При локальных политических кризисах, в районе залива Фонсека нередко скрываются вооруженные формирования радикальной оппозиции. В данной обстановке, там могли собираться силы, враждебные к Марио Делкасо — временному президенту Сальвадора, поэтому вашингтонский штаб операции «Грин-Бриз» принял превентивные меры. На ключевой пункт сальводорской части залива Фонсека — в порт Ла-Либертад пришел с «визитом доброй воли» боевой корабль, готовый помочь «демократическим силам».

250-метровый универсальный десантный корабль «Делавер» ВМФ США относился к несколько устаревшему классу WASP (созданному в конце Первой Холодной войны), выглядел абсурдно в маленьком сальвадорском порту. Не с кем здесь было воевать его десантной группе (двум батальонам морской пехоты), и машинам авиа-поддержки (40 единиц, включая транспортные и ударные вертолеты). Но, приказ есть приказ, так что капитан-коммандер Поул Бэйкон привел сюда этот внушительный боевой корабль «по регламенту визита доброй воли», хотя, почему-то «с полным боекомплектом согласно спецификации поддержки сухопутных антитеррористических действий». Как обычно, начальство не соизволило объяснить такое противоречие между целями и задачами. У корабельных офицеров оставался выбор: или угадывать, зачем они сюда посланы, или плюнуть, и просто смотреть бейсбол по TV в столовой. По обыкновению был выбран средний вариант. Почти весь комсостав корабля (кроме вахтенной группы) собрался в офицерской столовой смотреть бейсбол, а разговоры о причине прибытия в Ла-Унион возникали иногда, просто от нечего делать. В принципе, всем было ясно, что это из-за странной смены власти в Сальвадоре, подозрительно напоминающей путч под флагом борьбы с бандитизмом. Но что конкретно происходит в Сальвадоре, и какую роль тут играет Главная Мировая Демократия — черт разберет, и вообще: какая разница?

Примерно полдня после прибытия «Делавера» в Ла-Унион, разницы для корабельных офицеров не было, но затем, цинично отрывая капитана-коммандера от наблюдения за бейсбольным матчем, назойливо зазвонил сотовый телефон.

— Проклятье!.. — буркнул Поул и, продолжая следить за забегом бэттера к первой базе, нащупал телефон, — …Алло, кто там?

— Капитан-коммандер Бэйкон? — вопросительно прозвучал четкий мужской голос.

— Да, а вы кто?

— Агент Рубен Монро, FBI, запишите мой персональный номер: 5784194.

— Зачем мне ваш номер? — удивился командир «Делавера», вооружаясь авторучкой.

— Таков порядок приема сообщения, чтобы вы могли проверить мою идентичность.

— Ладно… — Поул черкнул имя и цифры на салфетке, — …Так, вы говорите: агент Рубен Монро, агент FBI, номер: 5784194, так?

— Да. Теперь сообщение. «Делавер» в зоне вероятной атаки боевиков. Рекомендовано немедленно выдвинуть корабль за радиус выстрела Эрликона. Вы записали?

— Я записал. Но, черт возьми, откуда эти данные, и почему этим занимается FBI?

— Нет времени объяснять, мистер Бэйкон. Учтите, что Панамериканский полицейский корпус, и новые сальвадорские власти — коррумпированы. Доверять тут можно только нашему штабу спецоперации «Грин-Бриз». Конец сообщения.

Разговор прервался. Капитан-коммандер буркнул «fuck!», убрал телефон в карман и, в глубокой задумчивости посмотрел на салфетку.

Класс «Эрликон»: зенитные пушки и противотанковые ружья под патрон 20x110 мм. С 1930-х они производятся в Швейцарии и Испании, а с 1970-х — в странах Третьего мира, откуда массово ползут к боевикам всех мастей. В Мезоамерике такое оружие с 1980-х ставится на бронемашины в Никарагуа и Сальвадоре. Угроза выглядела реально. 20-мм пули не причинят серьезный ущерб самому кораблю, но могут с 2000 метров поразить персонал на остекленных мостиках, и вертолеты на открытой палубе…

… Капитан-коммандер снова выругался, встал из-за стола, выключил телевизор, и взял трубку интеркома. Вздохнул и громко объявил:

— Внимание, офицеры! Есть тревожное сообщение от источника в FBI. Все по местам в режиме учебных маневров. Подготовить корабль к выходу в открытое море.

— …Дюк! Это твоя задача. Доложить готовность через 15 минут.

— Да, сэр, — ответил главный помкэп — секонд-коммандер Дюк Никлсон.

— …Я буду в шифровальной рубке… — продолжил капитан-коммандер, — …Так! Седрик!

— Да, сэр! — отозвался лейтенант Седрик Конуэй, офицер бортовой разведки.

— …Седрик, на салфетке записаны данные агента FBI, еще информация всякая. Срочно проверь каждую запись, и доложи мне по интеркому.

— Ясно, сэр.

— …Все, парни! Работаем, — заключил капитан-коммандер Поул Бэйкон, затем быстрым шагом двинулся к фронтальному сегменту надстройки, под аккомпанемент гудения от начавшейся процедуры прогрева центральной энергетической установки корабля.

Главный мостик корабля 1-го ранга существенно напоминает компьютеризированную университетскую аудиторию с панорамным окном. Но преподавательская кафедра тут развернута не к студентам, а к окну. На главный мостик вынесены терминалы от всех корабельных систем: энергетика, курс, маневрирование, радиолокация, гидроакустика, управление огнем, и весь спектр связи — внутренней и внешней, общей и специальной.

Как полагается, дежурный помкэп — лейтенант-коммандер Оскар Алсвэнк рявкнул:

— Капитан на мостике!

— Вольно, парни… — отреагировал Бэйкон, затем добавил, глянув на комп-специалиста уорент-офицера Сюзи Лай, — …И девушки тоже. Кроме тебя.

— Э-э… — отреагировала Сюзи.

— Ты нужна мне прямо сейчас, — сказал он, — ты Оскар, тоже. Командование на мостике примет Дюк Никлсон.

— Да, сэр, — ответил Алсвэнк.

— Я уже здесь, сэр, — сообщил секонд-коммандер Дюк Никлсон, заходя на мостик.

— Дюк, контроль по визуальному наблюдению берега.

— Мы ждем кого-то сэр? — спросил Никлсон.

— Мы ждем неприятностей, — ответил капитан-коммандер, — поэтому готовимся уйти из акватории порта. Дюк, сейчас слушай очень внимательно. Какие-то повстанцы могут в любой момент открыть огонь из 20-миллиметровок. Если это случится, то твоя задача: минимизировать потери, и без особой команды, ответить огнем на подавление. Ясно?

— Да, сэр.

— Отлично! Так! Оскар и Сюзи, идем в шифровальную рубку.

Полвека назад шифровальная рубка на корабле 1-го ранга представляла собой весьма внушительную комнату, набитую электронными шкафами, игольчатыми принтерами, выпуклыми мониторами, и клавиатурами, как у пишущих машинок. Но эта экзотика перекочевала на свалки, в музеи, и в лавки старьевщиков. Теперь криптографическая аппаратура внешне не отличалась от стандартных компьютеров. Свободного места в шифровальной рубке стало намного больше, так что теперь здесь помещался удобный столик с креслами, и кофейная машина…

…В данный момент за этим столиком скучали младший лейтенант и уорент-офицер, с некоторой периодичностью поглядывая на спящие мониторы спецсвязи, а вообще-то, разгадывая кроссворд развлекательной газеты «Mind Digger», доставленной с берега.

— Так, парни! — строго сказал капитан-коммандер Бэйкон, — Хватит заниматься фигней. Двигайте на главный мостик, в распоряжение первого поста. Марш!

— Да сэр! — почти хором отозвались они, и исчезли за дверью.

— Оскар, Сюзи, присядьте, — сказал Бэйкон, и в этот момент у него на плече запиликала миниатюрная трубка-интерком.

…— Капитан слушает! — отозвался он.

— Сэр! — прозвучал голос лейтенанта Седрика Конуэя, — Я проверил данные агента FBI. Персональный номер и имя совпадают. Мне подтвердили это в call-центре. Но там не отвечают на вопрос, находится ли этот агент в Сальвадоре, и чем он занимается. Про спецоперацию «Грин-Бриз» там тоже не говорят, есть ли такая.

— Хорошо, Седрик. Звони в штаб 3-го флота, и спроси у них про этот «Грин-Бриз».

— Ясно, сэр.

— Об ответе доложишь сразу. Отбой, — заключил Поул Бэйкон, вернул трубку-интерком в стокер на плече, и уселся за столик…

…Лейтенант-коммандер Оскар Алсвэнк и комп-специалист уорент-офицер Сюзи Лай с осторожным любопытством смотрели на него, ожидая сюрприза. Между делом, Поул отметил, что на простоватой, но хитрой валлийской фермерской физиономии Оскара отражается знание чего-то секретного. А 20-летняя этническая китаянка Сюзи Лай, по обыкновению, безмятежна. Вроде, она американка в третьем поколении, и китайским языком владеет едва-едва, но есть в ней что-то от средневековых даосов. И, она умеет хранить тайны. Так что можно говорить неофициально.