Мы с Романом затаили дыхание, ожидая какого-нибудь знака, продолжения чуда, свидетелями которого только что стали. Но ничего не произошло. Вокруг царила всепоглощающая тишина, нарушаемая лишь едва слышным потрескиванием масляных ламп в кабинете. Разочарование осело на нас, словно мелкая пыль, тяжёлая и удушающая.

— Роман, — выдохнула я дрожащим голосом, — почему всё остановилось? Мы что-то сделали не так?

Меня захлестнула волна паники, грозя заглушить любые разумные мысли. Дыхание участилось, стало поверхностным и прерывистым. В голове метались страхи и сомнения, тело сковало напряжение, а удушающее чувство поражения сжимало меня со всех сторон. Казалось, я проваливаюсь в бездну, а тяжесть собственного бессилия давит на грудь.

Спокойный, уверенный голос Романа прорвался сквозь водоворот моих мыслей.

— Давай найдём моего отца и спросим у него.

Я кивнула, цепляясь за крохотную надежду, которую вселяла его невозмутимая решимость. Вместе мы покинули кабинет и направились по коридорам подземного дворца. Наши шаги почти бесшумно тонули в роскошных коврах.

Впереди нас ждала столовая — великолепное помещение, поражавшее своим величием. Дверные проёмы обрамляли позолоченные арки, чья поверхность поблёскивала в мерцающем свете масляных ламп. Стены украшали затейливые мозаики с яркими изображениями завоеваний и былого великолепия Османской империи, её богатой событиями истории. Персидские ковры приглушали наши шаги, а их узоры складывались в калейдоскоп насыщенных красок и причудливых орнаментов. В центре комнаты возвышался длинный обеденный стол из тёмного красного дерева. Его тщательно отполированная поверхность отражала тёплый свет подвесных ламп. Вокруг располагались мягкие диваны с подушками, обивка которых так и манила устроиться поудобнее и предаться отдыху.

Амир сидел во главе стола, сохраняя властный вид даже в минуты отдыха. Перед ним раскинулось настоящее пиршество: политый мёдом инжир наполнял воздух сладким ароматом, неподалёку источала аппетитный запах томлёная баранина с пряностями, а в чаше поблёскивали на свету гранатовые зёрна, похожие на драгоценные камни. Под рукой лежала стопка свежих лепёшек, от краёв которых ещё поднимался пар.

— Отец, — нерешительно произнёс Роман. Это слово всё ещё было непривычным для его языка.

Амир поднял голову, и его проницательный взгляд тут же остановился на клинке, который мы принесли с собой. На его лице мелькнула радость.

— О! А это что у нас? — воскликнул он с явным одобрением. — Вижу, моя помощь вам не понадобилась. Превосходно!

— Амир, — начала я напряжённым голосом, изо всех сил стараясь сдержать раздражение. — Клинки… Они не…

Я осеклась и протянула ему соединённые кинжалы Солнца и Луны. Теперь их безжизненная тяжесть ощущалась сильнее прежнего, служа осязаемым напоминанием о нашей предполагаемой неудаче. Они холодно и неприметно лежали у меня в руках, лишённые света и могущества, которых мы так ждали.

— Впечатляет, — произнёс Амир, откинувшись на спинку стула и разглядывая результат нашей работы. Но его похвала казалась пустой на фоне разочарования, тяжёлым грузом давившего мне на грудь.

— Они мертвы! — выпалила я, не сумев скрыть отчаяния. — Ничего не происходит. Наши кинжалы хотя бы начинали светиться после пробуждения!

— Вы соединили клинки, это верно, — ответил Амир с таким раздражающе невозмутимым видом, что мне захотелось закричать. — Но теперь вам понадобятся Свитки Времени.

— Свитки Времени? — повторила я, тяжело выдохнув. Мысль об очередном препятствии, новых поисках, когда победа казалась настолько близкой, что до неё оставалось лишь протянуть руку, была невыносима. — Что это за свитки?

— Что-то вроде рецепта, — пояснил Амир, потянувшись к виноградной грозди и с убийственной непринуждённостью отправив одну ягоду в рот. — В них объясняется, как по-настоящему пробудить клинки и наделить их могуществом.

Раздражение внутри меня вскипело, обдав щёки жаром.

— Ты должен был нас подготовить! Хотя бы предупредить, что на этом всё не заканчивается!

Амир сохранял невозмутимое выражение лица, и его спокойствие разительно контрастировало с моим возмущением.

— Если бы я рассказал вам об этом заранее, стали бы вы вообще разбираться в древних писаниях? — спросил он терпеливо, хотя в голосе прозвучала резкость. — Нет. Вы бы просто сдались.

— Где нам найти эти свитки? — вмешался Роман, обнимая меня за талию в знак молчаливой поддержки.

— Они у твоего отца, Джека, — ответил Амир, устремив на меня проницательный взгляд.

У меня окончательно упало сердце. Ещё один кусочек головоломки оказался спрятан, и теперь нам предстояло его отыскать. Впереди нас ждали новые тайны и испытания, которых, похоже, будет гораздо больше, чем я когда-либо могла представить.

— Ты издеваешься? Свитки у моего отца? — спросила я, не зная, чего в моём голосе больше — неверия или злости. От откровения Амира комната слегка поплыла перед глазами.

— Да, у твоего отца, — подтвердил Амир. — Этот человек хранит немало секретов. Вам пора вернуться в двадцать первый век и встретиться с твоим отцом, Джеком Джеймсом. Через несколько дней наступит полнолуние. Вы все должны подготовиться. Только твой отец сможет вам помочь, потому что именно он хранитель и защитник Свитков Времени.

— Моя дочь — Рождённая временем, — произнесла я, чувствуя, как страх за будущее Луны когтями впивается мне в грудь. — Если мы отправимся в путешествие во времени, её существо тьмы пробудится.

Амир вздохнул, и его голос стал лишь немного мягче.

— Есть вещи куда страшнее, о которых тебе стоит беспокоиться, дорогая. Вам следует опасаться Матиаса, Алины, Сальваторе и его армии тьмы. Малик отправится с вами, чтобы обеспечить вашу безопасность.

Осознание того, что нас ожидало, тяжёлым, неотступным грузом проникло до самых костей. Враги подбирались всё ближе, а безопасность нашей семьи зависела от действий, в которых нам ещё только предстояло разобраться, не говоря уже о том, чтобы научиться ими управлять.

— Значит, у нас нет выбора, — пробормотал Роман, крепче обнимая меня за талию, словно прочитав смирение в моих глазах.

— Совершенно никакого. — Амир поднялся из-за стола, отодвинув тарелку. Даже это простое движение подчёркивало его внушительную фигуру. — Начинайте приготовления. Время никого не ждёт.

Он промокнул губы тканевой салфеткой, и его слова прозвучали словно торжественный приказ.

— Путь предстоит долгий. Подготовьтесь.

Тяжесть его взгляда ощущалась словно цепи на запястьях, приковывавшие меня к пути, с которого я уже не могла свернуть. Я глубоко вдохнула, пытаясь унять тревогу, трепетавшую в груди, словно птицы в клетке. Путешествия во времени не были для меня чем-то новым, но с тех пор, как я в последний раз разрывала саму ткань времени, прошла целая вечность. От одной мысли об этом желудок болезненно сжимался.

После ухода Амира комнату заполнила тяжёлая тишина. В голове всё ещё звучали его слова, каждое из которых было словно горькая пилюля, таившая в себе скрытую правду и неясные намерения.

— Прекрасно. Теперь я ещё и узнала, что мой отец скрывал от меня новые секреты, — прошептала я. — В моей жизни вообще остался хоть кто-нибудь, кто меня не обманывал?

Когда я повернулась к Роману, боль в сердце немного утихла. Его спокойные, искренние глаза встретились с моими, и меня окутала волна тепла. В этом взгляде я нашла надёжную опору посреди бушевавшей вокруг нас бури.

— Я никогда тебя не обманывал, — произнёс Роман, стирая слезу с моей щеки. — Я всегда был рядом с тобой, Оливия. Ты всегда могла доверять мне как своему верному спутнику. И так будет всегда.

Его простое обещание прорвалось сквозь паутину лжи и тайн, которая, казалось, опутала нас со всех сторон. Он оставался моей неизменной опорой, единственным человеком, чьи любовь и преданность не поколебались среди хаоса нашей жизни. Пока Роман был рядом, я могла выдержать любую бурю, разгадать любую тайну и встретиться лицом к лицу с любой тьмой, грозившей нас поглотить.