— Тогда давай готовиться, — сказала я, черпая силы в его непоколебимой поддержке. — Вместе.

Весь день мы провели за сборами, подготавливая всё необходимое для предстоящего путешествия во времени. При этом мы старались использовать любую возможность, чтобы побыть с детьми. Особенно неугомонной была Рози. Переполненная восторгом, она носилась из одного угла комнаты в другой, помогая нам собирать вещи и готовиться к своему следующему приключению.

— Малик ведь поедет с нами, правда? — спросила она, уже представляя все те удивительные места, которые они смогут открыть вместе.

— Конечно, — ответила я. — А теперь иди сюда, садись, я тебя причешу.

Рози обиженно надула нижнюю губу, но всё же плюхнулась передо мной на застеленный ковром пол. Пока я пыталась усмирить её непослушные волосы костяным гребнем, украшенным затейливой резьбой, она сосредоточенно играла с маленькой деревянной куклой. На кукле был крошечный кафтан с изящной вышивкой, повторявшей узоры на одежде женщин, живших во дворце. Вокруг Рози стояла миниатюрная мебель: кроватка со стёганым покрывалом, маленький столик, а также набор отполированных металлических чашек и тарелок. Она старательно расставляла свои игрушки, создавая целый крошечный мир, в котором могла дать волю воображению.

Роман, который некоторое время назад ушёл укачивать Луну, чтобы уложить её на дневной сон, наконец вернулся. На его лице сияло довольство от маленькой победы.

— Наконец-то удалось её усыпить, — сообщил он, наклонившись, чтобы поцеловать меня в макушку. — Слуги приготовили нам ужин, чтобы мы успели поесть до наступления темноты.

— Хорошо, — ответила я, в последний раз проведя гребнем по волосам Рози. Затем собрала их в хвост и перевязала шёлковой лентой.

— Надолго этой причёски не хватит, — усмехнулся Роман.

— Знаю. — Я вздохнула и поднялась на ноги. — Пойдём ужинать, Рози.

Рози вложила свою маленькую ладошку в мою, и мы вместе направились в столовую.

После сытного ужина я ощущала тяжесть в желудке, а в голове безостановочно крутились мысли и тревоги о предстоящем путешествии во времени. Я слишком давно не видела отца, и предвкушение нашей встречи было почти невыносимым. Но к радостному волнению примешивалась тревога из-за испытаний, которые могли ждать нас впереди. За время наших странствий сквозь века мы уже преодолели столько трудностей. Но удастся ли нам благополучно добраться до двадцать первого века? Неопределённость нависала над нами тяжёлой тучей, омрачая наши планы и надежды на будущее.

— Я хочу провести немного времени с отцом, прежде чем мы отправимся в путь, — произнёс Роман, вырывая меня из лабиринта тревожных мыслей.

Рози тут же оживилась.

— А можно мне с тобой?

Роман взглянул на меня, затем кивнул.

— Конечно.

— Хорошо вам провести время, — ответила я, стараясь говорить увереннее, чем чувствовала себя на самом деле. — Мне нужно собрать вещи детей. А с наступлением темноты давайте встретимся во внутреннем дворе.

Один из стражников Амира провёл меня по запутанному лабиринту винтовых лестниц и поспешно вывел нас с Луной наружу через потайную дверь. Внезапно оказаться под открытым небом было странно, почти нереально. Тёплый ветерок играл с подолом моего кафтана, заставляя ткань колыхаться у ног. Полная луна заливала подземный дворец серебристым сиянием, окутывая внутренний двор неземным светом. Я крепко прижимала к себе Луну. Её маленькое тельце одновременно дарило мне утешение и напоминало о том, насколько хрупким было наше благополучие. Когда я приблизилась ко двору, мои шаги отозвались негромким эхом на прохладной каменной дорожке.

Тени неестественно зашевелились, складываясь в три фигуры в капюшонах. В следующее мгновение они бросились на нас. Одной рукой я крепко прижала к себе Луну, защищая её, а другой выхватила кинжал. Её пронзительные крики разорвали ночную тишину.

— Тише, родная, мамочка здесь, — прошептала я дрожащим голосом, отражая удар, направленный мне прямо в сердце.

Мой клинок со свистом рассекал воздух, с яростным лязгом сталкиваясь со сталью нападавших. Я двигалась резко, отчаянно. В какой-то момент заметила на их поясах полоски красной нити — в отличие от чёрных знаков отличия, которые носили стражники Амира.

— Предатели! — выплюнула я, наконец осознав происходящее. Сердце колотилось в груди, словно боевые барабаны.

Каждый удар моего кинжала был исполнен непоколебимой решимости защитить Луну. Её испуганные, надрывные крики не позволяли ни на мгновение забыть, что стояло на кону. Луна оставалась безмолвной свидетельницей моей схватки, пока наш смертельный танец разбрасывал по камням мелькающие тени.

Один за другим нападавшие падали, и их тела безжизненно оседали у моих ног. Но осмысливать победу было некогда. Крепко прижимая Луну к груди, я бросилась бежать. Лёгкие горели, но я продолжала мчаться к спасительному внутреннему двору. Воздух был пропитан густым ароматом жасмина, смешавшимся с металлическим запахом крови. Плач Луны разносился эхом вокруг меня, превращаясь в душераздирающую, отчаянную мелодию, подгонявшую меня вперёд.

Из темноты выступила четвёртая фигура. Лезвие в руке незнакомца зловеще блеснуло в лунном свете.

— Пожалуйста, только не мою малышку, — прошептала я, бросаясь к огромному гонгу, возвышавшемуся на краю двора. Собрав последние силы, я схватила колотушку и ударила по нему. Оглушительный звон разорвал ночную тишину и прокатился гулким эхом между каменными стенами.

Нападавший бросился на меня, рассекая воздух клинком. Когда его оружие достигло цели, руку пронзила острая боль, обжигающими волнами разлившаяся по всему телу. Я споткнулась и рухнула на землю. Холодная брусчатка больно впилась в тело. В отчаянии я свернулась вокруг Луны, прикрывая собой её крошечное тельце и готовясь принять последний удар.

Мужчина высоко занёс клинок, не оставляя сомнений в своих намерениях. Слёзы застилали мне глаза, пока я беззвучно молилась, прижимая Луну к себе ещё крепче.

Внезапно за его спиной взметнулась стена огня. Обжигающее пламя озарило ночь, отбрасывая длинные, пляшущие тени. Мужчина замер, а на его груди начало расплываться багровое пятно. Он пошатнулся, клинок выскользнул из его пальцев, и в следующее мгновение нападавший безжизненно рухнул на землю.

Позади него стоял Бальтазар. Его внушительная фигура возвышалась на фоне ревущего пламени, а на лице застыло торжествующее выражение.

Он спас нас.

— Оливия, беги! Сейчас же! — Его настойчивый крик вырвал меня из оцепенения. Адреналин хлынул по венам, заставляя подняться на ноги и двигаться вперёд. Крепко прижимая к себе Луну, я бросилась прочь от всё ещё угрожавшей нам опасности.

Даже сквозь оглушительный грохот страха, отдававшийся в ушах, я чувствовала, как внутри разливается благодарность к Бальтазару. Он рискнул собственной жизнью, чтобы спасти меня и мою дочь. Это был уже не тот мужчина, которого я когда-то знала. Он стал сильнее, храбрее, превратился в защитника, которого я никак не ожидала в нём увидеть.

— Беги! — вновь раздался голос Бальтазара, перекрывая гул нестерпимо жаркого пламени. Я рискнула оглянуться и увидела ещё одного нападавшего. Огонь осветил его искажённое ужасом лицо за мгновение до того, как поглотил целиком. Его тело исчезло в бушующем пекле. Зрелище было словно из ночного кошмара, но в руках Бальтазара этот кошмар стал нашим спасением.

— Роман! — закричала я. Из раненой руки сочилась кровь, но адреналин заставлял меня двигаться дальше. Я ещё крепче прижала к себе Луну, заглушая её плач своей грудью. Руку жгло от боли, но необходимость защитить дочь затмевала всё остальное.

Во двор ворвались Роман и Амир, а следом за ними — Малик с Рози на руках. На их лицах смешались тревога и ярость, готовая в любой момент вырваться наружу. Их появление на мгновение подарило мне надежду. Но позволить себе облегчение мы не могли — оно исчезло так же быстро, как возникло.