— А я ее не искал, — усмехнулся Дин, — она меня сама нашла.

— Вы про Айшу? — спросил капитан.

— Я про правду, а Айша тут совершенно не причем.

— Не уловил вашей мысли, док.

— Очень просто, — пояснил Дин, отхлебнув пива, — на самом деле, мы все, как слепые щенки: я, вы, Айша, мистер Журо, кто там еще.

Некоторые убедили себя в том, что понимают суть событий и что действуют более осмысленно, чем другие. Собственно, я не против.

Каждый вправе идти в ад своей дорогой. В том числе, убеждая себя, что идет в рай или вообще стоит на месте. "По какой бы дороге не шел глупый, у него всегда не достает смысла", как говаривал Экклесиаст.

Некоторое время капитан молча пил пиво, а потом задал совершенно неожиданный вопрос:

— Скажите, док, а мы все действительно идем в ад?

— Думаю, что да, поскольку больше нам идти некуда. Впрочем, не исключено, что мы туда уже пришли, просто не все это заметили.

Вернувшись в каюту, Дин принял душ и, рухнув на койку, мгновенно провалился в сон. Проснулся он свежим и отдохнувшим, позавтракал и снова отправился в библиотеку. Здесь его и нашел Журо.

— Алоха, доктор Снорри, — сказал он, улыбаясь, — вас еще никто не обвинял в мелком жульничестве?

— Алоха, мистер Журо, — ответил Дин, — если речь идет о моих вчерашних упражнениях с компом, то это не жульничество, а военная хитрость. Что же касается жульничества, то мы с вами знаем, кто им занимался.

— Ладно, мы оба хороши. Кстати, что вы откопали в здешнем скромном информатории? Какую-нибудь чернокнижную инкунабулу?

— В некотором роде.

— Что ж, не буду вас отвлекать. Увидимся вечером в баре.

— Принято, — согласился Дин, возвращаясь к чтению.

Быстро пролетело утро. В два часа Дин прогулялся до столовой, механически проглотил обед и вернулся в библиотеку. От размышлений над "археологией знания" Фуко его оторвала Айша.

— Не помешаю? — спросила она.

— Нет.

Она устроилась в соседнем кресле и сообщила:

— Мне кажется, нам надо поговорить.

— Возможно.

— Я просто решила, что будет неправильно, если ты так и останешься при убеждении, что все это было подстроено от начала и до конца.

— Ничего не бывает подстроено ОТ НАЧАЛА И ДО КОНЦА, — заметил Дин, — природа устроена таким образом, что…

— Я имела в виду нас с тобой, — перебила она, — это было настоящее, понимаешь?

— В этом мире все более или менее настоящее, — согласился он.

— Разумеется, ты мне не веришь, — вздохнула она, — я бы на твоем месте тоже не поверила. Я бы подумала… Боже мой, какая гадость. Я бы подумала, что от меня ЕЩЕ чего-то хотят добиться тем же способом.

— Что ты хочешь доказать? — спросил он, — и, главное, кому? Если себе, то это бессмысленно. Если мне, то тем более бессмысленно, так как я немного иначе смотрю на мир.

— Как — иначе?

— Для меня все эти шпионские штучки — не более, чем игры взрослых людей. Вроде покера. Кстати, при игре в покер на деньги иногда тоже в кого-нибудь стреляют.

— Скажи, Дин, а в какие игры играешь ты?

— Последнее время я играю в эксцентрик-теннис. Кстати, можешь составить мне компанию. До ужина еще куча времени.

— Ты серьезно? — недоверчиво спросила она.

— Не вижу ничего серьезного в том, чтобы погонять шарик, — заметил он, — так ты идешь, или как?

… В спортзале обнаружились двое официров службы обеспечения, являвшиеся, как выяснилось, лучшими игроками корабля. Вчерашний разгром экипажа не оставил их равнодушными и Дина с Айшей втянули в матч-реванш пара на пару из пяти геймов. В качестве приза разыгрывался ящик пива.

В первом гейме команда гостей потерпела поражение, а во-втором уверенно вела со счетом 17:10, когда неожиданно по ушам ударил прерывистый вой сирены, а зал вдруг оказался перегорожен поперек чем-то вроде крупноячеистой сети.

— Быстро, туда! — крикнул один из офицеров и умело запутался в сетке. Видя, что второй делает то же самое, Дин и Айша не долго думая последовали их примеру. Как оказалось, весьма предусмотрительно.

Через минуту корабль встряхнуло как шейкер, а затем раздался чудовищный удар, от которого корабль гулко зазвенел, как пустая бочка.

Какое-то время люди чуствовали себя, как пассажиры автомобиля, водитель которого не справился с управлением на крутом повороте.

— Мы во что-то врезались? — спросил Дин.

— Нет, просто выполнили боевой маневр. Оставайтесь в защитной сетке, все еще только начинается!

Сигнал тревоги, так не вовремя прервавший теннисный матч, был вызван двумя точками, появившимися на радаре. Точки представляли собой тяжелые штурмовые самолеты класса си-игл, целью которых в этой части океана, судя по всему, мог быть только "морской конек".

Времена захватывающих многочасовых морских сражений, когда корабли обменивались пушечными снарядами на расстоянии прямой видимости, а заведомо слабому противнику выстрелом поперек курса благородно и ненавязчиво предлагали лечь в дрейф, ушли в прошлое.

Настали времена маскировки и хитрости, а собственно сражения в смысле огневого контакта превратились в состязания мертвой автоматики.

Когда дистанция сократилась до тридцати миль, системы слежения корабля зафиксировали пуск ракет воздух-море и бортовой комп начал реализацию маневра уклонения.

Отстрелились крепления и при скорости около семидесяти узлов встречный воздушный поток мгновенно сорвал с палубы легкие муляжи надстроек. На месте безобидного "морского конька" на мгновение возник силуэт линейного рейдера — и тут же исчез в туче мелкой металлической пыли, выброшенной реактивными распылителями.

В следующую секунду повернулись подводные крылья и рейдер нырнул носом в волну, стремительно гася скорость и разворачиваясь под прямым углом к первоначальному направлению движения.

Через минуту после начала атаки ракеты поразили участок океана в полумиле справа по борту рейдера. Сам рейдер в это время двигался в полупогруженном состоянии, так что над низкой волной поднимались лишь эллиптические орудийные башни.

Зенитные системы сработали за секунду до того, как многотонные водяные валы, поднятые взрывами, обрушились на низкую палубу. В небо ушли несколько тонкких серебристых игл и через считанные секунды под облаками сверкнуло ослепительно-белым огнем.

Оба штурмовика, выполнявшие в этот момент повторный заход на цель, вспыхнули, как свечи, а несколько мгновений спустя взрывная волна разметала их обломки и раскаленным невидимым молотом ударила по поверхность океана, взметнув к небу огромные массы клубящегося пара, перемешанного с мелкими водяными брызгами.

Прошла минута — и из стены колышащегося тумана появилась все так же полупогруженная в воду синевато-серая туша рейдера. Набирая скорость, она удалялась от место боя. Еще минута — сработали подводные крылья, рейдер выполз из воды а затем, как будто стремясь оправдать собственное название, стремительной тенью скользнул над волнами, растворяясь в сгущающихся на востоке сумерках.

… Не без труда выпутавшись из сетки, в которой их немилосердно болтало и швыряло все несколько минут скоротечного боя, Айша и Дин, вслед за своими недавними партнерами, потянулись в кают-компанию. Как оказалось, там уже циркулировало изрядное количество возбужденных людей. На столе стояли несколько больших бутылок джина и стопки пластиковых стаканчиков.

Люди обменивались мнениями по поводу выигранного боя, перебрасывались короткими фразами о каких-то поврежденных конструкциях и сгоревших приборах, на ходу вливали в себя одну-другую порцию алкоголя и разбегались по разным концам корабля.

Все это происходило достаточно быстро и где-то через полчаса в каюткомпании остались четверо: капитан Оэно, мистер Журо, Дин и Айша.

— Давайте-ка снимем стресс и каждый займется своим делом, — сказал капитан, разливая джин по четырем стаканчикам, — мне еще предстоит в течении трех часов сочинить полный отчет об обстоятельствах использования ядерного оружия.