Но подобное поведение капитана и штурмана на мостике известно по практике работы спецподразделений в аравийском море. Так ведут себя террористы-самоубийцы. Когда группа захвата входит на мостик, они выжидают секунду-другую, и нажимают кнопки взрывателей на своих «поясах шахидов». Тогда успешный захват сразу превращается в трагический провал, после которого останки морпехов едут домой в цинковых гробах. Соответственно, план захвата содержит параграф на случай аномального спокойствия ходовой вахты корабля: немедленно схватить персонажей, и повалить их на пол, четко фиксируя их руки, чтобы они не дотянулись до кнопки…

…Именно это было выполнено сейчас. Полсекунды — и оба потенциальных террориста (капитан и штурман) лежат на полу лицами вниз, их руки завернуты за спину, надежно скованы лентами-наручниками, и ситуация на ходовом мостике — под контролем…

…Но еще через секунду командир этого звена морпехов тихо и растерянно произнес:

— O, shit…

— В чем дело, сержант Датчисон? — быстро спросил агент Гордон.

— Сэр, это трупы, — ответил тот, вставая с пола, и нервно вытирая руки о бронежилет.

— Где трупы? — не понял генеральный агент.

— Тут капитан и штурман — трупы, — пояснил сержант. Остальные трое морпехов звена контроля ходового мостика тоже встали, и тоже начали нервно вытирать руки. Те двое потенциальных террористов остались неподвижно лежать на полу, и теперь (немного присмотревшись) можно было с уверенностью сказать: они мертвы, и заморожены. В смысле: эти трупы извлечены из морозильной камеры. Вероятно, около часа назад, и в данный момент только начали оттаивать…

…— O, shit… — повторил сержант Датчисон.

— Это глупый розыгрыш, — произнес Виктор Гордон, старясь выглядеть убедительно.

— Я не знаю, — отозвался сержант-морпех, — но это нехорошо, сэр.

— Это очень нехорошо, — поддержал другой морпех.

— Чушь! — резко сказал Гордон, — Просто, остановите корабль, сержант.

Датчисон буркнул что-то невнятное, протянул руку, и передвинул рукоять машинного телеграфа из позиции «полный вперед» в позицию «стоп». Ритм мотора не изменился. Только на центральном пультовом дисплее засветилась алая надпись: «детектирована неавторизованная попытка управления».

— Fucking devilry, — выругался тот морпех, что поддержал тезис сержанта.

— Voodoo, — уточнил другой (конкретизируя абстрактную «долбанную дьявольщину»).

— Сержант, а что если, э… — нерешительно произнес третий морпех.

— Что, Кейн? — отозвался Хачтисон, — Давай, договаривай, если начал.

— …Что, если… — продолжил тот, — …У бортового компьютера система распознавания хозяина? Как в дорогих автомобилях. Тогда, если взять того зомби, который стоял при телеграфе, и двинуть рубильник его рукой, то может сработать.

— Прекратите нести чушь! — взорвался агент Гордон, — Ясно же, что это муляж пульта! Задача сейчас: найти настоящий пульт. Начнем с машинного отделения.

— Там должно быть звено «Чарли», — сказал сержант.

— Вызовите их по рации, — распорядился агент.

Примерно через час вся группа захвата собралась в хвостовом сегменте центрального коридора корабля у двери машинного отделения. Точнее, это была не дверь, а люк на толстой стальной переборке. Люк был снабжен кодовым замком, и украшен значком, называемый неофициально: «вентилятор», а официально: «радиационная опасность». Кроме того, по бокам от люка сидели два зомби… Точнее, два замороженных трупа в характерных позах медитирующих индийских йогов, будто подчеркивающих жуткую неотвратимость вредоносного действия проникающей радиации.

— Тупик! — мрачно заключил Хэннет Аксинс, лейтенант морпехов, поглядев на люк, на предупреждающий значок, и на «медитирующих зомби».

— Чушь! — возразил Гордон, — Откуда здесь радиация? Это уловка, чтобы испугать нас! Рассуждайте логически, лейтенант! Если кто-то хочет, чтобы мы испугались входить в машинное отделение, значит, там спрятано то, что нам нужно. Настоящий пульт, и тот гаджет, за которым мы прилетели.

— Какой, к чертям, гаджет?! — удивился Аксинс. Разумеется, он не знал, о чем речь.

— Это секретная информация. Но, я могу сообщить: сейчас мы ищем объект дюймового размера, который пеленгуется моим планшетником.

С этими словами, агент извлек из кармана портативный планшетник, и…

…— О, черт! Пеленг пропал. Так! Наверняка гаджет там, в машинном отделении. Его принесли туда специально, чтобы толстая стальная переборка экранировала сигнал.

— Кто принес? — спросил лейтенант, — На борту нет живых людей, только трупы.

— Мы узнаем, когда откроем люк! — сказал агент, — Отправьте кого-нибудь на полетную палубу к конвертоплану. Там должны быть инструменты, пригодные для взлома.

— Ладно, — Аксинс кивнул, — Билл, Дэн, вы двое быстро за инструментами. И дозиметр притащите тоже. Вдруг долбанный вентилятор тут не зря нарисован.

— Вы что, вздумали не доверять мне?! — резко отреагировал Гордон.

— Я действую по инструкции, сэр. Так, Билл, Дэн, вы все слышали! Бегом марш!

Через несколько минут парни вернулись, доставив запрошенное. Лейтенант включил дозиметр, и поднес его к стальной переборке. Послышались довольно частые щелчки, стрелочка поползла по шкале, и остановилась на отметке 60 мкР/час.

— Здесь втрое выше природного фона, — мрачно констатировал он, — а вы, агент, что-то говорили начет уловки.

— Это безопасный уровень, не обращайте внимания, — Гордон махнул рукой.

— Как не обращать внимания? А что, если по ту сторону переборки в сто раз больше?

— Лейтенант Аксинс, прекратите препираться, и выполняйте приказ! Вскройте люк!

— Да, сейчас… — ответил лейтенант с оттенком иронии, и жестом подал знак сержанту Датчисону. Тот будто небрежно взмахнул рукой и, казалось, слегка коснулся ребром ладони затылка агента. На самом деле, удар был полновесный. Агент выпал в нокаут: беззвучно сполз на пол. Лейтенант присел на корточки, и пощупал пульс на его шее.

…— Жив, сволочь. Давай, Айд, со своими парнями отнеси его в какую-нибудь каюту, заблокируй дверь, и оставь одного парня на посту следить, чтобы этот не сбежал.

— Ясно, командир, — ответил сержант Датчисон, — только вот не влетит ли нам за это?

— Я постараюсь, чтобы не влетело, — ответил Аксинс, — буду дозваниваться по радио до нашего полковника. Он обычно не сдает своих.

Полковник морской пехоты Джейкоб Хардинг — временный командир корабля, очень быстрым шагом вошел в офицерскую столовую, ответил на приветствие нескольких временных подчиненных, и направился к тому столику, за которым в компании своих коллег по рапорту об отставке, сидел отстраненный капитан-коммандер Бэйкон.

— Доброе утро всем, — сказал Хардинг, — слушай, Поул, к тебе срочный разговор.

— Ладно, — сказал тот, — извините, ребята, к сожалению, мы пока что на службе.

— Босс, мы понимаем, — отозвалась пилот-капитан Кэми Коттонс, а остальные просто ободряюще улыбнулись. Поул Бэйкон в ответ улыбнулся им, сделал глоточек кофе из пластикового стакана, встал из-за стола и несколько официально сказал Хардингу:

— Я в вашем распоряжении, сэр. Куда идем?

— Туда, где безлюдно, — ответил полковник.

— На площадку обслуживания антенн, — предложил Бэйкон, и Хардинг кивнул.

Площадка обслуживания антенн, это довольно широкий балкон на крыше надстройки. Действительно, здесь было безлюдно. И убедившись в этом, полковник сообщил:

— Миссии обоих «Osprey» провалены. Но, к счастью, все живы. Пока.

— Минутку, Джейкоб, разве у них была не одна миссия?

— Оказывается, нет, Поул. Я тоже не знал. Драный агент Гордон засекретил все, и даже пилоты второго «Osprey» только после вылета узнали, что у них другая миссия.