— Просто хочу предотвратить новую катастрофу.

— Если будешь меня каждое утро кофе поить, я, возможно, даже перестану тебя ненавидеть.

— Вот это стимул.

Дверь распахнулась. На пороге появился Громов.

— Заходим, будущие светила медицины! Халаты надеть, волосы убрать, телефоны выключить. И предупреждаю: никаких фотографий!

Машка спрятала телефон. В этот раз она твёрдо решила вести себя прилично. Хотя бы первые десять минут.

На столах стояли закрытые контейнеры с учебными анатомическими препаратами.

— Сегодня мы начинаем знакомство с анатомическим материалом, — произнёс профессор. — В нашей профессии необходимо прежде всего уважение к человеку. Даже если перед вами уже не живой пациент. Каждый препарат — не игрушка и не повод для развлечений. Работать только в перчатках и по указанию преподавателя. Если кому-то станет плохо — немедленно сообщите.

Лера подняла руку.

— Можно заранее?

— Что заранее?

— Сообщить, что мне плохо.

По аудитории прокатился смешок.

— Ваша фамилия?

— Соколова.

— Соколова, вы уже что-нибудь увидели?

— Нет.

— Тогда чего боитесь?

Лера задумалась:

— Перспектив.

Машка отвернулась, но плечи у неё затряслись.

— Попова, я всё вижу.

— А я ничего не делаю!

— Пока.

Громов открыл первый контейнер. Внутри находился учебный препарат человеческого сердца.

— Сколько камер имеет сердце человека?

— Четыре, — дружно ответили студенты.

— Прекрасно. Посмотрим подробнее.

Он показывал предсердия, желудочки, крупные сосуды. Машка буквально впитывала каждое слово. Даже забыла про Дениса, Кристину и завтрак. А это уже было серьёзно.

— Кто хочет рассмотреть ближе?

Машка подняла руку так резко, что чуть не ударила Дениса по носу.

— Я!

— Разумеется, Попова. Идите.

Она подошла, надела перчатки и под руководством профессора осмотрела препарат.

— Что скажете?

— Интересно.

— Что именно?

— Насколько компактно всё устроено. А работы столько, что ни одному двигателю не снилось.

Громов кивнул.

— Хорошее сравнение.

— Можно ещё посмотреть расположение клапанов?

— Можно.

Позади раздался тихий голос Леры:

— Мамочки…

Машка обернулась. Лера стояла возле парты. Лицо побелело, губы тоже. Даже розовая помада словно потеряла желание жить.

— Лер, ты чего?

— Мне… что-то… жарко…

Она начала оседать.

— Лера!

Денис успел подхватить её, не дав удариться головой. Громов немедленно подошёл.

— Осторожно уложите её. Не толпитесь, освободите место.

Профессор оценил её состояние, попросил вызвать медицинского работника и оставаться рядом. Несколько перепуганных студентов отступили.

Машка присела поблизости:

— Лерочка, ну ты чего? Мы же ещё даже до печени не дошли!

— Попова! — строго произнёс профессор.

— Молчу!

Когда Лера открыла глаза и начала ориентироваться, профессор объяснил ей, что случилось, и рекомендовал осмотр в медпункте.

— Я умерла? — прошептала она.

Машка облегчённо выдохнула:

— Нет, солнце. Но если решишь, предупреди заранее. Я хоть халат поправлю.

— Попова, ещё слово — и будете изучать анатомию самостоятельно!

— Всё. Молчу.

Лера схватила Машку за руку.

— Только никому не рассказывай!

Машка посмотрела на стоявших неподалёку одногруппников.

— Лер, я умею хранить секреты, но тут свидетелей больше, чем на свадьбе.

После осмотра Лере разрешили посидеть в медпункте и отдохнуть. Её сопровождали, пока не убедились, что она чувствует себя лучше. Практику для остальных продолжили.

Громов открыл следующий контейнер.

— Теперь рассмотрим строение почки.

Машка оживилась, но с заднего ряда послышалось:

— У-у-у…

— Что такое? — спросил профессор.

Парень по имени Стас поднял руку.

— Пётр Николаевич, можно выйти?

— Вам плохо?

— Нет… Просто срочно в туалет.

— Почему именно сейчас?

Стас посмотрел на препарат почки.

— Я на неё смотрю — и почему-то ещё сильнее хочется.

Аудитория взорвалась хохотом.

Громов тяжело вздохнул:

— Идите, Станислав.

Стас пулей вылетел за дверь.

— Вот это я понимаю, наглядное обучение, — пробормотала Машка.

— Попова!

— Простите!

Но даже профессор не удержался от улыбки.

После занятия студенты выглядели так, словно вернулись с войны. Кто-то обсуждал строение сердца, кто-то жаловался на запах фиксирующего раствора. Один парень заявил, что теперь точно станет стоматологом.

— А стоматологи анатомию не изучают? — удивилась Машка.

— Изучают, — ответил Денис.

— Тогда чего он радуется?

— Видимо, ещё не знает.

Они отправились проведать Леру. Та сидела в медпункте, уже порозовевшая, и пила чай.

— Машка! Я жива!

— Слава медицине!

— Слушайте, мне так стыдно…

— Да ладно, — успокоил Денис. — Такое бывает.

— А профессор не ругался?

— Нет, — ответила Машка. — Только попросил в следующий раз падать ближе к двери, чтобы далеко не тащить.

— Машка!

— Шучу!

Лера запустила в неё бумажной салфеткой.

На большой перемене они отправились в столовую. Лера заявила, что после пережитого ей жизненно необходим шоколад. Машка поддержала. Денис предложил для начала нормально поесть.

— Лер, а как же диета? — спросила Машка, когда появились пирожные.

Лера посмотрела на свой десерт.

— После сегодняшнего я решила пересмотреть жизненные приоритеты.

— Вот это правильно. Кто знает, сколько нам осталось!

Денис прикрыл глаза.

— Маш, можно хотя бы за едой без разговоров о смерти?

— Ладно.

Тишина продержалась пятнадцать секунд.

— Слушайте, — задумчиво произнесла Машка, — а если человек упал в обморок от вида сердца, это считается разбитым сердцем?

Лера поперхнулась чаем. Денис уронил ложку.

— Попова, я тебя когда-нибудь придушу.

— Только после экзаменов. Мне интересно, чем всё закончится.

После обеда Машка и Денис остались вдвоём возле автомата с напитками. Лера отправилась в библиотеку, решив готовиться к занятиям заранее, чтобы хотя бы знать, от чего падает в обморок.

— Слушай, Маш, — начал Денис. — Ты сегодня меня удивила.

— Только сегодня?

— Я серьёзно.

— Чем?

— Когда профессор показывал сердце, ты была совсем другая.

— Какая?

— Спокойная. Сосредоточенная. Даже умная.

— Даже?!

Денис рассмеялся.

— Ладно! Очень умная!

— Вот так лучше.

— Ты правда любишь медицину. Думаю, из тебя получится хороший врач.

Машка неожиданно смутилась. Денис заметил.

— Ого. Попова покраснела.

— Ничего подобного!

— Покраснела!

— Волков, заткнись!

Он рассмеялся и неожиданно наклонился, поцеловав её в щёку. Быстро. Легко. Почти невинно.

Машка застыла. Мозг отключился. Язык тоже — впервые за девятнадцать лет существования.

Денис отстранился и расплылся в улыбке.

— Ничего себе. Ты молчишь.

— И?!

— Кажется, нашёл способ тебя выключать.

Машка пришла в себя.

— Волков!

Он уже отступал.

— Что?

— Иди сюда! Я тебя тоже выключу!

Денис расхохотался и побежал по коридору. Машка бросилась следом. В белых халатах и с сумками

наперевес они пронеслись мимо студентов, двух преподавателей и уборщицы с ведром.

— Стоять, гад!

— Догони сначала!

На повороте Денис столкнулся с мужчиной в строгом костюме. Папка взлетела в воздух, листы разлетелись по полу. Машка затормозила слишком поздно и врезалась Денису в спину. Все трое едва удержались на ногах.

Мужчина поправил очки.

— Это что за цирк?!

— Извините! Мы нечаянно! — Машка принялась собирать бумаги.

— Фамилии!

— Попова.

— Волков, — тихо добавил Денис.

Мужчина внимательно посмотрел на него.

— Волков… Денис Александрович?