Едва ли.

— Ты грубо обращаешься с клиентами…

Единственный клиент, с которым я когда-либо грубо обращалась, — это Джек, и Дик не был там, чтобы это увидеть.

— И ты не берешь на себя чужую работу.

Я работала как проклятая, а вот он был ленивым.

— Простите. Я буду стараться лучше, — выжала из себя я.

Дик ухмыльнулся.

— К сожалению, лучше — это недостаточно. Думаю, мне придется тебя уволить…

Нет.

Он не мог. Он не мог меня уволить. Этот бар был единственным баром в Гееноме и окрестных городах, который нанял бы меня без лицензии бармена, а любая другая работа мешала бы моим занятиям. Работа по совместительству не приносила достаточного дохода. Чаевые в баре не были впечатляющими, но они были лучше, чем где-либо еще, где я могла бы работать.

Что мне делать?

Джек может тебе помочь. Это была странная мысль. Джек был богат, но он не хотел мне помогать — он хотел мне навредить. Я отбросила эту мысль и сосредоточилась на Дике.

— Пожалуйста, Дик, не увольняй меня, — умоляла я. — Мне нужна эта работа. Мне нужно…

— Я знаю, Авива, я знаю, — он заставил меня замолчать, и этот звук скользнул по моей коже, как слизень. Я сглотнула желчь.

— Мы можем прийти к... договоренности.

Он подмигнул мне, и я захотела умереть. Я знала, что он имел в виду.

Но как будто я не поняла, он положил руку на молнию.

— Ты позаботишься о Большом Дике, а я позволю тебе сохранить работу.

Перекомпенсация. Когда кто-то преувеличивает, чтобы скрыть недостаток. Мачо-ерунда Дика была прямо из учебника по психологии для начинающих.

Я прикрыла рот. Я собиралась смеяться или кричать, я не была уверена, но ни то, ни другое не помогло бы мне сейчас.

Но я знала свой ответ.

Нет.

Нет, я не могла этого сделать. Не сделала бы. Меня уже шантажировал один мужчина, я не хотела, чтобы их стало двое. Чтобы это стало привычкой. Я лучше заведу Only Fans, чем позволю Дику прикоснуться ко мне.

Но чем он отличался от Джека? Почему я позволила бы Джеку принудить меня, но не моему боссу? Да, Дик мне был противен, а Джек — нет, но… о боже, я была влюблена в Джека, даже несмотря на то, что он ужасно со мной обращался?

— Как насчет этого, Авива? Отсоси мне хорошенько, и я даже позволю тебе уйти пораньше.

Я покачала головой.

— Ни за что, блядь.

Лицо Дика стало еще краснее, чем когда Алекс обрушился на него с руганью.

— Слушай, ты, маленькая шлюшка. Я к тебе щедр. Если ты не сделаешь этого, я позабочусь, чтобы ты нигде не нашла работу. Я…

За моей спиной открылась дверь, и кто-то прочистил горло.

— Я бы не заканчивал эту фразу, Ричард Дойл, — сказал Джек, стоя за моей спиной.

Джек

Когда мой брат Мика снова появился в моей жизни, ему нашлось что сказать. Он считал, что способен дать мне немало мудрых советов. И хотя я ни за что не признался бы ему в этом, он был прав.

Один из его советов был таким: если ты позволишь гневу контролировать тебя, он уничтожит тебя. Но если ты его обуздаешь, ты сможешь использовать его, чтобы уничтожить других людей.

Стоя у входа в офис Дика Дойла и видя, как он угрожает Авиве и похабно на нее смотрит, я вспомнил совет Мики. Это было чертовски сложно, потому что все, что я хотел сделать, — это врезать владельцу бара по лицу и для верности ударить его по яйцам, а потом утащить Авиву оттуда. Не имело значения, что она была врагом, что я ненавидел ее за то, что она пыталась разрушить жизнь тренера. Она была моей, и никто другой в этом гребаном мире не имел права так с ней разговаривать. Только я.

Со своим лицемерием я разберусь позже.

Но драка ничего бы мне не дала, разве что отстранение от команды за нападение на местного жителя. Нет, как бы ни было приятно услышать, как хрустит его нос и кровь брызгает во все стороны, у меня были варианты получше, чем кулаки. У меня была сила — настоящая сила, — и я собирался ее использовать.

Авива уставилась на меня. Облегчение на ее лице было очевидным; ее злость из-за того, что она почувствовала облегчение, была более тонкой, но я все равно ее заметил. Она не хотела, чтобы я был ее спасителем. Очень жаль. Я лишил её девственности. Теперь она принадлежала мне. В моей жизни было так мало того, что я мог назвать своим.

— Джек... — начала она.

— Джек Фельдман? — пробормотал Дик, широко раскрыв глаза.

— Я твой большой поклонник, сынок.

Только тренер мог называть меня сынком. Он был для меня как отец.

— Правда? — сказал я, стараясь говорить непринужденно. — Потому что я не твой поклонник. Я слышал, что ты ей сказал.

— Как? — спросила Авива.

— Через дверь.

Я даже не посмотрел на нее. Если бы я это сделал, она оказалась бы в моих объятиях, прежде чем я смог бы себя остановить, а мне нужно было сначала сосредоточиться на черве, стоявшем передо мной.

Дик отмахнулся.

— Мы проводили оценку её работы.

— Оценку результатов работы, да? Уверен, что большинство оценок результатов работы не включают домогательства к сотрудникам или угрозы уволить их, если они не предоставят сексуальные услуги. Но я уверен, что Торговая палата Геенома с удовольствием послушает об этом.

Авива засмеялась, но скрыла это кашлем. Краем глаза я видел, как она выпрямила плечи.

Дик гневно посмотрел на меня.

— Послушай, парень, ты не имеешь представления, о чем говоришь, и тебе никто не поверит. Я — опора этого сообщества, и...

— Правда, Дик? Или ты просто жалкий неудачник, вылетевший из колледжа, которому повезло, что его отец умер и оставил ему успешный бар?

— Как ты смеешь...

Я закатил глаза.

— Ты не хочешь знать, на что еще я осмелюсь. Например, сообщить полиции Геенома, что ты продаешь здесь Vixen и Vice, и единственная причина, по которой ни одна девушка не была одурманена или изнасилована, — это то, что у тебя хороший, ответственный персонал. Как Авива.

На мгновение Дик перестал дышать. Если бы он прямо здесь получил сердечный приступ и умер, мир стал бы лучше.

*Не помешало бы сделать это более вероятным, правда?*

Я никогда никого не убивал, но сейчас был настолько зол, что мог бы. К тому же насилие в нашей семье было не в новинку. Уверен, я бы справился.

Подойдя к нему, я схватил его за горло и поднял со стула, чтобы смотреть ему прямо в глаза.

Дик замахал руками.

— Тебе лучше меня послушать, Ричард, потому что я предупреждаю тебя только один раз. Ты извинишься перед Авивой, а потом оставишь ее в покое. Ты не будешь ее трогать, не будешь угрожать ей, не будешь преследовать ее, не будешь приближаться к ней, кроме как для того, чтобы заплатить ей, — и ты повысишь ей зарплату.

Дик закашлялся.

Я сжал пальцы сильнее, чтобы до него наконец дошло.

Дик задыхался.

— Джек! — сказала Авива. — Джек, перестань. Ты его убьешь.

Черт.

Красная пелена начала рассеиваться.

Я на секунду потерял контроль над своим гневом. Но один только ее голос, твердый и сильный, успокоил меня.

Медленно выдохнув, я отпустил Дика, который с криком упал обратно на стул.

— Ты меня понял? — спросил я.

— Я... я понял, — прохрипел он.

— Ты не должен кому-то извиниться?

Он взглянул на Авиву.

— Прости, Авива.

— Хорошо, — сказал я. — Авива на сегодня закончила. О, и Дик? Если я узнаю, что ты использовал Vixen на ком-то еще, если ты начнешь домогаться других своих сотрудниц, я вернусь, чтобы увидеться с тобой — и мой второй визит тебе понравится еще меньше.

Он кивнул.

— Пойдем, при… Авива.

Авива уставилась на меня с открытым ртом.

Я подошел к ней, взял ее за руку и вытащил из комнаты.

— Либо ты уходишь отсюда со мной, либо я закину тебя через плечо и вынесу.

Она закатила глаза, но позволила мне вывести ее.

— Запомни, что я сказал, Ричард, — крикнул я через плечо плачущему, жалкому червяку за моей спиной, прежде чем захлопнуть дверь.