— Очень, — ответила Хрю, — поскольку не о чем секретничать. Весь сценарий экспансии сингапурских оффшорных инвесторов залит на сайт «Lighting-Leaks». Правда, там нет «зеленых человечков», но предсказан успешный рейд нового экологично-водородного корабля Тихоокеанского флота США против ветряных мельниц где-то в Полинезии. И предсказано появление нового эффективного ПМПО.

— Детка, если бы я знала, что такое ПМПО…

— …Постмодернистский продукционный оффшор, вот что. Микро-королевство Тонга-Хафулуху станет ПМПО, как только будет признано ООН или типа того. E-oe?

— E-o, — подтвердила Смок, — но, анонимные слухи не станут проблемой, а очень скоро внимание любителей теории заговора окажется переключено на другое событие.

— Мама, это о чем ты?

Смок подняла ладони над водой, и пошевелила пальцами.

— Детка, я не случайно спросила еще в кафе о вашей новой серии «Space-Plates». Меня практически интересует расчетная проверка похожего сюжета.

— Сюжета или реальности? — быстро спросила Хрю.

— А есть разница? — отреагировала Смок встречным вопросом.

— Ну… — Хрю сделала еще пару ленивых гребков, — …Для расчетной проверки — нет.

— Отлично, детка. Мы поняли друг друга. А сколько времени займет проверка?

— Ну… Если надо быстро, то мы управимся за день.

— Отлично совпадает. Феликс назвал тот же срок.

— Мама! Ты что, блин, типа, проверяла меня? — обиженно спросила Хрю.

— Извини, детка, это контроль согласованности. Так надо. Все данные сегодня будут у Феликса. Он в курсе, что это конфиденциально. Ты тоже, пожалуйста, учитывай это.

— Мама, у нашей манга-студии всегда конфиденциальность, иначе фанаты раззвонят по сетевым форумам содержание новой серии, и интрига пропадет.

— Это правильный подход к научно-прикладной фантастике, — одобрила Смок.

Несколько минут они плыли молча, чуть прибавив скорость, затем Хрю спросила:

— Там что-то очень жуткое в этом сюжете?

— Хм… Почему ты так подумала, детка?

— Ну… Просто, слухи о Третьей Новогодней войне какие-то очень конкретные.

— Объясняю, — сказала Смок, — Третья Новогодняя война экономически невыгодна тем политиканам, которые могли бы ее развязать. Будет только Третья Холодная война и, предполагая твой новый вопрос, говорю: да, это сюжет к Третьей Холодной войне.

— Ясно, — откликнулась Хрю, и дальше до зеленой кочки Хака-Утуу они плыли молча. Кажется: зачем им эта кочка площадью гектар, с несколькими кокосовыми пальмами, обильным кустарником, и узким пляжем? Фокус в том, что на северном краю кочки, скрытом от взгляда с берега Ниуатопутапу, был припаркован 5-метровый экраноплан «морской конек». Простые партизанские машины этой модели играли важную роль в Алюминиевой революции, а теперь стали популярными конверсионными…

…Хрю уселась за штурвалом «морского конька», повернулась к Смок, спросила:

— Куда скользим, сента командир?

— На коралловое поле Роаникаурафитиа, сента пилот, — последовал ответ.

— Мама, прикинь: это поле более тысячи квадратных километров. Куда конкретно?

— Конкретно: к экомарану — копии «Eco-Slim-80» в районе рифа-вулкана Уирараро.

— Aita pe-a! (Нет проблем) — с этими словами Хрю повернула акселератор…

…Возможность скользить со скоростью 100 узлов в метре над поверхностью воды, не беспокоясь о рифах и мелях: вот преимущество экраноплана. «Морской конек» мигом пролетел от Ниуатопутапу до Тафахи, обогнул его, и метнулся дальше к северу, где на расстоянии 20 миль от Тафахи раскинулось коралловое поле Роаникаурафитиа.

Четыре персоны, устроившиеся в kansoku-ten-henso на южном краю старого кратера у вершины Тафахи, проводили взглядами едва заметный экраноплан «морской конек», стремительно скользящий мимо островка. 27-летний породистый, энергичный и очень спокойный полинезиец (старший в четверке), извлек из кармана своей камуфляжной флотской жилетки плоский витифон, и послал короткое кодированное SMS кому-то. Полуминутой позже, он посмотрел ответ на маленьком экране, и подвел итог:

— Отряд покинул зону условного риска. Наша тренинг-миссия выполнена.

— Ты, Оехе, прямо как на войне! — заявила 14-летняя гаитянская мулатка, наблюдая, как полинезиец укладывает дальномер и 3-дюймовый миномет в пластиковый чехол.

— Так надо, Флави, — невозмутимо ответил он.

— Почему надо? — спросила она.

— Потому, — объяснил он, — что военные тренинги должны быть максимально близки к реальности. Иначе, какой смысл тренингов? Вот.

— Пуф! — фыркнула мулатка, и повернулась к другой девушке (примерно ровеснице, но принадлежащей к англосаксонской расе), — слушай, Элли, а он спит тоже с пушкой?

— E-o! — сказала та, — Только не с минометом, а с компактной трещоткой.

— Пуф! — повторила мулатка, и снова повернулась, на этот раз — к 17-летнему плотному парню, классического германско-фермерского вида, — Хэй, Феликс, ты слышал?

— Флави, прикинь, — откликнулся он, — во всем мире профи-коммандос спят с пистолет-пулеметом под подушкой.

— Но, — возразил Оехе, — почти год, как я вышел в резерв, и пришел в астронавтику!

— Так ведь привычка, — сказал Феликс, — и, знаешь: это нормально. Особо продвинутые самураи вообще спали с мечом — катаной. Во как!

Элли протянула руку и похлопала полинезийца по пузу.

— Классно, Оехе, что ты не самурай! Катана в койке — реальный риск для организма.

— Если катана в ножнах, то нет риска, — ответил он, — вообще, самураи, были странные, конечно, однако умные и образованные. В отличие от европейских феодалов. Те были неграмотные немытые тупые фрики. А самураи сочиняли книги, или даже стихи. Еще, самураи изобрели много полезных штучек. Вот, например: kansoku-ten-henso…

…Тут полинезиец обвел ладонью вокруг своей головы, то ли подчеркивая так тезис о самурайском интеллекте, то ли намекая на удобную конструкцию kansoku-ten-henso — замаскированного военного наблюдательного пункта, собираемого из самых простых подручных природных материалов в джунглях Юго-Восточной Азии и Океании.

— Это так, — сказал Феликс, — но философия у них была говняная. Ты читал Буси-до?

— Нет, — Оехе качнул головой, — но я знаю: там самурайская оффи-философия, а оффи-философия — говняная в любой стране, у любой нации, и в средние века, и всегда. Есть другая сторона: люди, которые нормальные, даже если они оффи. Некоторые самураи, например. Спроси меня: почему я думаю так?

— Почему ты так думаешь, Оехе? — спросил Феликс, принимая эту игру.

— Потому, что я читал книги самураев про wasan… — объявил полинезиец.

Четверть минуты после этого, он нахально наслаждался озадаченным молчанием трех собеседников, и только затем пояснил:

— …Такая японская математика, которая была до европейцев. Самураи привезли ее из древнего Китая, и долго развивали. Wasan — удобная штучка: наглядная и красивая.

— Ну, Оехе, ты умеешь запузырить, — уважительно произнесла Элли.

— Умею, — гордо подтвердил полинезиец, обнял ее, и потерся носом об ее нос.

Юная мулатка слегка пихнула германца ладонью в плечо.

— Слушай, Феликс! Что, если воткнуть эту японскую математику в нашу мангу?

— Четкая идея, Флави! — ответил он, — Только надо разобраться, как это устроено.

— Это не очень сложно, я объясню, — пообещал Оехе, и добавил, — но, лучше вечером, а сейчас, идем в озеро. Вдруг это, все-таки, кимберлитовая трубка и там есть алмазы?

— Оехе, мы ведь смотрели в гео-энциклопедии, — напомнила Элли.

— E-oe, — он кивнул, — там говорится, что это другая трубка, но лучше проверить.

— Оехе, признайся: дело не в алмазах. Тебе просто нравится нырять там.

— ОК, Элли. Мне просто нравится нырять там. А возможные алмазы, это для азарта.