Но каждый раз она падает в бездну.

Влад

Ветер ударяет в спину. Влад кутается куртку посильнее и завязывает потуже шарф. Но это никак не спасает. Как не спасают и навязчивые мысли, которые так и норовят залезть в голову.

В наушниках играет музыка.

Влад идет по вниз по Лиговскому проспекту от метро «Обводный канал». Каждый раз он проходит мимо знакомых мест, которые уже давно въелись в мозг, вдолблены в сознание на максимум.

Влада встречает многоэтажный кирпичный дом, который своей серостью даже выделяется на фоне дореволюционных построек. Слева – особняк Благовитиных и двухэтажный особняк Волкова яркого рыжего оттенка, справа – типичный Дом быта, уже настолько приевшийся, что Влад даже не обращает внимания, а смотрит под ноги. Он не понимает, откуда знает все эти названия и как они вообще приходят к нему в голову. Может, потому что бывает здесь слишком часто, хотя, например, как Варе, ему не особо интересна история какого-либо особняка или доходного дома.

Я снова брожу по дворам

Промозглого мрачного Питера[1].

Трек играет в голове. Голос в песне надрывается, но в то же время зовет за собой. Стук барабанов, мощные звуки электрогитары. Это очень откликается Владу. Он поднимает взгляд на небо. Намека на солнце и нет, как и не бывает в принципе.

На серых проводах серые птицы

Самой серой из всех столиц.

Он ускоряется, спешит. Но сам он знает, за чем идет. Идет к ней, чтобы спасти. И вытащить оттуда, откуда не возвращаются. Только Влад сам этого не пытается признавать.

Мимо проезжает красно-белый трамвай, слегка дребезжит, колеса стучат по рельсам. Влад слышит этот звук даже через наушники. Его это не особо беспокоит, потому что его цель близка, как и близко понимание того, что он должен попробовать еще раз.

Двести третий дом по Лиговскому проспекту. Влад сворачивает во двор. Людей нет, припаркованы несколько машин. Влад оглядывается и закрывает глаза. Что-то меняется внутри сознания. Он пытается расслабиться, но сжимает кулаки, стискивает зубы. В этот раз все должно получиться.

Лука каждый раз говорил, что прошлое не вернуть, но Влад в очередной раз старается, хоть эти слова и засели в голове.

Влад открывает глаза. Момент наступил. Воздух вибрирует, он раскаляется до предела. Не летают птицы, не слышно шума города, проезжающих машин с другой стороны улицы. Не слышно даже завывания ветра. Он срывается с места. Открыв дверь, Влад влетает в парадную и бежит по ступеням. Дыхание сбивается, легкие горят. Рюкзак дергается за спиной, молния распахнутой куртки цепляется за металлические перила, издавая дребезжащий звук.

Влад добирается до последнего этажа и поднимается на крышу. Оказавшись на самом верху, он останавливается. Там стоит девушка. Черные длинные волосы небрежно рассыпаны на плечах. Одета она в потертые голубые джинсы и черную испачканную куртку.

— Катя! — кричит Влад и протягивает руку.

Она оборачивается. Ее взгляд спокоен, уголки рта даже растягиваются в какой-то грустной улыбке.

— Я уже все решила.

Ее синие глаза блестят. Наверное, от слез. Издалека Влад так и не может этого увидеть.

— Ты не пришел тогда.

— И я никогда не смогу себе этого простить, — голос Влада дрожит.

— Нет, ты сделал выбор. А я сделала свой.

— Я хочу уберечь тебя, Катя. Никто не сможет причинить тебе боль.

— Но ты уже причинил.

— Нет…

Влад бросает рюкзак и бежит в ее сторону, что есть сил. Но Катя разводит руки и падает вниз. Владу остается всего мгновение, чтобы схватить ее за край куртки, но он не успевает. Влад останавливается у края крыши и глядит вниз. Там никого нет. Она растворилась в воздухе. Как и всегда.

Влад сидит на крыше до заката, периодически возвращаясь к тому самому моменту, от которого наворачиваются слезы на глазах. Даже если ему не удается спасти Катю, он пытается каждый раз запомнить ее образ. Каждый шрам на запястьях, родинку на щеке, голубые глаза.

Он понимает, что не может ее спасти, да и сделать это он в принципе не осмелится по Правилам Клуба. Хотя попытки и были. Например, как сегодня.

Если вмешательство затрагивает чью-то судьбу, то член Клуба наказывается вплоть до лишения способностей.

Влад помнит об этой цене. Но он так и не смог смириться с потерей Кати. Она была единственным человеком, кто понимал и принимал его таким, какой он есть. Так он впоследствии и влюбился. Они учились вместе в университете. Катя окончила вуз, а Влад отчислился на третьем курсе.

Влад мотает головой, прогоняя навязчивые мысли. Время близится к полуночи. Он любит долго сидеть на крыше этого дома, провожая закаты.

Для всех Влад – душа компании, веселый и беззаботный парень, но внутри него всегда таится та боль, которую он старается скрывать. Другим этого знать ни к чему. Единственный, кто знает о его тяжелой ноше – это Лука.

Уже на подходе к метро Влад понимает, что еще может успеть до закрытия, но проходит дальше, к мосту, в надежде прогуляться пешком до дома. Вокруг никого. Лишь огни отражаются в спокойной водной глади Обводного канала.

Он только делает шаг, как вдруг фонари гаснут, а перед ним появляются тени людей. Они не идут. Плывут. Так плавно и неспеша, что захватывает дух. Вокруг стелился молочный туман, облизывая ноги и поднимаясь все выше и выше. Под куртку забирается душащий холод, который обжигает до боли.

И внезапно силуэты останавливаются. Среди них – мужчины, и женщины, даже подростки. Их глаза вспыхивают, и они медленно поворачивают головы, глядя прямо на Влада. Красные, ярко светящиеся глаза. Они искрят, наполняются презрением. Их лица искажаются и изо рта начинается литься что-то черное, но похожее на воду. Фигуры протягивают руки:

Посмотри, что с нами стало.

Мы покажем.

Влад по инерции делает шаг назад и все резко озаряется оранжевым светом от фонарей. Силуэты исчезают, стало теплее.

Он на секунду останавливается, прижимая руку к груди и собирая пальцы в кулак.

Ему не раз приходится сталкиваться с подобными сущностями, но почему-то именно сейчас кровь стынет в жилах. Влад разворачивается и на ватных ногах спешит к метро. Он должен рассказать обо всем Луке.

Лука пристально смотрит на Влада, пока тот активно размахивает руками и рассказывает о том, что увидел на мосту. Наверное, Влад выглядит нелепо, но эмоции льются через край, а дыхание сбивается.

Покопавшись в интернете, они узнают, что мост, на котором был Влад, называется Боровой.

Лука задумывается:

— Может быть, Варя подскажет. Она много знает об архитектуре.

Влад кивает, а внутри все скручивается в тугой узел.

Лука реставрирует аудиозаписи, Варя учится на психолога, Марк — владелец бизнеса. Один он, похоже, не может отыскать себя. Владу всегда казалось, что он с легкостью найдет любимое дело. Но после того, как он отчислился из университета, жизнь пошла по наклонной. Он даже не знал, жалел ли об этом решении или нет. Тогда была тяга к приключениям, дух авантюризма. Будто он многое упускает, топчется на месте.

Бесконечные подработки лишь сильнее вгоняют в уныние, особенно, когда начальники — не самые лучшие люди на свете. Хотя, какого еще он ожидал отношения.

Возвращаться в университет поздно, а на работу берут, как правило, только с высшим образованием. Недавно Влад думал, что он может все. Но смерть Кати окончательно добила.

Скрипит входная дверь. На пороге стоит Варя.

Лука готовит для всех кофе. Влад вкратце повторяет свой рассказ, а Варя в это время помешивает ложкой напиток, погруженная в свои мысли.

— Варя? — окликает ее Лука.

— Боровой мост… — Варя массирует виски. — Кажется, я слышала о том, что его еще называют «мостом утопленников». В двадцатом веке, особенно в конце девяностых на нем было зафиксировано немало самоубийств. Но лучше на всякий случай еще проверить информацию.