У меня перехватило дыхание, когда я представила этого искусного манипулятора, творца хаоса, который, скрываясь в тенях, плёл паутину лжи и мести.
— И что произошло потом? — спросила я.
Лицо паши Хасана помрачнело ещё сильнее, а его слова прозвучали словно раскаты грома, прокатившиеся по комнате.
— Когда-то многие существа тьмы были преданы Лазарусу. Под его руководством они обучались защищать Рождённых временем и служить им. Но по мере того, как влияние Сальваторе росло, многие отвернулись от Лазаруса, соблазнившись обещаниями могущества, мести и освобождения от того, что они считали рабским подчинением.
Горечь в его голосе была почти осязаемой, каждое слово сочилось обидой и негодованием.
— Сальваторе понимал, что одной грубой силы для достижения его целей недостаточно. Ему требовалась армия, способная уничтожить всех его врагов: Рождённых временем, Связанных временем и даже тех верных существ тьмы, которые осмеливались ему противостоять.
Он подался вперёд, пронзая нас пристальным взглядом сквозь мерцающие отблески огня.
— Поэтому он обратил своё внимание на Целителей времени. Их знания об уникальных растениях Соляриса и умение исцелять телесные раны и повреждения самой ткани времени не имели себе равных. Сальваторе принялся извращать их сознание, манипулируя ими и обещая власть и господство над теми, кто когда-либо причинил им зло.
Верхняя губа паши презрительно скривилась, брови сошлись на переносице, словно одна мысль о деяниях Сальваторе заставляла его кровь закипать от ярости. Он понизил голос, и его слова тяжёлым грузом повисли в комнате.
— Заполучив новое оружие — зелья, чьи свойства были извращены так, чтобы вместо исцеления они причиняли вред, — Сальваторе подчинил себе существ тьмы и создал огромную, могущественную армию, готовую беспрекословно исполнять любой его приказ.
Казалось, стены комнаты начали сдвигаться вокруг нас, а воздух становился всё тяжелее с каждым произнесённым словом. Роман отпустил мою руку и запустил пальцы в волосы. От него исходило такое напряжение, словно глубоко внутри назревала буря.
— А как же равновесие? Как же установленный порядок? — спросил он, не сводя глаз с паши Хасана. — Сальваторе создал армию жестоких существ тьмы, извратил сознание Целителей времени и заставил их предать собственный народ?
Взгляд паши потемнел, а на лице отразилась скорбь, словно накопившаяся за долгие столетия.
— Монархия пала после того, как бесчисленные поколения царей и цариц правили Солярисом, принося ему счастье, радость и процветание. Некогда единое королевство раскололось на отдельные фракции: Дом Теней, Дом Рождённых временем, Дом Связанных временем и Дом Целителей времени.
Каждое название звучало весомо, заключая в себе силу и особое предназначение, словно все четыре Дома составляли саму основу существования Соляриса. Пальцы паши Хасана выводили замысловатый узор на гладкой поверхности письменного стола из палисандрового дерева. Это завораживающее движение напоминало о хрупком равновесии, которое когда-то царило в Солярисе.
— Мирное королевство утратило покой, — продолжил он низким, рокочущим голосом. — Когда-то Сальваторе и Лазарус были союзниками, объединёнными общим видением будущего Соляриса. Однако жажда власти развратила Сальваторе, и он тайно начал настраивать существ тьмы против их Рождённых временем. В конце концов Лазарус, могущественный колдун и защитник королевства, раскрыл предательство Сальваторе. Он предупредил правителей Соляриса о том, что их земли всё сильнее заражает скверна. Собрав армию преданных ему существ тьмы, Лазарус отправился на поиски Сальваторе, намереваясь положить конец его замыслам.
Голос паши Хасана дрогнул, словно тяжесть этой истории давила на него самого.
— Но когда они наконец нашли Сальваторе, было уже слишком поздно. Он успел собрать ещё более многочисленную армию, подпитываемую тёмной силой, способной извращать и отравлять сознание любого, кто осмеливался ему противостоять.
Роман стиснул челюсти, осознавая весь ужас услышанного.
— К тому времени, — мрачно произнёс паша Хасан, — амбиции Сальваторе уже вышли далеко за пределы его ненависти. Теперь он жаждал захватить престол и завладеть величайшей наградой — Клинком Теней. Пока разворачивалась эта опасная борьба за власть с применением магии, судьба Соляриса висела на волоске, а само королевство оказалось на краю гибели.
В голосе паши звучала такая непреклонная уверенность, что сомнений не оставалось: Сальваторе представлял небывалую угрозу не только для Соляриса, но и для всего остального мира. Когда отголоски его откровений растворились в потрескивании каминного огня, я осознала, что мы с Романом стоим на пороге битвы, которой предстоит решить судьбу целых миров.
Тени в кабинете словно вытянулись и сгустились, оплакивая расколотую историю Соляриса. Я неподвижно сидела в кресле, ощущая, как тяжесть слов паши Хасана давит на плечи и пробирает холодом до самых костей. Теперь нам предстояло столкнуться с последствиями прошлого, изуродованного предательством и враждой.
— Возвращение Сальваторе из теней было подобно нашествию чумы, — произнёс паша Хасан. — Смерть и разрушение следовали за ним неотступно, словно тень, которая не покидает человека даже в пасмурный день.
Роман подался вперёд, крепко сжав кулаки на коленях. Его взгляд стал свирепым. Глаза пылали, словно раскалённые угли, выдавая одновременно ярость и неверие. Из его груди вырвалось глухое рычание.
— Эти идиоты… Царь Кир и его царица! Им следовало прислушаться к Лазарусу, а не попадаться на удочку лжи Сальваторе!
— Но они прислушались, — возразил паша Хасан, и его лицо исказилось от скорби и сожаления. Морщины на лбу стали глубже, словно отражая тяжесть знаний, которые ему приходилось нести. — Именно Лазарус сказал им, что без помощи Сальваторе не обойтись. Он верил, что освобождение колдуна — единственный способ спасти их город. Они доверились Лазарусу, но даже самые яркие звёзды порой скрываются за туманом времени.
Он покачал головой, понизив голос до скорбного шёпота.
— Сальваторе был хитёр. Он прекрасно умел изображать раскаяние. Знал, когда следует затаиться и ждать, а когда — нанести удар. Люди, подарившие ему второй шанс, даже представить не могли, насколько глубока его жажда мести. Он в совершенстве овладел искусством скрывать свою истинную сущность и с точностью острого клинка распространял мрачную ложь, сплетая из неё столь желанный ему хаос.
По моему телу пробежал холодок и поселился где-то глубоко в груди, когда я представила, как некогда гармоничный мир Соляриса раскалывается под тяжестью козней Сальваторе. Я почти видела, как королевство трещит по швам, как недоверие и страх разделяют его жителей, а ядовитые щупальца его злобы разрушают единство, которое прежде их связывало.
— А что с кинжалами? — спросила я, почти боясь услышать ответ.
— Они стали воплощением хаоса, — мрачно произнёс паша Хасан. — Когда их разделили, казалось, сама ткань Соляриса разорвалась надвое. Последовало великое изгнание. Нас выбросило из Соляриса, лишив воспоминаний и забросив на эту суровую Землю.
В комнате воцарилась тяжёлая, удушающая тишина. Масштаб того, с чем нам предстояло столкнуться, навис над нами зловещей тенью, заслоняя последние хрупкие проблески надежды. Теперь на наши плечи легло наследие многовековой вражды и бремя войны, которой мы ещё не видели, но приближение которой уже ощущали всем своим существом.
— Разметало, словно листья во время бури, — пробормотала я, представляя потерянные души, бесцельно скитающиеся по чужому миру, чья связь с Солярисом была разорвана, но память о нём не исчезла окончательно.
Паша Хасан кивнул, и его лицо исказилось от скорби.
— В этом мире существа тьмы прокляты на бесконечный круговорот насилия и борьбы за выживание. Они вынуждены постоянно убивать, чтобы прокормиться. А посреди всего этого оказались Рождённые временем, на которых охотятся и существа тьмы, и Целители времени, превратившиеся в безжалостных Охотников за временем. Их единственная цель — уничтожить всех Рождённых временем, Связанных временем и тех существ тьмы, которые им противостоят. Наш некогда единый мир теперь расколот, а его обитатели разбросаны по свету и цепляются за обрывки воспоминаний о мире и покое, которые кажутся такими же далёкими, как забытый сон.
