— Я не виновата!

Аудитория расхохоталась. Громов положил мел на стол.

— Интересное заявление. Особенно учитывая, что я ещё ни в чём вас не обвинял.

— Это на всякий случай.

— Садитесь.

Профессор посмотрел на Дениса:

— Волков, а вы чем занимаетесь?

— Конспектирую.

— Очень похвально. Покажите.

Денис побледнел. Машка оживилась: справедливость существует!

Громов протянул руку. Денис неохотно отдал тетрадь. Профессор изучил две виселицы, сердечко и подписи.

— Так. Попова умерла от учебной нагрузки, Волков — от тупости… А сердечко здесь зачем?

Денис кашлянул.

— Посмертная любовь.

Машка издала звук между кашлем, всхлипом и предсмертным хрипом.

— Попова, вам плохо?

— Нет, профессор. Просто душа покинула тело от стыда.

— Верните её обратно. До конца лекции ещё сорок минут.

Когда занятие закончилось, студенты высыпали в коридор с таким облегчением, словно их выпустили из исправительной колонии. Машка тоже попыталась улизнуть.

— Попова! — раздалось за спиной.

Она остановилась и повернулась. Профессор стоял возле кафедры.

— Вы, кажется, забыли, что я просил задержаться.

— Не забыла. Просто хотела проверить, хорошо ли работает дверь.

— Работает?

— Отлично.

— Прекрасно. Теперь закройте её с той стороны, чтобы никто нам не мешал.

Денис, проходя мимо, трагически прошептал:

— Прощай, Машуня. Ты была хорошим человеком. Местами.

— Если через десять минут не выйду, сообщи родным, что я умерла красиво!

— Причину смерти указать?

— Знакомство с идиотом!

Денис послал воздушный поцелуй. Дверь закрылась.

Громов сел за стол и некоторое время молча рассматривал Машку. Она стояла перед ним с видом человека, который случайно поджёг школу и теперь объяснял, что это научный эксперимент.

— Ну что, Мария Сергеевна. Давайте поговорим.

— Давайте.

— Вы всегда такая?

— Какая именно?

— Шумная, наглая и совершенно неуправляемая.

— Нет. Утром я ещё спать хочу.

Громов прикрыл глаза.

— Господи, дай мне терпения…

— Мама тоже так говорит.

— Не сомневаюсь.

Профессор вздохнул.

— Попова, вы понимаете, куда поступили?

— В медицинский университет.

— А зачем?

— Учиться.

— Чему?

— Медицине.

— Очень содержательный разговор получается.

— Я стараюсь отвечать точно.

Громов усмехнулся.

— Ладно. Давайте серьёзно. Почему патологоанатомия?

Машка перестала улыбаться.

— Мне правда интересно, профессор. Ещё в школе любила биологию. Особенно строение человеческого тела, болезни, изменения органов. Мне нравится разбираться, что именно пошло не так. Почему один человек жил до девяноста, а другой умер в тридцать. Что происходило внутри организма.

Она помолчала.

— И вообще, мне кажется, люди боятся смерти потому, что многого о ней не понимают. А я хочу понимать.

Громов внимательно посмотрел на девушку.

— Вот теперь я слышу будущего врача.

Машка просияла.

— Правда?

— Правда. Но есть одна проблема.

— Какая?

Ваш рот работает быстрее головы.

— Это наследственное.

— От кого?

— От папы. Мама говорит, что он сначала женился, а потом подумал.

Профессор расхохотался.

— Попова, вы меня в могилу сведёте!

— Только не сегодня. У меня ещё расписания нет.

— Ладно, идите. Но предупреждаю: ещё одна выходка на моих занятиях — и будете изучать анатомию по всем доступным учебникам. С последующим устным опросом.

— Поняла!

— И Попова… Постарайтесь хотя бы неделю никого не доводить до инфаркта.

— Ничего не обещаю, но попытка будет.

За дверью её ждали Лера и Денис.

— Ну что?! — бросилась Лера. — Тебя выгнали? Отчислили?

— Нет. Сказал, что я будущий врач.

— Видимо, профессор действительно стареет, — заметил Денис.

— Завидуй молча.

— А ещё что сказал?

— Что мой рот работает быстрее головы.

— Вот здесь я с профессором согласен полностью.

Машка пнула его по кроссовку.

Лера схватила обоих под руки:

— Пойдёмте в столовую! Я умираю с голоду!

Не надо. У нас сегодня слишком много разговоров о смерти. Ещё накличем.

— Ты же в приметы не веришь!

— Я верю в бутерброды. А они закончились.

Университетская столовая встретила их запахами котлет, капусты и чего-то неопознанного.

Машка остановилась возле витрины.

— Смотри, котлета.

— И? — спросила Лера.

— Она на меня смотрит.

Денис заглянул через плечо:

— Это дырка от вилки.

— А я думала, последний взгляд жертвы.

За раздачей стояла полная женщина с ярко-красной помадой.

— Девушка, брать будете или разговаривать?

— Буду. А что у вас сегодня съедобное?

Женщина прищурилась.

— Всё съедобное.

— Отлично. Тогда две котлеты, пюре и компот.

— Пюре закончилось.

— А что есть?

— Гречка.

— Свежая?

Женщина посмотрела на неё так, будто перед ней стояла личная врагиня всей системы общественного питания.

— Девушка, вы покупать собираетесь?

— Конечно! Просто собираю анамнез.

— Чего?!

Информацию о пациенте. В данном случае — о гречке.

— Машка, — вмешался Денис, — возьми уже еду, пока нас не убили половником.

— Ладно. Гречку.

Женщина шлёпнула на тарелку внушительную порцию.

— Ого. Вы меня кормите или на зиму откармливаете?

— Следующий!

За столиком обнаружилось, что Лера сидит на диете. Она взяла салат, стакан воды и печально смотрела на Машкины котлеты.

— Я после шести не ем, — сообщила она.

— Сейчас двенадцать.

— Я заранее готовлюсь.

— К чему? К голодной смерти?

— К красивой фигуре! Хочу похудеть на три килограмма.

— Лер, у тебя и так отличная фигура. А если судить по твоему обеду, ты не три килограмма потеряешь, а сознание.

— Маш, ты вообще когда-нибудь сидела на диете? — спросил Денис.

— Конечно. Ужасно.

— Почему?

— На третий день съела торт.

— Целый?!

Не сразу. Сначала половину, потом подумала, что вторая обидится.

Лера захохотала.

— У тебя своеобразные отношения с едой, — заметил Денис.

— Зато честные. Я её люблю, она меня радует. Никаких токсичных отношений.

За соседним столиком раздался громкий женский голос:

— Ну некоторые, конечно, вообще не следят за собой!

Машка обернулась. За столиком сидела Кристина с идеальными бровями и выражением лица, словно мир обязан извиниться за своё существование. Рядом — две подруги: худенькая брюнетка и рыжая с длинными ногтями.

Кристина демонстративно посмотрела на Машкину тарелку.

— Я, например, никогда не ем такую гадость.

Машка посмотрела на котлету, затем на Кристину.

— А зря. Котлета хорошая. Молчаливая. Не лезет в чужую жизнь.

Лера поперхнулась водой. Денис уткнулся в стакан.

— Я вообще-то не с тобой разговаривала! — покраснела Кристина.

— И я с тобой нет. Я котлете отвечала.

— Хамка!

— Благодарю. А ты наблюдательная.

Кристина поднялась:

— Посмотрим, как ты экзамены сдавать будешь!

— А ты уже в комиссии?

Кристина удалилась со своей свитой.

Машка, ты нажила врага, — выдохнула Лера.

— Ну и ладно. У каждого уважающего себя человека должна быть своя змея.

— Не змея, а соперница, — поправил Денис.

— Неважно. Главное, чтобы в террариуме сидела.

После обеда Лера убежала оформлять студенческий билет, а Денису позвонил отец. Машка решила проверить телефон. Тридцать два пропущенных сообщения — семейный чат буквально горел.

Мама: «Маша, ответь немедленно!»

Папа: «Что случилось?»

Мама: «Она в первый день уже попала к профессору!»

Папа: «За что?»

Мама: «Не знаю! Она пишет глупости про скелеты!»

Брат: «Я говорил, что её надо было отдавать в цирковое училище».