В воздухе повисло странное напряжение, а тяжесть его слов сдавила мне грудь. В каждом произнесённом им слове словно пульсировала двойственная природа сотворённого мира — сила, не являвшаяся ни абсолютным злом, ни безусловным добром, но неразрывно связанная с судьбой Рождённых временем.

— Когда на свет появились первые Рождённые временем, — продолжил паша Хасан с глубокой печалью в голосе, — вместе с ними возникли и их существа тьмы, которым предназначалось оберегать своих подопечных. Но Сальваторе, одержимый честолюбием и жаждой власти, извратил их природу, вложив в каждого частицу собственной злобы. Он превратил их в орудия зла, чтобы однажды они уничтожили своих Рождённых временем и распространили тьму по всему миру.

Роман напрягся рядом со мной, и его пальцы коснулись моих, словно он пытался помочь мне удержаться в реальности. Однако следующие слова паши Хасана подарили проблеск надежды среди этого мрака.

— Но вмешался Лазарус, — произнёс он, и в его тёмных глазах вспыхнула искра гордости. — Он сумел укротить тьму, которую испортил Сальваторе, и обучил её защищать Рождённых временем, а не причинять им вред.

Я подняла дрожащие руки к вискам и принялась массировать их. Роман посмотрел на меня, и его лицо исказилось от беспокойства. Внутри черепа распустился тёмный цветок боли — острой, неумолимой.

— Что случилось, любовь моя? — мягко спросил Роман, не скрывая тревоги.

— Не знаю, — пробормотала я сквозь стиснутые зубы. — У меня вдруг ужасно разболелась голова.

Боль молотом била по черепу, пульсируя в такт бешеному сердцебиению.

Паша Хасан указал на дверь.

— Позвать целителя?

Пульсация становилась невыносимой, но желание получить ответы горело во мне ещё сильнее. Я покачала головой и тут же пожалела об этом: от движения череп пронзила острая, режущая боль.

— Нет, — твёрдо ответила я, хотя голос звучал напряжённо. — Пожалуйста, продолжайте рассказ.

Паша Хасан кивнул. На его лице понимание на мгновение сменилось сомнением.

— Солярис процветал, постепенно превращаясь в тихую гавань, убежище для тех, кто стремился исправить ошибки, совершённые на Земле. Люди отправлялись туда в поисках искупления и возможности вернуть утраченное — отменить преступления, совершённые по неосторожности, или исцелить душевные раны после трагических потерь. Солярис переходил от одного правителя к другому, и каждый царь и каждая царица вносили свой вклад в его благополучие и развитие.

Он умолк, и его голос обрёл особую серьёзность.

— Но одна царица выделялась среди всех остальных… Она была могущественнее любого из правителей. Её царствование ознаменовало эпоху небывалого расцвета и процветания. И всё же… — Его голос смягчился, опустившись почти до шёпота. — Она бесследно исчезла. История сохранила память о ней лишь как о потерянной царице Соляриса.

Боль за глазами стала невыносимой. Она словно грозовая туча заволокла сознание, не позволяя сосредоточиться. Слова паши Хасана отдалились, превратившись в невнятный гул, пока боль заглушала всё остальное.

— Можно мне чего-нибудь попить? — прошептала я.

Словно возникнув из самих теней, передо мной бесшумно появился слуга с чашкой, наполненной дымящимся травяным отваром. До меня донёсся его аромат — землистый, с лёгкими нотками мяты и чего-то ещё, незнакомого, но удивительно успокаивающего. Я осторожно сделала глоток. Тепло разлилось внутри, мягко обволокло горло и постепенно проникло во всё тело. Мало-помалу невидимые тиски, сжимавшие голову, начали ослабевать, а неумолимая пульсация сменилась тупой, терпимой болью.

— Спасибо, — пробормотала я, с облегчением выдыхая. Голос теперь звучал увереннее, и решимость вернулась ко мне. Я снова повернулась к паше, готовая слушать дальше.

— В Солярисе, — начал он размеренным, исполненным почтения голосом, — Рождённых временем называли хранителями времени. Они обладали редким и удивительным даром путешествовать сквозь само время, помогая нуждающимся исправлять ошибки прошлого, которые могли причинить вред другим. Их предназначение заключалось не просто в изменении событий, но и в восстановлении ткани судьбы, чтобы время продолжало течь так, как ему было предначертано.

Его взгляд переместился к камину, и в тёмных глазах заплясали отблески пламени.

— Благодаря своим исключительным способностям они могли стереть болезненные воспоминания из жизни человека или, напротив, сохранить их, чтобы пережитое стало уроком и помогло ему измениться к лучшему. От их решений зависело, какой след события оставят в человеческих душах.

Он ненадолго умолк, а когда заговорил снова, его голос стал мягче.

— Связанные временем были самыми верными союзниками Рождённых временем. Надёжные спутники, сопровождавшие их во время заданий и расследований, они оказывали поддержку и помогали вырабатывать стратегию, когда впереди подстерегала опасность. А ещё существовали Целители времени, — произнёс он с почти благоговейным восхищением. — Эти удивительные люди умели использовать уникальные растения Соляриса для создания целебных снадобий и противоядий, способных исцелять не только телесные раны, но и повреждения, оставленные самим временем.

Пока он говорил, я представляла этих почитаемых людей, чьи ловкие руки смешивали чудодейственные эликсиры, а познания были столь же необъятны, как звёздное небо над головой. Они восстанавливали разрушенные линии времени, даруя людям второй шанс.

— Главной обязанностью существ тьмы в Солярисе было защищать Рождённых и Связанных временем любой ценой, — продолжил паша Хасан, и в его голосе гордость смешивалась с печалью. — Они были профессиональными, искусными убийцами — воинами, которые уничтожали зло, оберегали королевство и защищали его от всякого, кто осмеливался нарушить установленные законы.

Я представила этих безмолвных стражей, окутанных тайной, чья преданность была несокрушима, словно железо. Они оставались невидимой силой, щитом против неумолимого потока времени, грозившего унести всех нас в небытие. Само их существование было одновременно обещанием защиты и предостережением, частью хрупкого равновесия, сохранявшего неприкосновенность этого мира.

Постепенно осмысливая услышанное, я начала понимать всю серьёзность того, с чем нам предстояло столкнуться, — тонкого переплетения света и тени, прошлого и настоящего, памяти и забвения.

— Но что насчёт Сальваторе? Что с ним произошло? — спросил Роман с настойчивостью, созвучной бешеному биению моего сердца.

Паша Хасан глубоко вздохнул и опустил взгляд на роскошный ковёр под нашими ногами.

— Незаметно для окружающих пагубное влияние Сальваторе продолжало усиливаться. Он ненавидел связь между существами тьмы и Рождёнными временем. Его приводило в ярость то, что существа тьмы защищали своих Рождённых временем и даже влюблялись в них, тогда как сам он мечтал о хаосе, разрушении и безраздельном господстве.

Он ненадолго умолк, и по мере того, как история становилась всё мрачнее, выражение его лица менялось.

— Многие существа тьмы полюбили Рождённых временем, и от этих союзов появились Связанные временем. Сальваторе счёл это предательством собственных идеалов. Он принялся отравлять сознание существ тьмы, извращая их преданность, подчиняя своей воле и превращая в оружие против тех самых Рождённых временем, которых они должны были оберегать. Подобно раковой опухоли, его озлобленность распространялась незаметно, пока не стало слишком поздно.

Казалось, вся комната затаила дыхание, когда он произнёс последние слова, каждое из которых было пропитано зловещим предчувствием.

— Сальваторе создал целую армию существ тьмы, преданных исключительно ему, и поставил перед ними одну-единственную, чудовищную цель — уничтожить своих Рождённых временем.

От одной мысли, что подобное предательство могло зародиться в стенах Соляриса, кровь стыла в жилах.

— Когда его замысел раскрыли, Сальваторе изгнали из Соляриса, — произнёс паша Хасан низким голосом, в котором клокотал едва сдерживаемый гнев. — Но Сальваторе был хитёр. Ему удалось избежать полного изгнания. Он тайно укрылся в тенях и продолжил развращать существ тьмы, выжидая подходящего момента.