— Мелкая, у нас первая настоящая прибыль!

Машка посмотрела на часы. Семь утра.

— Андрей, у тебя бывает обычное человеческое утро? Проснулся, позавтракал, пошёл на работу и не пытаешься разбогатеть до восхода солнца?

— Успех не ждёт!

— Зато здравый смысл уже давно тебя разыскивает.

Она подошла к холодильнику. Открыла. Некоторое время изучала содержимое.

— ГДЕ МОЙ ЙОГУРТ?!

— Какой? — осторожно спросил брат.

— Клубничный!

— А-а-а…

— Ты его съел?

Андрей виновато улыбнулся.

— Там было всего сто пятьдесят граммов!

— Для тебя — йогурт. Для меня — последняя причина любить человечество!

Из кухни выглянула мама.

— Что опять случилось?

— Твой сын украл мой завтрак!

Папа спокойно отложил газету.

— Андрей, включи йогурт в расходы предприятия. Как убыток от семейного конфликта.

Машка расхохоталась.

За завтраком Андрей всё-таки показал расчёты: изготовление, упаковка, доставка, возвраты. На этот раз — всё по-настоящему.

— Ого, — удивилась Машка. — Мы действительно что-то заработали?

— Немного, — признался брат. — Но заработали.

— И все расходы учёл?

— Маш, я вообще-то не идиот.

Мама, проходившая мимо, выразительно кашлянула.

— МАМ! — возмутился Андрей.

— Я ничего не сказала.

Машка смеялась, а потом вдруг вспомнила о лаборатории и Кристинином отце.

— Андрюш, а если бы нам заплатили за сто футболок, которых мы не отправили?

— В каком смысле?

— Люди оплатили, а мы ничего не поставили.

— Тогда надо либо доставить, либо вернуть деньги.

— А если уже потратили?

Брат поднял голову.

— Маш, ты сейчас о чём?

— Да так. О жизни.

Отец внимательно посмотрел на дочь.

— Деньги на счёте ещё не означают, что они твои, — сказал он. — За ними могут стоять обязательства, которые ты не выполнил.

Машка кивнула. Эти слова почему-то запомнились.

Возле университета Денис встретил её с кофе и круассаном.

— Волков, ты идеальный мужчина!

— Потому что принёс завтрак?

— Потому что не съел его по дороге. В нашей семье такое встречается редко.

Денис рассмеялся и обнял её.

— Из-за куратора переживаешь?

— Немного.

— Всё будет хорошо.

Машка откусила круассан.

— Знаешь, я раньше думала: богатым хорошо. Хочешь — покупаешь машину, хочешь — дом, хочешь — три холодильника.

— Почему именно три?

— Один для еды, второй для запасной еды, третий на случай, если Андрей придёт в гости.

Денис захохотал.

— А теперь смотрю на Кристину и понимаю: деньги иногда только усложняют жизнь.

— Сами по себе они ничего не решают, — сказал Денис.

— Волков, ты сказал что-то умное. Я даже не знаю, как реагировать.

— Поцелуем?

— Вот это уже предложение в твоём стиле.

После первой пары Машка и Кристина отправились к Елене Викторовне. По дороге почти не разговаривали.

Кристина выглядела измученной: тени под глазами, простой серый свитер, волосы собраны кое-как.

У кабинета она остановилась.

— Маш… А если они скажут, что папа виноват?

— Кристин, куратор не судья. Мы даже не знаем, что выяснилось.

— Понимаю.

Но выглядела так, будто не понимала совершенно ничего.

Машка осторожно коснулась её плеча.

— Идём. Чем дольше стоим, тем больше успеваем себе придумать.

Елена Викторовна предложила сесть. На столе лежала папка, рядом стоял стакан воды.

— Я пригласила вас прежде всего, чтобы прояснить вашу роль в этой истории. Проверка подтвердила: студентов вашей группы ошибочно указали в документах о выдаче ряда учебных материалов. К студентам по этим записям претензий нет.

Машка облегчённо выдохнула.

— А Стасу можно сказать?

— Конечно. Об этом сообщат всей группе.

— Отлично. А то он уже третий день смотрит на свою подпись, будто она сама может признаться во всём.

Куратор едва заметно улыбнулась.

Кристина осторожно спросила:

— А что с компанией моего отца?

— Я понимаю ваше беспокойство. Но конкретные сведения проверки, касающиеся людей и организаций, не предназначены для обсуждения со студентами.

Девушка опустила глаза.

— Однако могу сказать, — продолжила Елена Викторовна, — университет проверяет фактические поставки, правильность актов и оплаты. Часть материалов оплачивалась из средств, специально выделенных на обучение.

— То есть из денег университета? — уточнила Машка.

— В том числе из целевого финансирования.

— А если товары не поступили?

— Нужно установить, почему за них заплатили, кто подписал документы, были ли поставки и куда направлены средства.

Кристина побледнела.

— Значит, папа мог получать деньги за то, чего не поставлял?

— Я не могу подтверждать или опровергать сведения о конкретной компании. Выводы можно делать только после проверки документов и всех обстоятельств.

Она помолчала, затем посмотрела на Машку.

— Полиция продолжает заниматься угрозами. Новые сообщения были?

— Нет.

— Если появятся, сохраняйте и сообщайте, как договаривались.

— Хорошо. А можно мне просто заниматься анатомией, биохимией и гистологией?

Куратор удивилась.

— Простите?

— Я вообще-то сюда учиться пришла. А ощущение такое, что меня по ошибке зачислили на факультет уголовного права.

Елена Викторовна не удержалась от улыбки.

— Мы тоже хотим, чтобы вы спокойно учились.

— Значит, наши желания совпадают.

Выйдя из кабинета, Кристина села на ближайшую скамейку.

— Получается, всё очень плохо.

— Пока получается только то, что документы проверяют, — ответила Машка.

— Ты не понимаешь. Вчера папа сказал маме, что если придётся возвращать деньги, компания может не выдержать.

— А сколько там?

— Не знаю.

— Тогда зачем заранее себя пугать?

Кристина с досадой посмотрела на неё.

— Ты всё превращаешь в шутку.

— Не всё. Просто когда прямо сейчас ничего изменить нельзя, лучше заняться тем, что можешь.

— Например?

— Например, поесть. Ты сегодня завтракала?

— Нет.

— Вот! А я сразу вижу. У тебя лицо человека, который третий день питается тревогой.

Кристина неожиданно рассмеялась.

— Попова, ты невозможная.

— Знаю. Пошли в столовую.

За большим столом уже ждали Лера, Денис, Стас и Соня.

— О! Наше правительство вернулось! — объявил Стас.

— Какое ещё правительство? — спросила Машка.

— Ты министр чрезвычайных ситуаций, Кристина — министр финансов, Лера — министр красоты…

— СТАС! — возмутилась Лера.

— Денис — министр здравоохранения!

— А ты кто? — спросила Машка.

Стас гордо выпрямился:

— Министр питания.

— Вот это назначение одобряю. У человека хотя бы профильное образование.

Кристина впервые за утро улыбнулась. Взяла суп, села рядом и даже начала есть.

После обеда у Машки было занятие научного кружка. Беляев подготовил новую подборку учебных изображений: сегодня разбирали воспалительные изменения тканей.

Машка смотрела на экран, сравнивала клеточные структуры, записывала пояснения. Павел, старшекурсник, с удивлением заметил:

— Попова, ты сегодня непривычно серьёзная.

— Я работаю. Не мешай. Я сейчас почти умная.

Анна рассмеялась.

Беляев спросил:

— Почему при воспалении в ткани увеличивается количество определённых клеток иммунной системы?

Машка начала объяснять. Рассказала о том, что клетки мигрируют к участку повреждения в ответ на сигналы воспаления и участвуют в защитной реакции.

— Хорошо, — одобрил Беляев.

Она просияла. И тут же добавила:

— Как у нас дома. Стоит Андрею привезти новые коробки футболок, сразу собирается вся семья. Все реагируют на раздражитель.

Павел захохотал.

Беляев снял очки.

— Попова, аналогия необычная. Но прошу не включать её в научную публикацию.

После занятия Машка увидела три сообщения от Андрея.