят видеть ваши подруги.

«Ага, щас, — подумала я. — Разбежался».

— И еще, — хмыкнул Кайрен, — я надеюсь, вы не потащите с собой это мерзкое отродье ночи? Знаю, по слухам, вы с ним обвенчались, но, согласитесь, в нашем обществе ему нет места.

Я чуть не задохнулась от возмущения, но мне под столом вовремя наступила на ногу мама.

— Мы обсудим это позже, — отрезала матушка и, поднявшись, буквально подхватила меня под руку. — А теперь мы удаляемся. Приятной вам вечеринки, Кайрен.

— И вам тоже, Иллианиэль, — кивнул он, отпив из чашки чаю. — Рад был снова повидаться.

Когда мы отошли на достаточное расстояние, я ощутила, как по моей спине прошел запоздалый холодок. Заметив, видно, что я побледнела, матушка кивнула.

— Поняла? — уточнила она.

— Поняла, — кивнула я, прикрыв рот рукой, так как испытывала тошноту. — Да, разница на лицо.

— Запомни этот простой прием, — кивнула матушка. — Это — не доказательства убийства. И твой Лаур, и его отец, могли его совершить, но по разным причинам. И они бы по-разному это переварили.

«Ага, — подумала я, сглотнув. — Лаур, если бы и убил кого, то точно потом бы рыдал и сходил с ума. А этот, если убьет — то и не почешется, кажется. Твою мать… настоящий психопат же!»

И только я испугалась и хотела уже пойти к Лауру, чтобы все нафиг отменить, а то откровенно страшно стало за свою жизнь, как этот самый Лаур сам ко мне подошел, да еще и с таким довольным видом, что я поняла — поздно. Раньше надо было думать.

Лаур выглядел совершенно прекрасно. Как сказочный эльфийский принц, если честно. На нем был приталенный фрак красивого, снежно-голубого цвета. Будто издеваясь, он надел под него белую сорочку с высоким воротником и крошечными серебряными пуговками, специально спрятав от меня свою шею. На плечах фрака сияла прошивка из блестящих ниточек, напоминая нападавший снежок. Мигрень, сделавшая его чуть бледным, придавала ему какой-то особый болезненный шарм.

Ничего-ничего. Он уже обещал, что возьмет отпуск по такому случаю. Я в него верила.

Я, в тон ему, надела то платье, что он мне прислал. Оно было, мягко говоря, необычным. С одной стороны крой — приталенный, с пышной юбкой — был, несомненно, в стиле Тиар’Мелин. Зато нежный цвет, такой же, как у его фрака, а та же прошивка из сияющих нитей на плечах, были однозначно в стиле Тиар’Эльна. Этакий прекрасный компромисс, показывающий его текущее ко мне отношение. Ну и украшения на мне были из каких-то очень редких и ценных минералов с его родины. Прозрачные, словно слеза, камушки сияли ярче алмазов.