И отправилась с фон Зейлом в это замечательное кафе, что в Нео-Мекленбурге.
Кстати - слова Кларион: «этот твой парень, майор Хелм» - не прошли мимо внимания Герды. Как колумнист развлекательно-бытового журнала «Hauswirtschaft», с большим стажем, Герда знала принцип: «со стороны часто виднее, кто к кому неровно дышит».
Признаться честно: Герда еще ни разу не знакомилась с интересными мужчинами при настолько нелепых обстоятельствах, но, может быть, в этом есть изюминка…
…Додумать эту мысль помешал парень по имени Кнапп. Он притащил внушительный поднос с «реальным баварским завтраком», глянул на Герду, и тактично спросил:
- Как вы себя чувствуете, фрау Шредер? В смысле, у вас такой отсутствующий вид…
- Я в порядке, герр Кнапп, просто задумалась. А состояние моего, скажем, фасада, как определила военная медицина, не внушает опасений. Само пройдет.
- А-а… - протянул парень, - …Вообще-то, если вам интересно мое мнение…
- Интересно, - отреагировала она.
- …То, - продолжил он, - всю эту шайку исламистов и ООН-овцев на Солангае лучше стереть атомным ударом с лица Земли. Ну, «Хаббакук-плюс» покажет им, что бывает с самой жирной свиньей на Октоберфест. И это правильно, я так думаю.
- Э… А что такое «Хаббакук-плюс»?
- Это, - сказал фон Зейл, - бугенвильский 610-метровый супер-авианосец. Сегодня он пройдет через пролив Сен-Джордж в Ново-гвинейское море, и завтра - рок-н-ролл.
- Ничего себе… - выдохнула она, - …А что значит «рок-н-ролл» в данном случае?
- Это, - сказал он, - пока секрет. Но вы скоро узнаете.
- Вы меня заинтриговали, Хелм.
- Правда? Ну, тогда я постараюсь вернуться, чтобы рассказать детали.
- Э… Это намек, что вы тоже участвуете в рок-н-ролле?
- Работа такая, - чуть уклончиво ответил майор INDEMI.
…
*26. Экзотические родичи и товарищеская война.
Та же дата: 10 июля, вечер. Каролинские острова. Мини-архипелаг Чуук-Вено.
1200 километров к востоку от Косраэ, 1000 километров к северу от Кавиенга.
Этот смешанный кораллово-вулканический мини-архипелаг не такой уж мини: 60 км в диаметре. Можно считать Чуук-Вено атоллом: он весь окружен коралловым барьером, однако в барьере есть проливы, и внутренняя акватория доступна для большегрузных кораблей. В начале 1940-х здесь была морская цитадель Японской Империи, а в 1945-м здесь же разместилась база Третьего флота США. База была актуальной до поражения Восточного блока в Первой Холодной войне в 1990-м, а затем, власти США подарили Каролинским островам формальную независимость, бросив окрестности военных баз в состоянии этнографической и экологической деградации. Такой уж стиль у империй.
Более половины площади островков мини-архипелага (когда-то чудесных, покрытых маленькими джунглями и пальмовыми рощами) была искалечена бетонными полосами подъездных путей, морских терминалов и аэродромов, а также чудовищными свалками разнородного металлолома. На остальной части площади размещались склады-ангары, защищенные проволочными заграждениями от туземного воровства. Туземцы жили в трущобных поселках, а кормились гуманитарными пакетами, и самой дешевой частью ассортимента здешних супермаркетов (сделанных для туристов). Туристов привлекало обилие затонувших кораблей и самолетов на мелководье, среди кораллов и рыбок.
В позапрошлом году бац: Алюминиевая революция и война. Пропал поток туристов, и гуманитарных пакетов. Выражаясь эпически: тяжелая пята войны раздавила здешнюю полудохлую экономику. Туземцы в основном, уехали на Американские Гавайи, где их признали беженцами (с правами на те же гуманитарные пакеты). А новыми хозяевами великой кучи металлолома Чуук-Вено стали kanaka-foa, или «нези» (как их называли американские СМИ). Тут возникла Инновационная авиационно-морская верфь «Би-2». Внушительный комплекс старых полуразрушенных доков площадью 100 гектаров был превращен в нечто сверхновое, крайне эффективное, но при этом (на всякий случай - с учетом некоторых военных рисков) весьма малозаметное. История добычи японских, южнокорейских, и тайваньских технологий для верфи «Би-2» могла бы стать основой криминально-шпионского блокбастера, но сейчас - не об этом. Сейчас о макете «Би-2» (тяжелого малозаметного бомбардировщика «летающее крыло», модель 1988 года).
В дневное время этот макет (полномасштабный, с размахом крыла 50 метров) служил учебным пунктом для стажеров и для юниоров-студентов техникума. Но после захода солнца место было свободно (для своих, конечно). Два субъекта, устроившиеся сейчас непосредственно на крыле - Мужчины 30 - 35 лет, европеоиды, были своими (причем в униформе офицеров авиации Народного флота). Они сначала помолчали, наблюдая за пасмурным небом без проблесков звезд, и гадали, видимо, пойдет ли снова дождь…
…Затем, тот, что был чуть старше, бросив взгляд в сторону узкого залива с берегами, заросшими манграми на мелководье, и кривоватыми кокосовыми пальмами, каким-то невероятным усилием вцепившимися своими корнями в узкую полосу мокрого песка, высказался совсем на другую, неожиданную тему:
- Прикинь, Корвин: если сравнивать «Крабикс» с «Крабоидом» позапрошлого года, то разница, как между каменным топором и секирой викингов.
- Поэтично сказано, Скйоф, - оценил тот, что был чуть моложе.
- Ну, так, я ж исландец. У меня исторические корни. Саги, понимаешь?
- Понимаю. Исторические корни. Кстати, история этих штук началась 100 лет назад, с летучей сковородки инженера Циммермана в Коннектикуте. Ты, конечно, знаешь.
Теперь о том, что же находилось на берегу залива, кроме названных мангров и пальм. Неопытный взгляд не различил бы там никаких следов техногенного воздействия. Так, бесполезный кусок соленого болота, оставшийся в первозданном виде. Сейчас (когда беззвездная пасмурная ночь накрыла остров) даже опытный человек не смог бы здесь заметить присутствие техники. А она здесь была и много. Под камуфляжными сетями, имитирующими фактуру болотных джунглей, стояли в шеренгу вдоль пляжа полсотни небольших боевых летательных аппаратов модели «Crab-X» (попросту «Крабикс»). По форме они, правда, напоминали крабов-монстров с панцирями 4-метрового диаметра, и соответствующим размером клешней. Крабы привстали на передних лапах, выставили клешни с боков от туловища - будто готовились атаковать кого-то. Эти клешни были сплюснутыми мотогондолами с широкими серпами-лопастями воздушных винтов, а на морде у каждого краба имелся этакий короткий хобот: новая авиапушка…
…Суб-майор Скйоф Исландец, продолжая смотреть на шеренгу «Крабиксов», сказал:
- Да, я знаю про Циммермана. Его сковородка не успела стать боевым истребителем ко Второй Мировой войне, поэтому проект завял.
- Нет, не поэтому, - возразил Корвин, - просто, в мозгах у военных бюрократов настала реактивная эра. И винтовую сковородку закрыли. Хотя потом дважды реанимировали.
- Дважды? – переспросил Скйоф, - По-моему, только однажды, в Канаде.
- Нет, еще раз в СССР. И оба раз что-то мешало доделать. Пока не дошло до нас.
Скйоф пыхнул своей фиджийской сигарой, и уточнил:
- Дошло до Ематуа Тетиэво с Тувалу. Реально волевой ученый-прикладник. Он ведь на первой фазе проекта был один против всех авиаинженеров. Ты помнишь?
- Еще бы! Я тоже выступал против. На стороне Тэтиэво был только Пиркс Металлика, который летчик-истребитель, а не инженер. И, пока Тетиэво не убедил коллегию, всем казалось, что Пиркс на его стороне только по религиозному мотиву. Они оба - humi.
- Да, - согласился Скйоф, - если на мой взгляд, то humi, это странная религия. Хотя, не настолько странная, как межзвездный коммунизм, в который ты меня лихо впутал.
