И, взяв вторую веревку, я принялась связывать чужие ноги, превращая их в колбасу. И в конце, завершающим штрихом, притянула его лодыжки к связанным рукам, оставляя между ними сантиметров двадцать.

Лаура выгнуло бубликом в неудобной позе. А я, сделав последний узелок, поднялась на ноги и полюбовалась проделанной работой.

«Неплохо для первого раза, — подумала я, наслаждаясь видом. — Да уж… конец моей психике. Если с Истаром моя крыша ехала только слегка, то теперь я просто поставила ее на колеса. Чучух».

Эльф выглядел сумасшедше прекрасно. Он не мог пошевелиться. Не мог ничего видеть. Не мог ничего сказать. Я просто превратила его в кусок мяса. И, в довершении всего, он шумно дышал, а в штанах я видела красноречивый бугор. И парень даже не мог зажаться и спрятать этот позор, так как я буквально выгнула его при помощи веревок дугой.

— А теперь, — сказала я, наклонившись и ласково пройдясь по щеке вздрогнувшего эльфа кончиками пальцев, — полежи и подумай о своем поведении, Лаур. Совершенно… один…

И, с этими словами, я, нарочито медленно ставя ноги на пол, с достоинством удалилась, вышла за дверь и заперла ее на ключ.

Выйдя из комнаты, впрочем, я была вынуждена тут же стереть улыбку с лица. Потому что у подоконника, в окружении цветочных горшков, под усыпанной красными кистями цветов лианой, стоял Истар. Он посмотрел на меня несколько странно. Будто впервые видел. Потом стыдливо отвел взгляд.

У меня по спине поползли мурашки. Подслушивал⁈

— Истар? — подняла брови я.

— Прости, — тут же засуетился он. — Я понимаю, что накосячил. Я не должен был этого слышать.

Я тяжело вздохнула. Подумала, что не хочу его наказывать и в целом мне это даже на руку. Зато теперь он точно знает, что я делаю с Лауром. И завидовать, судя по чуть испуганному выражению лица, не будет.

Подвинув горшок с пышной геранью, я села напротив Истара и осторожно протянула руку. Тронула кончиком пальца его кисть. Истар вздрогнул, но руку протянул.

— Не беспокойся, — твердо сказал я. — Я не злюсь, но я хочу это обсудить. Истар, надеюсь ты не думаешь, что ему плохо?

— Мне… сложно представить, что кому-то может такое нравиться, — пробормотал вампир.

Ну, зато честно.

— Хочешь, скажу кое-что, что сильно прояснит ситуацию? — предложила я.

Истар обеспокоенно кивнул. Я поманила его к себе, а потом шепнула тихонько на ушко.

— Истар, честно, я каждый раз очень, очень беспокоюсь о пуговице на его штанах. Она просто еле-еле держится. Это самая, самая волевая и стойкая пуговица, которую я когда-либо видела.

У Истара вытянулось лицо.

— Что, правда? — спросил он.

— Ну, можешь в следующий раз не только подслушать, но и подсмотреть, — дернула я бровями. — У него же все равно повязка на глазах. Он нифига не увидит. Зато ты увидишь. Сэй недаром назвала его мазохистом, Истар. Он конченый мазохист. Самый натуральный.

От этих слов Истар откровенно расслабился. А я поняла, что он только что, фактически, о новом знакомом заволновался.

«Ой, как мило, — подумала я. — То есть… он его защищать что ли собрался? От меня? Какая добрая пусечка!»

— Ну, или можешь с ним поговорить, — предложила я доверительно. — Думаю, ему очень надо с кем-то поделиться ощущениями.

Истар смущенно улыбнулся и, стряхнув с себя нервозность, подсел ко мне поближе.

— Аэ, а можно ли мне кое-что спросить? Я, конечно, мужчина, и мне такие штуки знать не положено… но мне все же интересно.

— Спрашивай, — кивнула я. — С радостью отвечу.

— Вот скажи, — начал Истар, глянув на дверь, — я ведь прекрасно помню, что ты со мной проделывала что-то подобное. Пусть ты тогда и связала меня не так сильно, и не давила так откровенно, но тоже — оставила и ушла. Я весь измаялся, думая, чем же провинился, если честно. В чем смысл? Просто наказание?

— С тобой — да, — кивнула я. — Это ведь довольно пугающий опыт. Ты совершенно беспомощен, вынужден лежать и ждать, что будет. Но с ним…

Я глянула на комнату.

— С ним все посложнее. Сам видишь, какой он бедовый. Я ему пока что как воздух нужна, на мне его психика держится. Как бы со стороны это не выглядело нездорово, а я даю ему шанс снять стресс. Отпустить контроль над ситуацией. Я не буду называть его жалким, не отвернусь от него, если он поведет себя как-то не так. При мне он может вести себя сколь угодно мерзко на его вкус — шипеть, плакать, ругаться, запинаться, не держать лицо. Понимаешь?

— Да, — кивнул Истар. — Пожалуй. Вроде как… гм…

Он погладил пальцами подбородок.

— Вроде как, при переизбытке контроля в других местах это — его отдых и в каком-то вроде отдушина? — предположил он.

— Да, — кивнула я. — А то, что я с ним сейчас сделала, это еще и повод обдумать свои проблемы. Уж поверь мне, для таких, как он, забивающих все проблемы бесконечной работой, полчаса обдумывания своей жизни — это тихий ужас. В целом-то это полезно, но вот увидишь — когда я приду его развязывать, он будет там валяться весь в соплях. Опять.

— Да уж, — поежился Истар. — Жалко мне его, если честно.

— Из-за того, что я его связала? — спросила я.

— Нет, — усмехнулся вампир. — Из-за того, что он такой, какой он есть. Он будто болен, только у него неправильно не какой-то орган работает, а голова.

— Так оно и есть, — вздохнула я. — И в этом главная проблема. Все, что я с ним делаю — это снятие симптомов. А его надо лечить. И, самое главное, его должна лечить не я, Истар. Ни в коем случае психологом не должен быть близкий человек. Это бесполезно, он просто присосется ко мне как пиявка, и я всю жизнь буду вытаскивать из него накопившийся стресс клещами.

Я посмотрела на дверь и вздохнула.

— А я вовсе не хочу этой болезненной привязанности, которую так любят волчицы, — призналась я. — Это зависимость, а не любовь. Это мерзко. Так что я просто приглашу на днях в гости Сэй или сама к ней съезжу, и поузнаю у неё, у кого лечится от душевных болячек Каэрис.

— Я тебе и так скажу, — улыбнулся мне Истар. — Он лечится у Норина. Помнишь того оборотня-лиса, что недавно привозил своих дочерей к нам в сад?

— Ого, — подняла брови я. — Погоди, то есть именно Норин, а не его партнерша, Лира?

— Они оба этим занимаются, — пояснил вампир. — Лира помогает с психологическими проблемами женщинам, а Норин — мужчинам. В целом, они считаются хорошими специалистами.

— А сам к ним сходить на прием не хочешь? — спросила я.

— Я спрашивал у Норина, — кивнул Истар, — но он сказал, что, несмотря на очень суровое прошлое, моя психика в порядке. С такими мелкими проблемами, как у меня и госпожа Сайнарель прекрасно справится. Они же специализируются на куда более плачевных случаях, вроде Каэриса. Думаю, и Лауру тоже могут помочь. Проблема только в том, что он не сможет находиться здесь постоянно. Разъезжий образ жизни помешает. Он же постоянно в командировках.

Я схватилась за подбородок, раздумывая на этот счет.

— Интересно, а Лаур вообще любит свою работу? — заинтересовалась я. — Я тут поняла, что ничего о нем толком не знаю. О нем знала прошлая Аэ, но для меня — он просто красивый незнакомец, которого хочется потискать.

— Я могу разузнать для тебя, — вдруг удивил меня Истар.

— Да ладно тебе, — смутилась я. — Не заставляй себя.

— Но, Аэ…

Истар неожиданно взял меня за руку. Я удивилась, вампир смутился и покорно опустил глаза.

— Прости, что спорю, — сказал он, не растерявшись. — Я просто хочу пояснить свою точку зрения. Можно?

— Можно, — удовлетворенно кивнула я.

— Да, поначалу я Лаура ненавидел, — сказал Истар, — но с тех пор, как я узнал, в каких они были отношениях с сестрой, я реально его простил. Даже если она умерла из-за него в каком-то вроде, он виноват не больше, чем владелец экипажа, который случайно сбил человека. Мне…

Он осекся и опустил глаза.

— Мне нравится тот факт, что, даже несмотря на то, что его руки не в крови, он испытывает стыд и винит себя в ее смерти, — сказал он, принявшись осторожно перебирать мои пальцы. — К тому же, я виноват перед ним трижды. Ложно обвинил его, толкнул на стол с напитками, прилюдно унизил. Потом чуть не убил. И, в довершении, халатно оставил бессознательного на улице мучиться в туче насекомых. Я испытываю вину перед ним, он испытывает вину передо мной.