— В школе немного, — ответила Машка. — Рассматривали растительные клетки, эпителий, готовые учебные препараты крови.

— Хорошо. Я посмотрел ваши вступительные результаты и первые оценки. Биология у вас сильная. Профессор Громов тоже о вас хорошо отзывался.

— Громов?! Наш Пётр Николаевич?

— У нас один профессор Громов.

— Просто неожиданно. Обычно он смотрит на меня так, будто я виновата в исчезновении динозавров.

Беляев улыбнулся.

— У нас работает небольшой студенческий научный кружок. В основном старшекурсники. Там изучают строение тканей, учатся описывать гистологические изображения, сопоставлять норму и изменения при заболеваниях. Я хотел предложить вам попробовать.

Машка выпрямилась.

— Мне?! Но я же на первом курсе!

— Знаю. Никто не требует от вас знаний выпускника. Будете наблюдать, учиться и задавать вопросы.

Машка почувствовала такой восторг, что едва не вскочила.

— Аркадий Семёнович, я с удовольствием!

Он кивнул, но потом посерьёзнел:

— Есть ещё один момент. Вчера я обнаружил расхождение в журнале выдачи учебных препаратов. Несколько комплектов готовых микропрепаратов числятся выданными студентам, однако на местах их нет.

— Может, забыли вернуть?

— Возможно. Разбираемся.

— А я тут при чём?

— Пока ни при чём. Но среди получателей указана ваша группа.

— ЛД-101? Мы же с такими комплектами ещё не работали.

— Вот поэтому и проверяем.

Машка вышла из кабинета с двумя противоречивыми чувствами: восторгом от приглашения в научный кружок и недоумением из-за пропавших препаратов.

Она задумалась настолько, что в коридоре врезалась прямо в Дениса.

— Попова! Ты когда-нибудь смотришь, куда идёшь?

— Волков, у меня мозг занят наукой! Меня в кружок пригласили!

Он расплылся в улыбке:

— Маш, поздравляю! Это здорово!

Она обняла его, а потом рассказала о странностях с журналом.

— Может, обычная ошибка учёта, — предположил Денис.

— Может. Пусть сотрудники разбираются. А я наконец посмотрю на клетки, которые не умеют хамить.

✦ ✦ ✦

В лаборатории группу встретила молодая преподавательница Марина Игоревна — невысокая, строгая, с аккуратно собранными волосами.

— Сегодня работаем с готовыми учебными препаратами. Ничего не разбираем, не переставляем и не выносим. Предметные стёкла находятся на учёте, — предупредила она.

Машка переглянулась с Денисом. Значит, разговор о недостаче был не пустяком.

Лера подозрительно рассматривала микроскоп.

— Маш, а вдруг я там что-нибудь страшное увижу?

— Это микроскоп, Лер. Он увеличивает, не кусается.

— А если бактерию?

— Поздоровайся. Может, тоже первокурсница.

Первым заданием было изучить готовый препарат однослойного плоского эпителия. Машка настроила освещение, осторожно сфокусировала изображение и замерла.

Перед ней открылся совершенно другой мир. Тонкие клетки, различимые ядра, упорядоченное строение ткани. Она смотрела не отрываясь.

— Ого… Денис, иди посмотри.

Он наклонился к окуляру.

— Красиво.

— Правда? Такие маленькие, а организованы лучше, чем мы всей семьёй.

Марина Игоревна услышала:

— Попова, что вы сказали?

— Что клетки организованы очень хорошо.

— Верно. Именно особенности организации клеток и межклеточного вещества во многом определяют строение и функцию ткани.

Машка довольно улыбнулась. Нормальный научный разговор. Без котлет. Практически чудо.

Чудо закончилось через десять минут.

— Машка! — позвала Лера. — Иди сюда! Там глаз!

— Какой глаз?

— На меня смотрит!

Машка заглянула в микроскоп, поправила фокус и увидела обычный пузырёк воздуха с тёмным ободком.

— Лер, это пузырёк.

— Какой?

— Воздуха.

— И всё?!

— Нет, глаз древнего проклятого микроба. Сейчас вылезет и попросит твою руку и сердце.

Денис прыснул.

— Попова! — окликнула преподавательница. — У вас всё в порядке?

— Да, Марина Игоревна. Установили, что воздух органами зрения не обладает.

Лера схватилась за голову, аудитория рассмеялась.

К концу занятия студенты начали сдавать препараты. Марина Игоревна сверяла номера, проверяла коробки и вдруг нахмурилась.

— Странно… Подождите, пожалуйста.

Она пересчитала стёкла ещё раз. Заглянула в соседнюю коробку и посерьёзнела.

— Пока все остаются на местах. По учёту не хватает одного учебного препарата. Проверим рабочие места и записи о выдаче.

Студенты зашептались. Стас заглянул под микроскоп, под парту и зачем-то в собственный ботинок.

— Ты думаешь, препарат туда сам залез? — спросила Машка.

— Я проверяю!

Шутить больше никому не хотелось. Марина Игоревна позвонила Беляеву. Он пришёл, выслушал преподавательницу и внимательно изучил журнал.

— Коллеги, прошу спокойствия. Возможно, ошибка. Сначала проверим учёт, — сказал он.

Машка подняла руку:

— Аркадий Семёнович, а препарат точно был в коробке до занятия?

— По журналу — да.

— А кто фактически проверял его наличие?

Марина Игоревна задумалась:

— Количество я сверяла. Номера при подготовке записывал лаборант.

— Тогда, может, он отсутствовал ещё до занятия? Студентов обвинять рано.

Беляев кивнул:

— Справедливое замечание.

После повторной проверки обнаружили пустую коробочку с номером, который не совпадал с записью. Затем выяснилась другая странность: в журнале стояла подпись студента, который утверждал, что ничего не получал.

Этим студентом оказался Стас Морозов.

Он смотрел в журнал крайне оскорблённо.

— Аркадий Семёнович, это не моя подпись!

— Вы уверены?

— Абсолютно!

Беляев показал студенту запись и предложил оформить объяснение. Машка увидела лишь фамилию и странный росчерк. Стас расписался на отдельном листе для проверки: его привычная подпись заметно отличалась.

— Стас, — пробормотала Машка, — у тебя почерк как у врача после тридцатичасовой смены.

— Спасибо!

— Не за что.

Беляев забрал листок.

— Подлинность подписи установят специалисты. Пока никто никого не обвиняет. Можете идти, коллеги.

Когда аудитория опустела, он попросил Машку задержаться.

— Мария, ничего странного сегодня не заметили? Может, кто-то подходил к шкафу или к служебному помещению?

Машка перебрала в памяти утро. Коридор. Подготовка к занятию. И вдруг вспомнила:

— Перед лабораторией я видела мужчину. Высокий, светлые волосы, лет двадцать пять — тридцать. Тёмная куртка, небольшая серая сумка. Выходил из служебного помещения.

Беляев нахмурился.

— Спасибо. Проверим.

— Вы думаете, кто-то специально забирает препараты?

— Сначала нужны факты, Попова. Пока выводов делать нельзя.

Машка кивнула. Вот это ей нравилось: никакой охоты за подозреваемыми, только проверяемые сведения.

✦ ✦ ✦

В коридоре её ждали Денис, Лера и Стас. Последний выглядел совершенно несчастным.

— Машка, я ничего не брал!

— Стас, я знаю.

— Правда?

— Конечно. Ты бы сначала научился коробку открывать, не сломав.

— Машка!

Денис рассмеялся, а затем посерьёзнел:

— Если подпись не твоя, это надо подтвердить официально. Хорошо, что Беляев не спешит обвинять.

В столовой Машка взяла суп, картошку, котлету и компот.

— Ты голодная? — спросил Денис.

— С семи утра борюсь с наукой и бюрократией. Конечно!

Стас задумчиво спросил:

— Если препараты действительно пропадают, кому они нужны?

— Не знаю. Может, перепутали коробки, передали для другого занятия или ошиблись в документах. Давайте не придумаем преступление раньше проверки, — ответила Машка.

В тот же момент за соседним столом кто-то уронил поднос. Лера подпрыгнула.

— Лер, ты точно в медицинский поступила, а не в театральное училище? — вздохнула Машка.

После обеда позвонил Андрей: типография готова начать печать, макеты отправлены, ожидается первая партия. Машка похвалила брата, чем явно нарушила его представления о семейных отношениях.