Справа-снизу: медиа. Мы используем невыразительный и негибкий алфавит, что является причиной депрессий, а у эректусов не было этой проблемы. Реконструкция языка «Ere» и его системы письма приятно удивит любителей коротких эмоциональных сообщений. Ere уже называют «интернациональным ронго-ронго для интернет-серферов».

Слева-сверху: поп-арт. Культура эректусов проста и эротична. Создавать музыку и танцы, графику и скульптуры «Ere» может каждый. Лозунг первого Ere-фестиваля: «Творец и потребитель искусства едины». Ere-скульптура «Lovely girl» в начале кажется похожей на грушу, но если приглядеться… В общем, главное смотреть с правильным настроением.

Справа-сверху: небо. Коллектив обсерватории Мауна-Кеа на Гавайях обнаружил новое звездное скопление между созвездиями Скорпион и Волк. Если бы не космическая пыль, оно было бы видно на ночном небе, как ромб из четырех звезд. Первооткрыватели назвали новый объект «созвездие Эректус» в честь только что родившихся малышей этой расы.

А голосование уже идет. Я вижу первые оценки, но по правилам, не могу их объявить до финала… Wow! Всего за 10 минут почти 15 тысяч кликов! Эректусы рулят, как поется в новом клипе группы «Notte sigilli», который вы увидите в нашей музыкальной паузе…»

Тем временем, одна из «звезд» издала звук, напоминающий тихое кряхтение, и начала проявлять явные признаки беспокойства.

— Ну, — сказала Тавохаги, извлекая звезду из люльки, — и кто у нас обделался? Ага, это сынишка Келли. Ну, вот, сейчас мы помоем попу… А, мы, к тому же, еще и есть хотим? Ну, да, а с чего бы мы еще стали пищать? Вот, здесь у нас есть специальная бутылочка.

Конечно, это не сиська, но пока эта бестолковая молодежь на гулянках, придется так. Да, они такие, только родили, а уже снова в море. Еще бы: в море весело, в море интересно. Merrily no mar, para o mar interessante. Ты вырастешь, и тоже будешь ходить по морю. Море это наша земля. Voce vai andar sobre o mar. A nossa terra e o mar. Au oone aha miti…

Тавохаги, держа мальчика на руках и продолжая разговаривать, стала прогуливаться взад-вперед по пирсу. В какой-то момент она перешла с бэзик-инглиш на более привычный лингва-франка, а потом на еще более привычный утафоа. По ее авторитетному мнению, именно этот язык лучше всего подходил для того, чтобы баюкать маленьких детей.

Ребенок, видимо, был с этим полностью согласен, поскольку минут через 10 незаметно заснул. Тавохаги уложила его обратно в люльку, и заодно проверила, хорошо ли спят трое других малышей. Затем она посмотрела в сторону выхода из лагуны, и дальше, туда, где проходила невидимая линия между океаном и небом, и задумчиво произнесла:

— Никак не возьму в толк, что за суета вокруг этих близнецов? По-моему, дети, как дети.

В кадре — молодая симпатичная женщина невысокого роста, но спортивного сложения, типичная маори, одетая в полосатые шорты и ярко-зеленую футболку, украшенную на груди снежно-белыми буквами «AUT-news».

— Привет всем, кто на нашей волне! Это я, Дейдра Вакехиа, спец-репортер лучшей на планете любительской медиа-группы Auckland University of Technology, из Аотеароа — Новая Зеландия! Сегодня на фестивале демонстрировались любительские флайеры дальнего радиуса действия. В основном, это сверхзвуковые машины. Иногда даже не верится, что это любительский фестиваль, а не военная авиабаза… Вот смотрите.

Камера движется, показывая шеренгу изящных стреловидных самолетов, похожих на учебно-боевые истребители, правда, раскрашенные в яркие веселые тона.

— …Вообще-то, я открою маленький секрет. Спонсоры многих любительских групп, представляющих флаеры этого класса, это военные фирмы: французская «Dassault», китайская «Shen-yang», североамериканская «DARPA», бразильская «Embraer»… Но, машина, к которой я сейчас подойду, имеет совершенно мирное происхождение. Ее создатель — маленькая молодая меганезийская фирма «Eretro».

Камера дает крупный план флаера, как будто выдутого целиком из очень большой стеклянной капли. Кажется, что сначала он был просто пузырем, но потом, в процессе обработки, его сплющили с разных сторон и согнули с боков. Получилось 5-метровое летающее крыло-эллипс с двумя симметричными вертикальными рулями. В середине крыло «толстело», образуя вверху — обтекатель турбины, а внизу — кабину. Ролики на выступах днища не меняли впечатление об этом аппарате, как о деформированном стеклянном пузыре… Камера показывает трех мужчин около флаера. Два молодых полинезийца и один латиноамериканец лет пятидесяти… Дейдра продолжает:

— …В прошлом году у наших северных соседей по океану возникла мода на флаеры с прозрачными корпусами. Говорят, у ее истоков стояли авиаинженер Герхард Штаубе и военный летчик Руперт фон Вюртемлемман. Теперь мода перекинулась с военных на гражданских авиастроителей… Двое парней рядом с флаером, это Оохаре Каано, он владелец фирмы, и Баикева Иннилоо, его ассистент. Оба с атолла Тероа, округ Ист-Кирибати. Тот самый Тероа, где в прошлом году развернулась феерическая история рождения клонированных младенцев древней расы Homo Erectus. А джентльмен, что стоит рядом с флаером, это Артуро Аливо, очень известный чилийский астрофизик из Антофагасты. Сегодня я, в компании вот этих троих привлекательных мужчин, приму участие в тест-драйве «Eretro» от Акапулько до меганезийской базы Ихитаи-Поерава, расположенной недалеко от острова Сала-и-Гомес, входящего в чилийские океанские владения Ester-Islands вместе с островом Рапа-Нуи. Протяженность тест-драйва около 3000 миль. Сейчас я подойду поближе к моим спутникам, и мы с ними поболтаем о флаерах, об эректусах и, вы удивитесь, об астероидах.

Камера приближается к группе мужчин, стоящих рядом с прозрачным флаером.

— Джентльмены, мы в прямом эфире, и я уже представила вас зрителям.

— Вы уже сказали, что я тоже лечу аэростопом? — спросил Аливо.

— Я на это тонко намекнула. Как и на ваши астероиды.

— Они не мои, — чилиец улыбнулся, — Они пока летают без собственника.

— …И без пилота, — пошутил Каано.

— …Опасные штуки, как я понял, — добавил Иннилоо.

— Вы правильно поняли. Они сталкиваются с Землей не так часто, как это любят показывать в Голливуде, но игнорировать такую угрозу было бы неразумно.

— Доктор Аливо, — сказала Дейдра, — а на Ихитаи-Поерава будет продолжение той конференции, которая сегодня завершилась в Акапулько?

— Не совсем так, леди. Это, скорее, будет серия наблюдений, связанных с проектом «Ballista», который моделирует ряд действий по отражению астероидной угрозы современными средствами… Не лучше ли поговорить об этом в полете?

— А мы уже можем лететь? — спросила она.

— Можем, как только сядем в кабину, — уточнил Баикева Иннилоо.

Объектив видеокамеры минуту крутится, как попало… В кадре мелькают сидения, приборная панель, движок в прозрачном обтекателе на фоне неба. Потом, Дейдра усаживается и, сквозь стенку кабины, фиксирует весь процесс взлета…

— Мы оторвались от земли и активно набираем высоту. На высоте 15000 метров, когда сопротивление воздуха будет гораздо слабее, чем в плотных слоях атмосферы, флаер сможет разогнаться до тысячи узлов… Оохаре! Поскольку пилотирует Баикева, ты, наверное, можешь рассказать нашим зрителям историю этой сверхзвуковой машины.

— Ага, — Оохаре Каане кивнул, — Я же тебе обещал. Короче, было так. Наш Тероа — это маленький атолл, все друг другу почти как родичи. Утафоа, креолы, китайцы, это без разницы. Акела Роджер и Спарк Валентайн — креолы. Санди и Келли, их vahine, они вообще-то янки, но по нашим понятиям тоже креолы. А их дети вообще-то эректусы. Считать их креолами, или утафоа, или менехуна, это вопрос биологии. А по жизни, с этими детьми получился такой детектив, что Голливуд отдыхает.