Она говорит так, словно уже сделала какие-то выводы. Становится не по себе.

— Хочу влиться в общество.

Сама идея объясняться, будто меня застали за чем-то постыдным, сбивает с толку. Но не так, как проницательный взгляд Роксаны. Сложно придумывать убедительные ответы под ним.

— Мы обе знаем, что ты уже влилась. Причём раньше моего. Я вижу, как к тебе относятся. Твою активность даже не объяснишь поисками мужчины — к тебе и так тянутся многие, но ты всем отказываешь, — задумчиво рассуждает она.

— Чего ты добиваешься? — не выдерживаю.

— Просто хочу сказать, что знаю, почему ты это делаешь. Ты ведь подопечная Дениса, и живёшь в его доме... На твоём месте я бы тоже не могла там оставаться, — с нервным смешком выдаёт Роксана, поёжившись.

В озадаченности хмурю брови. Меньше всего ожидала именно этих слов. Не знаю, что была готова услышать, но точно не это.

Не могла же Роксана знать о случившемся? Как?..

— Что ты имеешь в виду? — выдавливаю.

— Брось, не нужно притворяться передо мной, — отмахивается Роксана. — Все знают, какой он высокомерный и мрачный. Отпугивает одним видом, хоть и довольно красив... Не удивлюсь, если он абьюзит прислугу, — изменившись в лице, она обеспокоенно добавляет: — Надеюсь, тебя никак не унижал?

— Нет. Никогда. И прислугу тоже, наоборот, щедро платит, — неожиданно резко отвечаю.

— Кто, он? Да ну, — небрежно усмехается Роксана. — Мне кажется, Денис не способен...

— Тебе кажется. Ты его не знаешь. Как и все вы. Он редко появляется в этом вашем высшем обществе, и именно это оскорбляет большинство и даёт им основания придумывать сказки, — веско перебиваю, не понимая, почему вдруг так завелась.

Ведь сама ещё недавно пришла к выводу, что Денис не способен чувствовать.

С другой стороны, он поддержал меня после смерти отца. Помогал мне. Приютил наше разорившееся семейство. Разобрался с папиными крупными проблемами. И... Когда Денис целовал меня, когда мы были близки в ту ночь — разве можно было назвать его холодным и бесчувственным?..

Жар разливается по коже, когда я вспоминаю детали нашего секса. Взгляды, прикосновения, поцелуи, движения...

— Боже, да ты его любишь, — потрясённо выдыхает Роксана.

Вспыхиваю, бросив взгляд на неё и тут же отведя. Сердце ёкает и от её слов, и от уверенного выражения лица.

— Что? — глухо переспрашиваю. — Нет! Я не... — даже не могу полностью произнести фразу. Сердце отбивает сумасшедший ритм, голова кружится. — Нет.

Растерявшись от своей реакции на простое предположение Роксаны, беспомощно смотрю, как бойцы на арене решают исход в финальном поединке. Вот только они расплываются перед глазами. А каждый их удар словно отзывается во мне словами Роксаны. Снова и снова.

«Ты его любишь»...

Не выдержав, снова смотрю на Роксану. Надо просто взять себя в руки и убедительно возразить. Так, чтобы больше не было сомнений. У неё...

— Да, — опередив меня, заявляет Роксана, и её глаза блестят азартным огнём. — Офигеть! А давно?

— Мне пора, — выпаливаю, тут же поднимаясь.

Я не знаю, куда пойду и что буду делать. Одно понимаю наверняка — больше не могу оставаться тут под проницательным взглядом Роксаны.

********

Даже не замечаю, как оказываюсь на кухне. Тяжело дыша, подхожу прямо к шеф-повару, не обращая внимания на удивлённые взгляды.

— Можно поговорить? — тихо, но решительно спрашиваю. — Наедине.

В широко раскрытых глазах женщины мелькает понимание. Улыбнувшись, она мягко отвечает:

— Конечно.

И, перекинувшись несколькими словами с поварами, берёт меня под руку, ведя в свою комнату.

Через некоторое время мы сидим на кровати женщины. Смотрю в сторону, не решаясь начать. Шеф-повар не торопит. Молчание не давит, но невысказанные слова переполняют, просясь наружу.

— Прежде всего, хочу извиниться, что так импульсивно уехала, не прощаясь. Мне тогда казалось, что это единственный выход, — вырывается у меня.

Напряжение всё-таки чувствуется, поэтому объясниться будет не лишним.

И оказывается, это ещё и хороший способ перейти к нужной теме.

— Почему? — не осуждая, спрашивает шеф-повар. — Что случилось?

— Денис... — еле слышно говорю, и в груди становится тесно. — У нас... всё было.

Смотрю на женщину, она — на меня. В её глазах быстро проступает осознание сказанного. Да и подобные догадки уже наверняка ходили по дому.

— Ты имеешь в виду... — осторожно начинает она.

— Да, именно это, — избавляю её от необходимости формулировать.

Мы немного молчим. И на этот раз в тишине чувствуется единение.

— И поэтому ты сбежала?

Вздыхаю. Решила быть открытой, но как же непросто с этим справляться...

Но нет. Кто-то должен знать. Иначе это сведёт меня с ума.

— На следующее утро Денис был холоден. И я запуталась... — открываясь шеф-повару, вдруг понимаю, что открываюсь и себе. Прежде я не позволяла себе окунаться в эти мысли и чувства. — Испугалась. В общем, не знаю...

Вспомнив чувственность и страсть Дениса ночью, тепло и нежность его прикосновений, я замолкаю. Следующим воспоминанием становится его отчуждённость утром. А потом — приказной тон днём.

— Ну почему с ним так сложно! — срывается у меня.

Настолько ухожу в себя, что почти забываю — я тут не одна. Вспоминаю об этом, только когда слышу серьёзное:

— Ты любишь его?

Вздрагиваю. Опять эти слова.

Вспомнив утверждение Роксаны, зачем-то усмехаюсь. Глупо... Это не спасает. Конечно, я думала о сказанном. Всю дорогу домой. И вдруг стало так тревожно, что не хотелось всё держать в себе.

Но ведь эти эмоции — и есть ответ. Как и моя реакция на слова Роксаны. Бессмысленно это отрицать.

— Да, — скорее себе, чем шеф-повару, отвечаю, взвешивая это слово, пробуя на вкус. Привыкая к нему.

Закрываю лицо руками, качаю головой. Но это не помогает укрыться от реальности...

— Он тоже тебя любит, — мягко улыбается женщина.

Она говорит это так уверенно, будто знает наверняка. Но я не могу обманываться.

— Ну конечно, — с кривой усмешкой саркастически отвечаю. — Мы с Варей чуть не попали в передрягу...

— Она рассказывала, — сообщает шеф-повар. Что ж, ничего удивительного: Варя ведь вернулась на кухню, и без расспросов там не обошлось.

Кивнув, продолжаю:

— Так вот, если бы ему было хоть немного не всё равно, он спас бы нас. Но нет, Венчиков ранил его в руку, и Денис вернулся к себе.

В голос просачивается обида, и сама слышу, но теперь и не пытаюсь её подавить.

— Не верю, — качает головой шеф-повар. — Я помню, что с ним было, когда он узнал про Венчикова. Он сам не свой пришёл в дом и искал тебя, бросился в погоню сразу, как кто-то из нас сказал, что видели тебя с Варей... Кстати, почему вы сбежали вдвоём?

— Чтобы заманить меня в постель, Денис шантажировал, что выгонит Варю в случае отказа, — машинально отвечаю. В голове ещё звучат непоколебимые слова женщины о беспокойстве Дениса.

И только потом приходит осознание — видимо, Варя умолчала о моей роли в этой истории. Благородно... Я ведь даже не просила об этом.

— Серьёзно? — искренне удивляется шеф-повар. — Это так на него не похоже... Боже, да он всерьёз сходил по тебе с ума!

Нервно прикусываю нижнюю губу. Уверенность опытной женщины в помыслах Дениса обескураживает.

— Разве что только в этом... ну, в интимном, плане, — горя щеками, возражаю. — Будь что-то иначе, он бы не вёл себя так отчуждённо и хотя бы попытался нас спасти. Да, предположим, он сначала испугался за нас, но ведь отступил после ранения в руку.

Но шеф-повара не переубедить. Даже очевидными фактами.

— Денис вернулся почти в тот же момент, что и вы. На несколько минут раньше. И вёл себя так, будто точно знал, что вы едете. Когда вы вернулись, я не удивилась. Я была уверена, что именно он всё уладил.

А это уже неожиданная информация. Хмурюсь, обдумывая её.

— Странно... Тот, кто спас нас, никак не связан с Денисом. Они совсем из разных миров, — рассуждаю вслух.