— Машенька, ты спала?

— Спала.

— Сколько?

— Теоретически или практически?

— Мария…

— Четыре часа.

— Господи! Из-за чего?

— Биохимия.

Андрей оживился:

— Это где белки, жиры и углеводы? Значит, котлета поможет!

— Когда-нибудь я тебя отравлю биохимией, — пообещала сестра.

Папа поднял глаза:

— Маш, главное, чтобы ты сама понимала, что учишь.

— Пап, я вчера три часа разбирала цикл Кребса. Теперь мне кажется, что это немецкий пенсионер, который ездит по кругу и не может найти выход.

Андрей подавился бутербродом. Мама закрыла лицо руками.

В университете царило подозрительное оживление. Девушки поправляли причёски у зеркал, подкрашивали губы и пользовались духами так усердно, что воздух, казалось, можно было нарезать ломтиками.

— Тут что, парфюмерный завод взорвался? — поинтересовалась Машка.

К ней подлетела Лера — с идеальной укладкой, макияжем и белоснежным халатом.

— Машка! Ты видела нового преподавателя?!

— Нет.

— Он красавец!

— Лер, ты вчера так же говорила про охранника. Потом выяснилось, что ему шестьдесят два и у него трое внуков.

— Зато улыбка красивая!

— Тебе нельзя доверять оценку мужской внешности. Ты даже Геннадия Аркадьевича замуж звала.

— Это мне приснилось!

— Любовь не знает границ.

Возле аудитории стоял Денис. Увидев Машку, улыбнулся, но тут же нахмурился.

— Маш… Ты вообще спала?

— Между двумя нервными срывами.

Он заметил её лоб.

— У тебя там что-то написано. Это… глюкоза?

— Волков, не начинай.

Денис присмотрелся и рассмеялся:

— Попова, ты формулы лицом учила?

— Новая методика! Осмотическое проникновение знаний через кожу!

Он обнял её.

— Любимая, ты невозможная.

— Зато образованная. Даже лоб с высшим образованием.

В аудиторию студенты вошли за десять минут до начала занятия. Слухи о новом преподавателе не преувеличивали: возле кафедры стоял высокий тёмноволосый мужчина лет тридцати, с серыми глазами и спокойной улыбкой. Рукава рубашки были закатаны; поверх неё — белый халат.

Машка повернулась к Лере:

— Ладно. На этот раз ты красавчика с пенсионером не перепутала.

— Я же говорила!

Денис нахмурился:

— Попова, я вообще-то здесь.

— Вижу, любимый. Ты тоже красивый. Не ревнуй, у меня два глаза.

— Доброе утро, — произнёс преподаватель. — Меня зовут Максим Андреевич Орлов. Я буду вести у вас практические занятия по биохимии. Предмет сложный: здесь мало заучивать термины, нужно понимать процессы. И ещё: я не люблю, когда студенты пытаются заменить знания красивыми глазами.

Кристина на первом ряду перестала улыбаться. Машка тихонько хмыкнула.

— Молодые люди, — посмотрел на них Орлов, — у вас что-то интересное?

— Нет, Максим Андреевич, — быстро ответил Денис.

Преподаватель открыл журнал.

— Начнём с небольшой проверки знаний.

По аудитории прокатился дружный стон.

— Даже познакомиться не успели, а уже пытается нас прикончить, — пробормотала Машка.

— Кто это сказал?

Все замолчали. Машка подняла руку.

— Я.

— Фамилия?

— Попова.

Орлов едва заметно улыбнулся:

— Мария Попова? Та самая, с бутербродом?

Аудитория захохотала. Машка прикрыла глаза.

— Да. Это я.

— Очень хорошо. Давно хотел познакомиться.

— Надеюсь, не для вскрытия.

— Нет, Попова. Для этого вам сначала придётся сдать биохимию.

Смех стал ещё громче. Машка посмотрела на Орлова с уважением. Преподаватель-то с характером.

Он написал на доске тему «Ферменты».

— Кто объяснит, что такое ферменты?

Машка подняла руку.

— Это биологические катализаторы, ускоряющие химические реакции в организме.

— Что влияет на их активность?

— Температура, кислотность среды, концентрация субстрата, наличие активаторов и ингибиторов.

— Пример фермента?

— Амилаза.

— Что расщепляет?

— Крахмал.

— Где начинается его расщепление?

— В ротовой полости.

Орлов кивнул:

— Отлично. Садитесь.

Машка облегчённо выдохнула. Мозг ещё жив! По крайней мере, частично.

Но затем преподаватель спросил о роли АТФ. Она снова подняла руку:

— Аденозинтрифосфат — один из основных переносчиков энергии в клетке.

— Каким образом энергия становится доступна для клеточных процессов?

Машка замялась, вспоминая гидролиз, АДФ и фосфатные группы.

— При гидролизе АТФ до АДФ и неорганического фосфата высвобождается свободная энергия, которую клетка может использовать для своей работы.

— Верно. А почему АТФ называют универсальной энергетической валютой клетки?

Слово «валюта» оказалось роковым. Измученный бессонницей мозг тут же вспомнил семейный бизнес.

— Потому что без денег никто работать не хочет, — задумчиво сообщила Машка.

Повисла тишина. Денис закрыл лицо ладонью. Лера тихонько пискнула.

Машка осознала сказанное.

— Ой… Простите.

Орлов улыбнулся:

— Ваш ответ неплохо характеризует современную экономику, но имеет весьма отдалённое отношение к биохимии.

Аудитория рассмеялась.

— Я сегодня мало спала, — призналась Машка. — И у нас дома бизнес открывается.

— Какой?

Денис прошептал:

— Маш, не надо…

— Котлетный, — ответила она. — Мы футболки с котлетой хотим продавать. У меня теперь деньги, белки, жиры и углеводы в голове перемешались.

Орлов снял очки и протёр стёкла.

— Попова, прошу вас, не объясняйте гликолиз через мясорубку.

Стас рухнул на парту от смеха.

— Маш, только не влюбись ещё и в биохимию, — прошептал Денис.

— Поздно. У нас теперь сложные отношения.

Через двадцать минут началась самостоятельная работа: пять заданий, десять минут, без телефонов и конспектов. Первые три вопроса оказались посильными. Четвёртый заставил задуматься, а пятый выглядел так, будто его сочинил человек, у которого отняли каникулы.

«Объясните основные этапы гликолиза и его энергетический результат».

Машка сосредоточилась. Глюкоза. Пируват. Чистый выход — две молекулы АТФ. Ещё две молекулы НАДН. Она записала всё, что вспомнила, и с удивлением обнаружила: получилось вполне прилично.

Орлов, проходя между рядами, заглянул в листок.

— Неплохо, Попова. Только «чистую прибыль» замените на «чистый выход».

Машка посмотрела на свой ответ. И правда: написала «чистая прибыль — две АТФ».

— Простите. Брат виноват.

— Передайте брату, что биохимия пока не зарегистрирована как коммерческое предприятие.

После семинара Лера повисла на Машке:

— Я влюбилась!

— В кого на этот раз?

— В Орлова!

— Лер, ты же вчера за Геннадия Аркадьевича замуж собиралась.

— Это был сон!

— Понятно. Сегодня новый сезон.

Денис рассмеялся:

— Зато теперь, возможно, ты начнёшь биохимию учить.

— Отличная мысль! — просияла Лера.

Стас предложил объявить Орлова национальным достоянием. Машка посоветовала сначала выяснить, свободен ли он, и напомнила, что преподаватель — не персонаж сериала, за которым следует бегать по коридорам.

На перемене пришло сообщение от Андрея:

«Мелкая, у нас проблема! Типография просит макеты в хорошем качестве».

«И?»

«Я сделал. Но посмотри».

Следом появилась фотография. На белой футболке улыбалась котлета в медицинском халате. Подпись гласила:

«Я НЕ СТРАННЫЙ. Я ПРОСТО РАЗГОВАРИВАЮ С ЕДОЙ».

Ниже Андрей добавил мелкими буквами:

«МАРИЯ ПОПОВА. БУДУЩИЙ ПАТОЛОГОАНАТОМ. ПРИЁМ ПО ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЙ ЗАПИСИ».

Машка немедленно позвонила брату.

— Андрей! Какой приём по предварительной записи?! Я ещё первокурсница! Люди подумают, что я уже врач!

Он помолчал.

— А ведь правда.

— Убирай! Никаких обещаний медицинских услуг!

— Понял.

— И никаких реальных историй пациентов или чужих фотографий без разрешения.

— Машка, какие пациенты? У нас котлета!