— Ладно, выбора особо нет, — пробурчала я, а потом решительно повернулась к Лилии. — Посмотрите пустые комнаты для прислуги на третьем этаже. Выберите ту, что попросторнее. Замените постельное белье и занавески на что-нибудь белое и спокойное. Уберите всю мебель, кроме кровати, принесите туда простой журнальный столик и стул. Ему в таком состоянии все равно ничего не надо.

Лилия кивнула и убежала. Вернулся Истар с мазью. Потом прибежали девочки с чаем и одеялом. Пока Лилия занималась подготовкой комнаты, а я — лечением комариных укусов, Лисохвост заставила всех помощников принести все нужное в выбранную ей комнату и разойтись. Когда же фрейлины отчитались, что все готово, Истар просто подхватил Лауреанта на руки и унес наверх.

Надо сказать, легкая суета напротив, благотворно повлияла на нашего незваного гостя. Когда Истар сгрузил его на постель, тот уже более или менее реагировал на окружающих. Выглядел грустным и жутко уставшим, но все же смотрел более или менее осмысленно.

— Почему… вы так возитесь со мной? — спросил он невпопад, когда я устроила его на узкой постели полусидя и принялась закутывать в одеяло.

— Дурак, — вздохнула я. — Разумеется потому, что тебе плохо.

Лаурэант посмотрел на Истара, тот непосредственно дернул плечами.

— Не скажу ничего нового. Я тоже не раз попадал в передряги. И меня вытаскивали добрые люди, и я помогал, чем мог.

У эльфа затряслись губы, и он нервно потянул на себя край одеяла, пытаясь прикрыть пошедшие бардовыми пятнами щеки. Вокруг него начал, как и в прошлый раз, распространяться холод.

Теперь я уже знала, что это такое, и была готова.

Лаурэант и правда происходил из очень древнего и «чистого» рода. У настолько породистых Тиар’Эльна с кровью от отца к сыну передавалась одна магическая особенность, называемая снежной или ледяной вуалью. Ее часто романтизировали. Говорили, что эльфы древних родов способны замораживать свое сердце, чтобы оно не поддавалось соблазнам и эмоциям.

По факту же снежная вуаль была просто красивой и даже немного опасной для организма и окружающих реакцией на стресс. Опасной — потому что, сильно переохладившись от нервов, такой вот ушастик мог слечь с воспалением легких. Ну, или так переохладить мозги, что сойти с ума.

— А если я… — пробормотал потеряно Лаурэант, на белых волосах и ресницах которого начал скапливаться иней. — Если я соврал… если я соврал на допросе… если я как-то извернулся и… и на самом деле виноват?…

— Что, правда что ли? — вздохнул Истар. — Ты? Сестру убил? Знаешь, я видел в своей жизни немало убийц и всякого отребья. Уж прости, не выглядишь ты как тот, кто может отнять чужую жизнь. Что-то мне подсказывает, что если бы ты это сделал, то свихнулся бы окончательно.

Лаурэант шмыгнул носом и опустил глаза.

— Может, не будем сейчас об этом? — осторожно предложила я. — Можно и утром это обсудить.

— Нет, — неожиданно решительно покачал головой Лаурэант. — Я хочу… высказаться.

Он потер глаза, которые уже были на мокром месте, и посмотрел виноватой собакой на Истара.

— Я ее не убивал. Но она и правда была убита. И, скорее всего, из-за меня.

Мы с вампиром вздрогнули и переглянулись. А Лаурэант судорожно вздохнул, открыл рот, чтобы еще что-то сказать, но не смог. Он долго пытался что-то из себя выдавить, но у него ничего не вышло. Холод усилился, и на одеяло снова посыпались кристаллики слез.

Я вздохнула и осторожно погладила его по плечу. Да уж… уже не первый раз я его таким видела, и этот высоченный красивый парень от этого вдруг начинал казаться мне куда меньше, чем он есть.

— Говорила же, не надо, — тихонько поругала я его, а потом повернулась к Истару. — Ты с нами побудешь?

— Если нужно, — потупился тот, а потом покачал головой и кивнул на дверь. — Да нет, думаю, не нужно. Пойду лучше, наполню тебе ванную, Аэ. День был душным, а вечер выдался нервным.

— Спасибо, — с нежностью улыбнулась ему я. — Ты чудо.

Истар подарил мне улыбку, а потом глянул на Лаурэанта задумчиво.

— А ты не раскисай. Я тебе верю, но хочу узнать подробности.

Лаурэант кивнул и прикрыл глаза. Истара это удовлетворило, и он ушел, обеспокоенно на нас поглядывая. И мы остались одни.

Стоило двери закрыться, как я взялась за Лаурэанта. Он как раз немного подуспокоился — по крайней мере, у него перестали сыпаться из глаз эти его ненормальные слезы. Я смела на пол с одеяла все, что нападало, и сунула парню под нос чашку чая. От нее тут же повалил пар, растопив иней на его ресницах и волосах.

Эльф удивленно моргнул и посмотрел на меня ошарашенно.

— Спасибо, — пробормотал он, и осторожно забрал у меня чашку.

Холод, что распространялся вокруг него все это время, начал угасать, пока не сошел на нет. Видно, он согрелся благодаря одеялу. Потом еще и отпил горячего. Выдохнул. Уши у него расслабленно опустились.

— Я не сдержал обещания, — пробормотал он. — Это не дело.

— Какого обещания? — озадачилась я.

— Я в письме писал, что больше такого не повторится, — напомнил Лаурэант. — И вот… я опять здесь.

Я улыбнулась устало и подсела к нему поближе. Щеки парня тут же залил коричневатый румянец, и он отвел взгляд. А я протянула руку и осторожно погладила его по плечу.

— Не бери в голову, — сказала я. — Я не в обиде. В этот раз ты не дрался и не скандалил, так что претензий у меня к тебе нет.

В поле моего зрения попала его шея. На ней красовались красноватые отметины шрамов, оставшиеся от укуса Истара. Видимо, эльф не успел их еще толком свести. Или, может, оставил как напоминание.

— Если тебе нужно высказаться или пожаловаться, — сказала я осторожно, — то ты можешь это сделать. Но если не хочешь — я не буду настаивать.

— Ничего особенного, — покачал головой Лаурэант. — Я просто…

Он опустил голову и, поставив чашку на одеяло, потер переносицу.

— Просто очень тяжелый день, — сказал он. — Я только вчера приехал, а у меня с утра уже была важная встреча. Потом какие-то эльфы принялись доставать меня прямо в ресторане, куда я спустился поесть. Все спрашивали, чем я настолько плох, что ты от меня сбежала. Потом пришло письмо из дома. Тоже стресс. К вечеру у меня началась мигрень. Я долго лежал, не мог уснуть. Выпил лекарство, но оно не помогло…

Лаурэант замучено помотал головой.

— В общем, я просто вышел из гостиницы и начал скитаться, не находя себе места. Даже не заметил, как к тебе пришел.

Я снова осторожно его погладила — на этот раз по другому плечу.

«Бедняга, — подумала я. — Да уж… как Сэй и говорила. Так же ситуация, что и в прошлый раз. Один в один».

— Лаур, — позвала я его.

— Скажешь, что я совсем с ума сошел? — он поднял на меня виноватые глаза.

— Ты не сошел с ума, — кивнула я. — Но если будешь себя так изводить — точно свихнешься.

— Но… — голос у него дрогнул. — Я просто не знаю как… как прекратить все это чувствовать? Не знаю… мне кажется, что я какой-то бракованный…

Он вздохнул и посмотрел на меня немного обиженно.

— Мне все казалось, что мы с тобой одинаковые, — доверчиво сказал он. — Я — недостойный Тиар’Эльна, ты — недостойная Тиар’Мэлин. Мы оба — не как наши соотечественники. В холоде я не нахожу покоя, только головную боль. А тебе никогда не нравилось властвовать над мужчинами. А теперь смотрю и понимаю, что был дураком. С тобой все было нормально, просто подростковый бунт, который ты переросла. А вот я — сломанный.

— Я более чем уверена, что это не так, — кивнула я. — Ты не сломанный. С тобой все в порядке. Скорее всего, все Тиар’Эльна плачут, кричат, ругаются и веселятся за закрытыми дверьми своих домой, просто на улицу не несут свои эмоции. Иначе бы ваш клан давно загнулся от душевных болячек.

Я припомнила одну книгу, которую читала про снежных эльфов. Да-да, я и такое изучала. Интересно было.

— Холод на улице, — процитировала я, приложив палец ко лбу.