— Да, да, — закивала Лилия довольно. — С господином Истаром она настоящая львица. А когда смотрим, как она с вами общается — волчица.

— Ну вот, сдали меня с потрохами, — вздохнула я с улыбкой. — Балаболки. Вы доели? Вам не пора уже идти заниматься?

— Да, кстати пора, — кивнул Истар, первым вставая из-за стола. — Аэ, Лаур, вынуждены вас покинуть.

— Удачных тренировок, — помахала я им. — Не перетрудитесь там.

— У нас сегодня будут спарринги, — дерзко заявила Лилия, вскочив словно на пружине и уткнув руки в бока. — Лиса, готовься. Я тебя опрокину! Сегодня-то точно.

— Ой ли, — лукаво улыбнувшись, поднялась Лисохвост. — Сначала победи, потом бахвалься.

Лилия скисла. Лисохвост и правда фехтовала лучше, это я не раз замечала. Наверное, дело в том, что она была куда более осторожной и хитрой, а Лиля перла на одной самоуверенности и грубой силе. Они обе хорошо фехтовали, но совершенно по-разному.

— Тогда как насчет такого, — улыбнулся вдруг Лаур, — та, кто победит, вечером получит от меня два подарка вместо одного. Я и так вам кое-что привез в благодарность за заботу обо мне. Но победительница получит бонус.

— Так! — тут же вскинула кулак Лилия. — Деремся до трех побед подряд!

— Принято, — кивнула Лисохвост. — Господин Истар! Вперед!

Они не сговариваясь схватили его за рукава рубашки и буквально выволокли на улицу. Истар только и мог, что беспомощно улыбаться нам на прощание.

Как только они отбыли, Лаур сделал элегантный жест прислуге, и его пустую чашку тут же унесли. Я обратила на него свой взгляд. В таком спокойном и благодушном состоянии он мне донельзя нравился. От мягкого взгляда голубых глаз по телу прошла приятная, теплая волна.

— Я рад, что ты позволила мне остаться, Аэлрия, — сказал он завораживающе нежно. — Спасибо. Этот обед в компании твоих домашних — что-то прекрасное.

— Ты неплохо вписался, — отдала и я свою чашку прислуге. — Когда это ты успел обворожить всех моих драгоценных людей?

— Ну, необаятельных эльфов редко берут послами, — заметил эльф.

— А вы опасны, господин Лаурэант, — улыбнулась я, поставив подбородок на сцепленные в замок руки.

«Твою мать, — пронеслось в голове. — Он был по-своему милым в своей болезненной истерике, но какой же он, сволочь, обаятельный в нормальном состоянии! Этот парень вообще может стать еще более интересным? Нет?»

— Как насчет того, чтобы пойти посмотреть платья? — перевел тему Лаурэант, поднявшись и галантно подав мне руку.

— С превеликим удовольствием, — кивнула я. — Но придется подождать минутку.

Я подозвала к себе служанок и распорядилась.

— Попросите стражу загнать карету господина Лаурэанта во двор и перетаскать все сундуки в гостиную. Также пускай принесут туда же ширму и ростовое зеркало.

— Ты собираешься все это мерить? — удивился Лаурэант.

— Да, — довольно заулыбалась я. — Я соскучилась по своим платьишкам. Так что даже не отговаривай. Каждое примерю прежде, чем в шкаф уберу. А ты приглашен на показ мод. Правда, единственной моделью буду я.

Лаурэант галантно поцеловал мне пальчики…

— Сочту за честь.

Глава 25

Тряпки, тряпки, тряпки!

Какая девчонка не мечтала в детстве получить сундук с волшебными, прекрасными платьями принцесс? Бесплатный, да еще и с десятком шкатулок с украшениями в придачу! Вот — на меня свалилось сие великолепие. И ладно бы там был один сундук, о нет! Сундук подтаскивали за сундуком, а я лишь поражалась тому, насколько ненасытными были аппетиты Аэлрии к платьям.

Одобряю, полностью одобряю!

Потихоньку разбирая и примеряя одно платье за другим, я понимала, насколько разнится мода в Тиар’Мелин и Тиар’Эльна. Если первые предпочитали платья «с сюжетом» или хотя бы с предметной вышивкой, то вторые были их полной противоположностью.

На родине бывшего муженька явно сходили с ума по нежным, светлым цветам. Все оттенки бежевого и голубого, и много, очень много чисто белого я нашла в гардеробе настоящей Аэлрии. Вышивка была зачастую серебристая, черная, серая или белая и представляла из себя строгие геометрические узоры или снежинки, фракталы. Имелось много домашних платьев вообще без вышивки, похожих на морскую военную форму — по крайней мере, у этих нарядов был похожий воротник. Помимо этого я нашла добрый десяток шубок и меховых накидок.

О мой бог, я чуть не расплакалась, осознав, что мне абсолютно некуда их надеть при местном жарком климате!

Примеряя платье за платьем, я крутилась у зеркала, чувствуя себя маленькой девочкой, которую добрая фея одарила сокровищами. Лаур, сидя на диване, с довольным видом мне кивал. Припоминал моменты, в которые я Аэ эти платья надевала. Мне оставалось только поддакивать и подыгрывать насколько я могла.

И так было ровно до тех пор, пока я не нашла его. Это злосчастное изумрудное платьице.

— Что это? — удивилась я, подняв находку повыше. — Что-то не припомню, чтобы я такое покупала…

Платье сильно отличалось от остальных. Во-первых, я впервые видела в этом мире платье с юбкой выше колена. Юбочка была еще и с пушистым газовым подъюбником, который умелая рука расшила серебристыми листочками. Верх тоже был довольно открытым — без рукавов, но с прозрачным кружевом, идущим от груди к шее. Сзади оно застегивалось на маленькие жемчужные пуговки, и там имелся еще пояс-бант. И все это искрилось, словно покрытая росой зеленая листва. В общем, странная штука для этого мира, но очень красивая.

— Оу, — протянул Лаурэант. — Даже не спрашивай, я понятия не имею, откуда оно взялось. Честно, ни разу тебя в нем не видел! Хотя…

Он погладил подбородок, раздумывая.

— Возможно, кто-то из недоброжелательниц прислал его тебе, — сказал он. — А ты не вскрывала, просто бросила на дно шкафа. Помнится, ко мне подходили слуги и спрашивали, что сделать с нераскрытыми свертками? Я сказал, чтобы вскрыли, проверили, чтобы не было ничего опасного, и сложили вместе с остальным. Кто же знал, что там — такое.

— Хм, — я подозрительно посмотрела на платьице, и Лаур пояснил.

— Не злись. Ну, подумаешь, на коньках стоишь не так же хорошо, как женщины Тиар’Эльна. Они этим занимаются с детства, а ты выросла в стране, где даже нормальной зимы не бывает.

«А, — дошло до меня. — Это наряд для чего-то вроде фигурного катания! Точно же, я читала про то, что они там зимой катаются по замерзшим озерам, у них даже балы на льду бывают. Значит, это не что-то неприличное и вполне можно примерить!»

— Ну и ладно, — сказала я. — Обижаться тут не на что. У меня достаточно хорошая фигура, чтобы такое надеть, даже если здесь нет ни льда, ни коньков.

Я уверенно двинулась за ширму. Однако вопрос встал за тем, как правильно все это носить. Что-то мне подсказывало, что демонстрировать голые ноги — это совсем уж неприлично. Так что я порылась в сундуке с бельем и достала оттуда длиннющие белые чулки. Служанки тут же подскочили ко мне, помогли застегнуть жемчужные пуговки, потом, охая, прицепили чулки подвязками к пояску на талии… и я, словно балерина, вытягивая носки, вышла к Лауру.

— Ох, — ахнул тот, вытянувшись в лице. — Во имя чистого зимнего неба! Неудивительно, что ты не стала это надевать… гм…

Неожиданно поднявшись со своего места, он нервно подошел и, стянув с ширмы голубой палантин, набросил мне на грудь. Потом, удивив меня еще больше, потянул короткую юбку вниз, стараясь не смотреть на меня.

— Т… тебе лучше поскорее переодеться.

Служанки захихикали, заметив уровень его смущения. Лицо эльфа по цвету было где-то между малиной и свеклой.

— Да? — протянула я. — Тебе что, не нравится, Лаур? Или ты просто стесняешься? Ерунда какая, мы ведь были пять лет женаты. Что ты там не видел?

Лаур посмотрел на меня смущенно, уши у него нервно подергивались. Я же скинула его руку с юбки, убрала палантин обратно на ширму и, хихикнув, сделала шаг в его сторону. Эльф попятился. Делая один маленький шажок за другим, я загнала его в тупик. Лаур почти вжался в диван, ища спасение в углу между спинкой и подлокотником, а я нависла над ним с игривым лицом.