— Я не сомневаюсь, но в такой теме мы доверяем только своим психоаналитикам.

— Капитан, давай смотреть рационально, — предложил Балестерос, — мне не хочется так потерять два десятка моих пехотинцев. Я готов выкупить их по сто тысяч долларов за голову. Они ничего особенного не сделали, просто, поимели трех девчонок. За это два миллиона долларов — выше колокольни. Вот увидишь: девчонки будут довольны.

— Не будут, — лаконично ответил Ми-Го.

— Значит, эти девчонки просто глупые, — заключил крестный отец Hormigas-Armadas, и принялся раскуривать дорогую сигару. В диалоге затянулась пауза. Ми-Го молчал и, с хронометрической точностью, свойственной пилоту-истребителю, каждые полминуты прикладывался к стакану коктейля. Через несколько минут дон Санчо проворчал:

…— Глупость какая. Наши парни всегда так делали с девчонками при случае, и все это понимают. Ты, капитан, правда, думаешь, что теперь кто-то должен умереть за это?

Ми-Го в очередной раз приложился к коктейлю, и невозмутимо сообщил:

— Кому-то придется.

— Это плохо, — сальвадорский мафиози вздохнул, — может, как-то иначе договоримся?

— Я сожалею, дон Санчо, но нет. Без обид, но иначе не договоримся.

— Без обид, — отозвался Балестерос, — ладно, капитан. Тебе как показать их?

— На твой выбор, дон Санчо. Надо только, чтоб все, и в узнаваемом виде.

— Ладно. Американская криминальная TV-хроника, это как?

— Это нормально, — согласился мэр-король атолла Тепитака.

Здание Верховного Суда в Лантоне, строго говоря, не было зданием, и не находилось в Лантоне. Это была плавучая платформа, расположенная на севере лагуны Тинтунга, и связанная мостом с набережной. Архитектура этой платформы включала, в частности, небольшой зал для процессуальных сессий, и симпатичное кафе с отличным видом на причудливую городскую застройку. Можно было разглядеть толстые и приземистые разноцветные башни таунхаусов — «пулоу», соединенных легкими мостами прямо над улицами. Можно было полюбоваться футуристическими многоэтажными кампусами, собранными, будто, из циклопических кристаллов дымчатого кварца. Можно было до бесконечности следить за маневрами изящных парусников в лагуне. Еще, можно было изумляться, что вся эта постмодернистская эклектика создана всего за полтора года.

Этим утром в кафе платформы Верховного суда устроилось на завтрак около дюжины журналистов, прибывших на час раньше начала сессии — чтобы успеть «принюхаться». Барри Диллинджер из TTN решил принюхаться путем будто бы случайного контакта с наиболее информированной персоной среди коллег-журналистов. Сейчас это была 23-летняя новозеландка Патриция Макмагон, спецкор SCAG-info — тележурнала экстрим-турнира SCAG (Суперкубок Адреналинового Гейзера). Ее отец, хозяин кинокомпании «Nebula», и соучредитель Зюйд-Индской Компании, входил в оргкомитет SCAG. Сама Патриция ориентировалась в Меганезии, как дельфин в море, проводила здесь больше времени, чем на родине, и на каждом архипелаге у нее были хорошие приятели. Барри Диллинджер чувствовал: она много знает о ситуации, и может рассказать…

…То же самое чувствовала Грейс Ски из BBW, поэтому приземлилась за их столик, и встряла в диалог, поломав едва начавшуюся игру Барри, состоявшую из продуманных вопросов. Грейс вместо этого начала задавать Патриции более примитивные вопросы, свойственные западному журналисту, впервые оказавшемуся в стране kanaka-foa.

— Пат, а ты лично встречалась с кем-то из меганезийских верховных судей?

— Ну конечно, Грейс! Я встречалась со всеми! Меганезия большая, но граждан тут не больше, чем в Окленде. В общем: кто тебя интересует?

Журналистка BBW широко улыбнулась и развела руками.

— Меня все они интересуют. Если ты могла бы конспективно…

— Aita pe-a! Нет проблем! — тут Патриция Макмагон тоже улыбнулась, — Я начну с Эвис Дроплет. Мы с ней земляки, она также киви из Окленда Эвис 32 года, она биохимик, стажировалась в США, в Иллинойсе, 6 лет назад вернулась в Океанию.

— Пат, а правда, что Эвис изобрела какое-то ужасное био-оружие? — спросила Грейс.

— Нет, было не так! Эвис в Иллинойсе занималась такими особенными органическими капельками-многогранниками, которые сами размножаются в питательном растворе, а дальше прилипают к печатной плате и получается готовая микросхема для смартфона, компьютера, и прочих штук. Такая тема началось давно, в 2010-х с биоорганической электроники. Традиционные мировые супер-корпорации с устаревшим технологиями Силиконовой Долины стали лоббировать закрытия этой темы, потому что опасались убийственной конкуренции со стороны биоорганики.

— Зачем уходить в теорию заговоров? — сказала Грейс, — давай вернемся к новому био-оружию. Говорят, что Эвис Дроплет изобрела Серую Слизь.

— Что? — Патриция, повернулась к репортеру TTN, — Барри, ты слышал про такое?

Барри Диллинджер скорчил артистичную гримасу для триллера.

— Серая слизь, это вторая и четвертая из пяти Главных Угроз Человечеству по листингу журнала «Popular Science». Гибрид генной инженерии и нанотехнологии, приводящий к субстанции из биллионов саморазмножающихся наночастиц, жрущих все вокруг.

— Уф… — удивленно выдохнула Патриция.

— Еще, — добавила Грейс, — в газетах пишут, что мисс Дроплет под ником Доктор Эвери возглавляет ведьмовской ковен. Ты что-нибудь знаешь об этом?

— Уф! — Пат снова вздохнула, — Давайте лучше я устрою вам встречу с Эвис после суда.

— Отлично! Просто здорово! — обрадовался Барри Диллинджер.

Журналистка BBW потерла руки, кивнула, соглашаясь с его репликой, и предложила:

— Двинемся дальше, Пат?

— ОК, — сказала киви, — дальше Роми Фоккер, ровесница Эвис, на этот год тоже судья по рейтингу. Роми — авиаинженер родом из Сиднея. 5 лет назад она поругалась с мужем и уехала на Вануату, чтобы муж не отсудил у нее дочку. Бини тогда шел третий год, а в апреле ей будет 8 лет. Роми не думала, что впереди две войны. Что ее дочке придется перебраться в лесную хижину к друзьям-туземцам, чтоб не попасть под авиа-налеты и ракетные обстрелы Западного Альянса, пока мама на фронте сражается за Хартию. На фронтовой авиабазе Роми иногда неделю не знала, что с ее дочкой. Такая история.

— Это нехорошо, — пробурчал Барри.

— Это, — ответила Пат, — объясняет отношение Роми Фоккер к глобализму и Западному Альянсу. Судье полагается беспристрастность, но вы ведь понимаете…

Грейс Ски цтвердительно кивнуа:

— Тут кто угодно поймет. Может, двинемся дальше?

— ОК, — согласилась киви, — третий судья по рейтингу, Хейво Хийси Протей. Он на вид простой дядька, похож на нашего школьного учителя физкультуры. На нашей первой встрече, я сказала ему об этом, он смеялся, но сказал, что это отличный комплемент.

— Говорят, — произнес Барри, — что Протей был медиком у коммандос секты Li-Re.

— Верно, — сказала Пат, — но Протей не любит рассказывать об этом. Ты знаешь: летом позапрошлого года какая-то спецслужба уничтожила коммуну Li-Re в Гайане.

— Какая-то!? — фыркнул Барри, — Это было CIA, вот кто! И картина та же, как там же в Гайане с коммуной Народный Храм в 1978-м.

— Более полувека прошло, — заметила Грейс, — как теперь можно сказать точно?

Патриция Макмагон пожала плечами.

— Я же говорю: док Протей не любит рассказывать об этом. Обсуждать тоже. Прошлое прошло, такая у него философия. Сейчас на атолле Сувароу у него новая коммуна.

— Сувароу? — переспросил Барри, — Тот, что в 400 километрах к юго-востоку отсюда?

— Да, примерно так. Это пунктирный атолл: лагуна 200 квадратных километров, а суша меньше половины квадратного километра. Но там много отмелей, и они превращены в искусственные островки. Кроме того, в лагуне размещены такие плавучие платформы. Посмотрите видео, а лучше съездите. Сувароу это специфически-красивое место.