Ну или расскажи, как там у тебя все?

Как там сад Смеющихся Маргариток? Как поживает Истар? Появлялся ли еще Лаурэант? Право слово, мне так интересно читать то, что ты пишешь. Живу от открытки до открытки.

С любовью, твоя мама'.

Я еле удержалась от того, чтобы не начать расцеловывать письмо. Вот ведь странная ситуация — тетушка Илли не была мне родной, но любила я ее, по-моему, даже больше, чем родную маму.

Оно, наверное, и понятно. Родную было любить сложно, она находилась где-то высоко со своей крутой работой и прекрасным внешним видом. Чувство было такое, будто тянешься за кем-то, кто стоит выше по лестнице, а тот тебя ногой, ногой. А госпожа Иллианиэль напротив, руку протягивала и повыше затаскивала.

Я скучала по ней безобразно каждую свободную от дел минуту. Благо, из-за всех этих событий свободного времени на тоску у меня было не так уж и много. Но вот события закончились. Лаурэант благополучно смылся в Тиар’Эльна, а мы продолжили нашу мирную маленькую жизнь вместе с Истаром.

Единственным оставшимся мне развлечением были подруги. Вернулась с восточного побережья Лив, привезла мне жемчужные серьги, как и обещала. Красивые такие, бело-розовые, благородные сережки. Мне они очень нравились и я была уверена, что матушка их бы оценила. Сэй тоже залетала. Причем, приезжали они вместе, но Сэйнарель частенько задерживалась и засиживалась.

Естественно, среди ее подруг благородных волчиц не имелось, а тут — такие податливые, свободные уши. Я впитывала ее рассказы, словно губка.

К слову, Сэй искренне подивилась с того, как я обошлась с Лауром. Сказала, что ей и в голову не могло прийти, что я на такое способна. Выжала из меня все подробности, потом мурлыкнула:

— Вот извращенец. Он тебе там, случаем, постель не запачкал?

Я зависла. Потом нервно расхохоталась. Ну да, ну да. Вид у Лаура был настолько смущенный в процессе, что я бы не удивилась, обнаружь на постели потом белые пятна. Да только пока мне удавалось возбуждать этого парня, а потом показывать фигу. Тоже, в своем роде, отдельная статья садизма.

Впрочем, вспомнив о Лауре, я погрустнела. Как он уехал, так я и не получила от него ни единой весточки. Жаль. А то я уже подготовила для ответа этому гаду великолепные, очень фривольные открытки со связанными парнями, которые можно было купить только в Тиар’Мелин. Специально заказала их у художника, подробно описав посла во всей красе, чтобы он нарисовал максимально похожего парня.

В общем, я собиралась издеваться над ушастым по-крупному.

Мда… было бы еще на что отвечать.

— Он сбежит, — сказала я грустно Сэй, но та тут же покачала головой.

— Более чем уверена — нет. Не после того, как он нашел такой замечательный способ спускать пар. Вот увидишь, твой Лаур еще на коленях к тебе приползет и сам шейку подставит, умоляя печать туда поставить. Волчица ведь никогда сама парня не запечатает. К ней надо притащиться и выклянчивать.

Это меня немного взбодрило. Пока что почти все слова Сэй сбывались.

Да только вот мне, как и матушке, было скучно. Дел стало мало, и я развлекала себя тем, что читала то одно, то другое. И вот сегодня, получив от матушки письмо, я решила выйти на свежий воздух, посидеть в саду и хотя бы издалека послушать галдеж фрейлин.

А что, сад Смеющихся Маргариток целиком оправдывал название. Девочек и правда на весь лес было слышно!

Погодка стояла отличная. Дождя не было два дня, все подсохло. Жара чуть-чуть спала, повисла относительная прохлада. Я вздохнула с облегчением. Уже хотелось, чтобы опять была зима с ее сухим, ровным климатом. Тропическое лето я объявила своим нелюбимым временем года.

И вот, когда я сидела и наслаждалась музыкой девичьего смеха и доносящимся из сада веселым галдежом, в эту идиллию вдруг влился необычайно громкий мужской хохот.

Я опешила. Моргнула. А потом, заинтересовавшись, встала и двинулась в сторону, откуда доносился смех. Вскоре я поняла, что происходит.

Вообще, к моему удивлению, не все эльфы признавали своих сорокалетних ушастых «детей» самостоятельными. У меня это вызывало некоторый стопор. Эти? Не самостоятельные⁈ Да они сознательнее меня! Однако ушастые отцы и матери все равно тащились следом за своими детьми, не желая отпускать их одних в гости.

Впрочем, была у меня на этот счет еще одна мыслишка. В мире без телевизора и компьютера имелся серьезный дефицит развлечений. Так что мамки и папки просто охотно бросали свои дела ради того, чтобы съездить вместе со своими ушастиками в гости. А заодно и присмотреть можно. Пусть и через живую изгородь.

Для меня, впрочем, это было, скорее, проблемой. Мы предоставляли ожидающим напитки и легкие закуски, стоимость которых я довольно быстро включила в стоимость билетиков. Гости занимали террасу и спокойно там общались. Я к ним не лезла, боялась, что меня тут же возьмут в оборот дружеской болтовни и выторгуют какую-нибудь скидку или еще какую привилегию. Или поучать начнут, что мне тоже не нравилось.

Каково же было мое удивление, когда на террасе я увидела Истара в компании еще троих мужчин.

Двоих их них я знала. Высокий, прямой как доска Каэрис, партнер Сэй, протирал свои очки и сдержанно улыбался. Вторым относительно знакомым мужчиной был широкоплечий первый принц, который как раз и рассказывал какую-то байку, гримасничая и жестикулируя. Третьего — рыжего, низенького, с бородкой — я не знала, но они с Истаром, по-моему, громче всех покатывались.

А я почувствовала легкий укол недовольства самой собой. Я еще ни разу не видела, чтобы Истар настолько легко и беззаботно смеялся.

— О, Аэ, — заметив меня, вампир тут же помахал мне рукой. — Иди скорее сюда. Это что-то такое, что реально стоит послушать.

Остальные мужчины слегка стушевались, может, только партнер Сэй благосклонно мне кивнул. Оно и понятно — я слышала от матушки, что Аэ была крайне популярна у мальчиков из-за высокого статуса, но из-за дурного характера довольно жестко с ними расправлялась. Многие получили от нее отворот поворот в грубой форме, и если не дулись, то хотя бы опасались.

— Всем доброго дня, — добродушно поздоровалась я, стараясь показать, что не опасна, а потом тут же перешла на личности. — Каэрис, привет. А ты какими судьбами здесь? У вас же с Сэй нет детей. Или я что-то пропустила?

— Добрый день, госпожа Аэлрия, — водрузив очки на нос, легко поклонился Рис. — Детей и правда нет, и, боюсь, еще долго не будет. Но у Сэй есть непутевый младший брат. Теще до него нет дела, она считает его ненормальным. Потому я вызвался самостоятельно вывести его в люди.

— И под этим предлогом пообщаться со своим лучшим и единственным другом, — неожиданно сдал Риса с потрохами принц.

Каэрис неожиданно смутился и нервно поправил очки. Посмотрел на Истара. Тот клыкасто ему улыбнулся и пояснил мне.

— Ну, не могу назвать нас лучшими друзьями, но мы правда неплохо ладим.

— Да, — протянул Каэрис. — Что-то вроде того.

«Истар все же такой добряк, — подумала я с нежностью. — Он, вроде, говорил, что Риса недолюбливают и считаю проклятьем Сэй. Видимо, мой зубастик решил его поддержать, вот и подружились».

— Кстати, о моем маленьком нелюдимом шурине, — сказал Каэрис, привлекая мое внимание. — Если я не ошибаюсь, ваша Лисохвост неплохо с ним ладит. По сути, она — единственная причина, по которой я смог вытащить его из его комнаты.

Я тут же заинтересовалась. А ведь и правда, в прошлый раз, когда я отправляла Лисохвост с письмом в поместье Сэй, она пришла в совершеннейшее смятение, и даже смутилась. Тогда мне было не до выяснения подробностей, но теперь меня одолело любопытством.

— Вот оно как? — обеспокоилась я. — Так… а что с ним? Все так плохо?

— Да, мальчик затворник, — пожаловался Каэрис. — Но это не так уж и страшно. Он добрый, зрелый и поговорить с ним интересно. Просто наедине с самим собой ему куда больше нравится находиться, чем в компании сверстников. А уж как он рисует…

Рис прикрыл рот ладонью, чтобы направить звук в мою сторону, и добавил.