— Хорошие правила! — одобрил Руди Ландрад, — Я прошу лишь передать ей мою визитную карточку и букет цветов. Все это я отправил на ваш адрес курьерской почтой. Там же, в посылке ее фото — скриншот из передачи, и деньги на пересылку. По фото вы узнаете ее. Пожалуйста, сразу перешлите ей цветы и визитку. Цветы хороши свежими.

— Простите, Руди, но мне надо проконсультироваться с менеджером о вашей просьбе.

— Хорошо, я перезвоню, — сказал Ландрад, и в трубке раздались гудки отбоя.

Девушка-оператор повесила трубку, тряхнула головой, и пробурчала:

— Вот ведь фрик…

— Карин, что там? — спросил дежурный менеджер.

— Вообще какой-то сумасшедший, — сказала она, — влюбился в артистку из репортажа об эльзасском вине Мюнхаузен и хочет передать ей цветы и визитку, но не знает имени.

— Тогда как он предлагает нам определить артистку-адресата?

— У него есть ее фото, скритншот с TV-экрана.

— Ничего такого, — заявила девушка на соседнем операторском месте, — после недавнего репортажа о пляжной аэробике, у меня было с десяток таких звонков.

— Тоже посылки с цветами и визиткой? — спросила Карин.

— Нет, там мужики просили e-mail спортсменки-инструктора.

— Тогда другой дело, — заметил дежурный менеджер, — можно просто отказать, согласно правилу о персональных данных.

— Да, конечно, я отказала. Но я к тому, что таких сумасшедших сколько угодно.

В этот момент в студию зашел молодой парень в комбинезоне Post-Express-Union, и вручил дежурному менеджеру call-центра большую, но легкую картонную коробку…

Содержимое коробки соответствовало сообщению Руди Ландрада: там оказался большой букет свежих цветов, визитная карточка (стильная — в красно-черных тонах), и 200 евро десятками. Еще был прозрачный конверт формата А4 с распечаткой скриншота — и это оказался наиболее странный предмет. Все ожидали увидеть там изображение женщины-артистки. Но вместо этого увидели двухдюймовое существо на виноградном листе.

— Это что? — удивленно спросил дежурный менеджер.

— Обычная виноградная улитка, — сказал только что подошедший программист.

— Петер, я сам вижу что улитка, но зачем она тут?

— Ни за чем, — программист пожал плечами, — просто, она жрет лист. Вообще-то улиток разводят на виноградных фермах. Попутный пищевой товар.

— Петер, я сам знаю, что улиток разводят. Но тут должен быть скриншот женщины.

— Вообще-то, — заметила Карин, — тот фрик по телефону не сказал, что это женщина.

Дежурный менеджер помахал прозрачным конвертом и спросил:

— Ты ведь не будешь утверждать, что тот фрик влюбился в улитку.

— Я даже не знаю… — она покачала головой, — …Он ведь сумасшедший фрик.

— Тогда это запросто! — заявил программист, — Я смотрел кино-артхаус, там такой фрик влюбился в овечку. Я так думаю: улитка в этом смысле лучше, чем овечка.

— В каком в этом смысле? — спросил менеджер.

— В смысле, улитка удобнее. Занимает меньше места, жрет меньше, срет меньше. Если поставить меня перед выбором: жить с овечкой или с улиткой, то я за улитку.

— Петер, ты извращенец, — заявила вторая девушка-оператор.

— Ничего подобного, ведь я только теоретически рассуждаю, — возразил программист.

— Слушайте! — воскликнула Карина, — Он ведь снова позвонит. И что говорить ему?

— По правилам, — ответил дежурный менеджер, — нам следует тактично предложить ему обратиться в службу психологической поддержки.

— Вот-вот! — поддержала вторая девушка-оператор, — Пусть у психологов об этом голова болит, а то они филонят по полдня, получая больше, чем мы. Пусть уже поработают.

— Решено, — заключил менеджер, — давайте, девушки, работайте, а то у вас неотвеченные звонки накапливаются…

Никому из участников этого короткого служебного разговора даже в страшном сне не могло присниться то, к чему всего через час приведет реализация такого решения. Когда девушка-оператор тактично предложила герру Ландраду обратиться к психологу, он без уточнений повесил трубку. Почти сразу после этого, нечто случилось с автоцистерной-газовозом, стоявшей на огромной внутренней парковке Майнц-Телецентра.

Цистерна емкостью 30 кубометров вдруг треснула пополам и окуталась густым белым туманом, в котором весело посверкивали крошечные кристаллики льда. Вся парковка оказалась затуманена, будто на нее с неба упало кучевое облако. Впрочем, эта красота продолжалась мгновение, а затем кучевое облако стало ослепительным комком огня — будто гигантская фотовспышка. Раскаленная полусфера, расширилась во все стороны, играючи разрывая бетонные конструкции окружающих зданий. Комплекс Телецентра, занимающий участок размерами как типовой городской квартал, превратился в руины. Взрывная волна, продолжая движение, легко сдула автомобили, двигавшиеся рядом по автобану, затем, в соседнем поселке Лерхенберг смяла сельские дома, как картонные коробки. Еще дальше — на окраине самого города Майнц — в 5 километрах восточнее, взрывная волна выбила стекла, сорвала с домов куски кровли и водосточные трубы. В финале, прокатившись 40 километров, эта волна достигла Франкфурта. Там она стала безобидным звуком грома, как от очень сильной грозы — хотя при ясном небе. Жители, движимые понятным любопытством, озирались в поисках причины — и быстро увидели таковую. Над горизонтом в направлении вест-зюйд-вест возвышался серо-бурый гриб, шляпка которого расталкивала обычные тучки в чудесно-голубом майском небе.

Много ли надо современному европейскому мегаполису для тотальной паники? На эту практически важную тему нет точных данных социальной психологии, однако, картина гигантского пылевого гриба над горизонтом в сочетании со стремительно родившимися слухами об атомной бомбе, взорванной салафитами — вполне достаточно. Уже через час городская жизнь была парализована, а дороги по квадранту направлений от севера и до востока оказались забиты плотным потоком автомобилей. Жители эвакуировались, не дожидаясь официальных объяснений в СМИ. Главным объяснением был пустой экран, получавшийся при настройке на любой TV-канал, транслируемый из Майнца.

10 мая, полдень, Карлсруэ (земля Баден-Вюртемберг, около Французской границы). Офис RCR — Рейнской антитеррористической службы

Вальтер Штеллен, 43-летний полковник контрразведки, ранее служивший в различных оперативно-аналитических центрах противодействия высокоуровневому терроризму, в сентябре позапрошлого года был назначен шефом Объединенного Рейнского Сектора Комбинационного Реагирования (RCR) в структуре INTCEN (Intelligence and Situation Centre) главной спецслужбы Евросоюза. RCR был сформирован на базе структур MAD (военной контрразведки Германии) и DGSI (французской контрразведки).

Выбор города Карлсруэ для главного офиса этой спецслужбы — рационален. Огромный речной порт (второй по величине в Германии) плюс мощная топливно-энергетическая инфраструктура, и нефтеперерабатывающий комплекс (тоже второй в Германии). По сумме факторов — это попадание в топ-10 потенциальных мишеней высокоуровневого терроризма. Дополнительный офис RCR был в 80 километрах к юго-западу, в Страсбурге, центре французского региона Эльзас/Гран-Эст и парламентской столице Евросоюза. Это тоже попадание в топ-10 потенциальных мишеней высокоуровневого терроризма. Но сегодня мишенью высокоуровневого терроризма стал Майнц — как уже отмечалось выше…

Сейчас полковник Штеллен прилагал усилия, чтобы быстро разобраться в ситуации в Майнц-Телецентре, которая по первичным данным выглядела крайне мутной. Младшие офицеры скачали из облачного сервиса копии записей с видеокамер Майнц-Телецентра, копии аудиозаписей телефонных разговоров, и протоколы сетевых соединений. Похоже, взрывное устройство было в криогенной автоцистерне. Эта автоцистерна приезжала на территорию телецентра регулярно, чтобы заправлять водородом их автономную мини-электростанцию с электрохимическими топливными ячейками. Но вопрос: что вызвало такой мощный взрыв? По предварительным оценкам: более, чем 20 тонн в тротиловом эквиваленте (как взрыв химикатов в порту Тяньцзинь, КНР в 2015-м)…