— Извините, док Халлур, что я заявился так адски рано.

— Aita pe-a, кэп Ури-Муви, — сказал Тросторсон, — из-за непривычной ситуации, у меня бессонница. Проходите, присаживайтесь, я налью вам кофе.

— Mauru-roa, — поблагодарил гость, и устроился за столиком.

К слову: гость (как и хозяин) был этнический европеоид-северянин, но с внешностью другого типа. Если искать аналогии в кино, то Халлур Тросторсон был похож на огра Шрека (только некрупного и не зеленого), а Ури-Муви Старк — на буровика Стэмпера (главного героя НФ-боевика «Армагенддон» 1998-го в исполнении Брюса Уиллиса).

— Mareva! — ответил хозяин, и наполнил пару чашек из кофейника, — Как долетели, кэп?

— Без происшествий, — ответил тот, — в Папуа я оседлал Мустанга, настроил автопилот, взлетел, 5 часов подремал в полглаза, за полчаса до лэндинга проснулся, и посмотрел новости, чтобы оставаться в теме.

— У вас железные нервы, Ури-Муви.

— Фронтовая привычка, — ответил кэп (точнее, экс-консул) Ури-Муви Старк, аккуратно отхлебнул из чашки, и сообщил, — отличный кофе, у вас, Халлур.

— Приятно слышать, кэп. Знаете, я вдруг задумался: как давно вы воюете?

— Чуть меньше, чем вы занимаетесь физикой, док, — пошутил экс-консул.

В ответ Халлур Тросторсон весело хмыкнул, и сделал вывод:

— Значит, для вас ситуация привычна.

— Точно, док. Поэтому я могу что-то упустить. А у вас свежий взгляд.

— Интересная идея, — оценил физик, — у нас будет три совершенно разных взгляда.

— Точно, док. Глип Малколм, это эксперт с превосходно-рациональным инженерным взглядом на военные проблемы. Мы стали сотрудничать, когда я был еще в Африке.

— Интересно! И как это получилось?

— Просто: мы познакомились на сетевом форуме, и как-то сразу нашли общий язык. В художественной литературе это называется ментальным родством. Когда стартовала Алюминиевая революция, моя команда перелетела из Африки на Палау, и…

Ури-Муви Старк не стал договаривать, что «и…». Он просто изобразил зверский удар кулаком по столику, остановив руку в миллиметре от поверхности. Затем произнес:

… — Док! Кто-то топает босиком.

Сразу, будто отвечая на это утверждение, по короткой лестнице в кабинет впорхнуло грациозное привидение… На самом деле — молодая женщина, подчеркнуто-небрежно задрапированная лишь в короткий тонкий серебристый халатик — канадка Бетси Уард, коллега и подруга Халлура Тросторсона.

— Это я топаю босиком! — объявила она, — А вы офигели! Кофе на голодный желудок!

— Доброе утро Бетси! Классно выглядишь! — отреагировал экс-консул.

— Мы просто не хотели шуметь холодильником, — добавил профессор Тросторсон.

— Доброе утро Ури! Слушай, Халлур, ну холодильник — не кофемолка, не так шумно. А глотать кофе на голодный желудок… Хорошо хоть, что не водку!

— Бетси, при чем тут водка? — удивился профессор.

— Так, к слову. Ури этнический русский, а у русских принято пить водку с утра.

— Ну, — экс-консул пожал плечами, — я думаю: это голливудский штамп. Но, я не был на русско-этнической родине. Вообще, я вырос в Южной Африке. Там и зулусы, и белые африканеры, включая русских, пьют водку за обедом или за ужином.

— Короче, я разогрею вам китайские пирожки с креветками, — объявила Бетси, — кстати, насколько я поняла, еще будет Глип Малколм шеф-инженер Северного Бора-Бора.

— Да, он обещал прилететь в 7 утра, — сказал Тросторсон.

— Ну… — Бетси глянула на настенные часы (было 5:50), — … Глип позавтракает вместе с Леонардо. Я быстро в ванную, затем разогрею вам пирожки. Идите-ка в гостиную.

— О! — Тросторсон широко улыбнулся в стиле Шрека, — Ты добрая фея!

— Может быть, — сказала она, махнула рукой, и двинулась к ванной.

Глип Малколм появился точно в 7 утра, как обещал. Бодрый и обстоятельный дядька, примерно ровесник экс-консула Старка. Если снова обратиться к киногероям, то Глип напоминал Фокса Малдера из культового сериала «Секретные материалы», хотя имел немного более объемное телосложение, и гораздо более легкий характер. В силу этого характера, он прекрасно ладил с детьми. Кстати, детей в семье Малколм было шестеро родных, и четверо приемных. Так что с 6-летним Леонардо он поболтал за завтраком к обоюдному удовольствию. А затем Бетси объявила:

— Джентльмены, я прокачусь с Леонардо до школы, затем съезжу на маркет, и оттуда в университет. Ваш авторитетный комитет Флибукон может распоряжаться домом, но я настоятельно прошу курить не в комнатах, а в бэк-ярде или на крыше, у бассейна.

— Мы будем вести себя хорошо, — пообещал экс-консул Старк.

— Я надеюсь на это, — ответила она, — короче: я вернусь за час до обеда, а точнее: обед появится через час после моего возвращения: столько времени я буду готовить.

— Можно просто купить еще китайских пирожков, это быстрее, — сказал Леонардо.

— Ардо, это неправильная стратегия, — авторитетно сообщила Бетси.

— Почему? — спросил мальчик.

— Я объясню тебе, когда ты будешь помогать готовить обед. А сейчас едем в школу.

После отъезда хозяйки и сына, три джентльмена устроились (по ее совету) на крыше у бассейна. Старк и Малколм закурили сигары, а некурящий Тросторсон взял бутылку с фруктовым коктейлем. Старк, выпустив в небо первое дымовое колечко, произнес:

— Ну, давайте построим программу действий.

— Давайте! — согласился Малколм, и посмотрел на профессора физики, — Док, вы самый авторитетный мыслитель в нашей команде. Вам первое слово.

— Точно, док, — поддержал Старк.

— Но, джентльмены, — возразил Тросторсон, — вряд ли мой некоторый авторитет в науке аргументирует ваше предложение дать мне первое слово в гибридно-военной теме.

— Халлур, мы говорили об этом за первой чашкой кофе, — напомнил экс-консул Старк.

— Ладно… — исландец поднял руки, — …Если таково общее мнение, то ладно. Займемся проблемой, как если бы она была научной. Сначала приблизительно очертим контуры потенциального источника проблемы. Если я верно понял идею суда, то источник, это резервисты военные-профи, которые, с высокой вероятностью, окажутся вовлечены в сальвадорский кризис. Есть ли у кого-то из вас замечания к моей формулировке?

— Или они уже вовлечены, — добавил шеф-инженер Малколм.

— С такой поправкой нет замечаний, — сообщил экс-консул.

Халлур Тросторсон с удовольствием улыбнулся.

— Итак, я не совсем безнадежен в этой области знаний. Попробуем сделать еще шаг, и составить приблизительный список этих военных-профи.

— Я прикинул кое-что, — произнес Глип Малколм, вытащил из кармана листок бумаги с распечатанным текстом, и выложил на столик. Профессор прочел список и произнес:

— Масштаб проблемы впечатляет. Я вижу: тут даже дон Жерар Рулетка.

— Да, — Глип утвердительно кивнул.

— И что, он самая большая проблема? — продолжил Халлур.

— Неизвестно, — отозвался Ури, — он ведь Рулетка.

— Неизвестно… — эхом повторил профессор физики, — …Конечно, если это Рулетка, то результат возможен в любую сторону. Верен ли тезис, что дон Жерар может быть как самой серьезной проблемой, так и самым серьезным решением проблемы?

— Ну, я даже не знаю… — отозвался Глип.

— Вообще-то можно сыграть в это, — произнес экс-консул Старк.

Залив Фонсека вдвое больше Токийского залива, и чем-то похож по геологическому строению. Но, берега Токийского залива урбанизированы, на них живет 33 миллиона человек. На берегах залива Фонсека в 1000 раз меньше жителей. Берега там изогнуты холмами, рассечены ветвящимися речными дельтами, сильно заболочены, и покрыты мангровыми зарослями. Политически залив Фонсека делят три государства. На юге — Никарагуа, на востоке — Гондурас, на севере — Сальвадор. Демаркация их границ была приблизительно проведена в XX веке. Разметить этот ландшафт, и еще с островами в акватории — трудно. В переводе на латиноамериканский политический язык «трудно» означает: «черт с ним, не очень-то хотелось». Малая заселенность, отсутствие общей инфраструктуры берега, и неточности демаркации, играет на руку теневому и чисто криминальному бизнесу (который доминирует во всех трех странах на фоне тотальной коррупции). Кстати: через все три страны идет интенсивный трафик кокаина в США.