Хотя сердце колотилось так бешено, что, казалось, вот-вот проломит рёбра.

Мне нужно было только одно.

Заставить его признаться.

Чтобы каждое слово осталось на записи.

— Да, — ответил он.

Его глаза сверкнули, а губы растянулись в жуткой улыбке.

— И тебе, как и твоему брату, это понравится.

Попался.

Перед переводом в университет Рейны я кое-что выяснила.

В штате Нью-Йорк для законной записи разговора достаточно согласия одного из его участников.

Даже если Дженсен не знал, что я записываю наш разговор, сам по себе этот факт не делал запись незаконной. Возможно, её удастся использовать в суде.

Если, конечно, дело вообще дойдёт до суда.

Если его когда-нибудь поймают.

Я должна была верить, что поймают.

Но тут глаза Дженсена сузились.

Он смотрел на мою руку, по-прежнему спрятанную в кармане.

— Ты что, записываешь меня, мелкая сучка?

В следующую секунду он вскочил из-за стола.

И оказался прямо передо мной.

Я даже не успела понять, как он сумел так быстро преодолеть расстояние между нами.

— Отдай телефон.

— Иди к чёрту.

Он потянулся ко мне.

Сердце заколотилось ещё сильнее.

Я снова дёрнула дверную ручку, но замок не поддался.

Попыталась проскользнуть мимо Дженсена, хотя понятия не имела, куда побегу.

Но он схватил меня за запястье и резко притянул к себе.

Засунул руку мне в карман, вытащил телефон и издевательски помахал им перед моим лицом.

— Это я заберу. А ты останешься здесь.

Я дралась.

Господи, как же я дралась.

Царапалась.

Отбивалась.

Изо всех сил пыталась вырваться.

Он ударил меня по лицу.

Потом кулаком в живот.

Я согнулась от боли, но сдаваться не собиралась.

Извернувшись, я впилась зубами ему в ухо.

Во рту появился металлический привкус крови.

Дженсен взревел и в ярости швырнул меня через всю комнату.

Я ударилась головой об один из почти пустых книжных стеллажей.

С полки сорвалась книга и упала прямо на меня.

Оглушённая, я с каким-то совершенно абсурдным недоумением разглядела название.

«Искусство войны».

Серьёзно?

Даже сейчас?

В ушах стоял оглушительный звон.

Дженсен приблизился, схватил меня и потащил по полу.

Затем принялся связывать мне руки, закрепляя верёвку вокруг массивной ножки огромного стола из красного дерева.

Я пыталась сопротивляться.

Но сил почти не осталось.

Это было бесполезно.

Я никуда не уйду.

О боже.

Что он собирается со мной сделать?

Джек.

Пожалуйста.

Ты мне нужен.

Но Джек не приходил.

— Что... что ты делаешь? — прохрипела я.

Хотя какая-то часть меня уже знала ответ.

Дженсен подтвердил мои самые страшные догадки, когда открыл бутылку виски и начал разливать его по полу вокруг меня.

Потом двинулся дальше, расплёскивая содержимое по кабинету.

Виски пропитал мою одежду.

Мокрая ткань прилипла к коже.

И от этого стало ещё страшнее.

— Зачем? — прохрипела я. — Зачем ты это делаешь?

Горло пересохло так, словно я наглоталась опилок.

— Зачем тебе меня убивать? Одно дело получить срок за сексуальное насилие. И совсем другое за убийство.

Мне показалось, он пожал плечами.

— У меня твой телефон. Я отправлю с него предсмертную записку. Ты была настолько потрясена, узнав о лжи своего брата, что решила поджечь здание, но сама оказалась в ловушке. Я лидер этого сообщества, Авива. Никому даже в голову не придёт меня подозревать.

О боже.

Он продолжал говорить, разливая виски по кабинету.

— Ничего этого не случилось бы, если бы ты просто оставила всё как есть. Но нет. Ты слишком увлеклась своим маленьким крестовым походом. Решила разрушить не только мою жизнь, но и жизнь Джека. Всей моей команды. Я не позволю тебе навредить этим парням. Или мне. Они слишком важны. Их будущее слишком важно. Особенно будущее Джека.

— Тебе на них плевать, — зло выплюнула я. — Тебе плевать на него. Если бы тебе действительно было не плевать...

— Люди гораздо сложнее, чем тебе кажется, мисс Голд, — перебил он. — Ты бы поняла это, когда стала старше. К сожалению, такой возможности у тебя уже не будет.

— Джек тебе не поверит, — отчаянно сказала я. — Он добьётся справедливости за меня. Он...

— Джек молод, — спокойно перебил Дженсен. — Его всё ещё легко направить в нужную сторону. Я годами был самым важным человеком в его жизни. Он меня послушает. Ты настолько помешана на своей так называемой справедливости, что думаешь, будто остальные тоже готовы ради неё на всё. Но люди далеко не такие чистые и благородные, как тебе хочется верить. Я знаю Джека. Знаю, что для него действительно важно.

Хоккей.

А не какая-то девчонка, которую ему нравилось трахать.

Но Дженсен ошибался.

Он не знал Джека.

Не по-настоящему.

А я знала.

— Ты сумасшедший, если действительно веришь, что всё произойдёт именно так.

Он усмехнулся.

— Возможно.

Затем направился к двери, открыл её и вытащил что-то из кармана.

— Счастливой тебе жизни, Авива. Какой бы короткой она ни оказалась.

На его лице снова появилась эта жуткая улыбка.

Настоящее зло.

Раздался щелчок.

Сквозь пелену перед глазами я различила зажигалку.

Маленький язычок пламени.

А потом мне показалось, что он бросил её на пол.

Дверь открылась.

И захлопнулась.

Огонь вспыхнул на деревянном полу и начал стремительно расползаться.

Жар окружил меня со всех сторон.

Пламя разрасталось, а дым становился таким густым, что я уже почти ничего не видела.

Нет.

Нет, всё не может закончиться вот так.

Я не переживу этого.

И всё, чего мне хотелось в тот момент, это получить ещё один шанс.

Ещё один шанс увидеть Джека.

Обнять его.

Сказать, как сильно я его люблю.

— Подожди! — взмолилась я, глядя на закрытую дверь. — Пожалуйста!

Снаружи раздался металлический скрежет.

Ключ повернулся в замке.

И дверь заперлась.

Джек

В детстве я был одержим огнём.

Стоило мне раздобыть спичку, как я тут же поджигал всё, до чего мог дотянуться.

Резинки для волос Ребекки.

Школьные тетради Мики.

Отцовские газеты.

Я мог часами сидеть и заворожённо смотреть, как пламя пожирает всё на своём пути.

Так продолжалось до той ночи, когда мама «забыла» выключить конфорки на плите.

Оставленное рядом бумажное полотенце вспыхнуло, и через несколько мгновений завыла пожарная сигнализация.

Нам пришлось посреди ночи выбежать из дома и ждать приезда пожарных.

К счастью, им удалось потушить огонь, прежде чем он уничтожил весь дом.

Я взял вину на себя.

Не хотел, чтобы отец ударил маму.

Даже несмотря на то, что она сама никогда не пыталась защитить нас от него.

Всю свою ярость он обрушил на меня.

В тот раз он избил меня так сильно, что я едва не оказался в больнице.

Дом уцелел.

Мама перекрасила кухню.

Но, клянусь, я продолжал чувствовать запах дыма каждый божий день.

До самого момента, когда навсегда покинул этот дом.

И вот теперь я снова чувствовал его.

Дым.

Тот самый запах, от которого внутри всё сжималось.

Я ненавидел огонь.

Ненавидел всё, что с ним связано.

Но сейчас мне предстояло встретиться со своим самым страшным кошмаром лицом к лицу.

Потому что Авива была внутри.

— Джек, какого хрена ты творишь?! — Айзек смотрел на меня со смесью ужаса и неверия. — Тебе нельзя туда!

Я натянул капюшон толстовки на голову.

— А мне, блядь, плевать.

Авива была там.

Я видел обе точки на экране приложения.

Они почти полностью накладывались друг на друга, показывая одно и то же место где-то внутри здания.

Того самого здания, из окон которого валил густой дым.