Он задумался.

— Поначалу ты не замечаешь, что вы подходите друг другу, словно недостающие части одной головоломки. Но однажды понимаешь. И тогда уже не отпускаешь.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Ни при каких обстоятельствах.

В кадре появилась женская рука.

— Милый, с кем ты разговариваешь?

— С младшим братом, — ответил Мика.

Рядом возникло сонное лицо Кары.

— Джек? Что случилось? Всё хорошо?

Красивая рыжеволосая девушка всегда называла меня именно Джеком.

— У нашего Джека проблемы с женщинами, — сообщил ей Мика.

Я нахмурился.

— Я со всем разобрался.

— Правда? — усомнился брат.

Я проигнорировал вопрос.

— Когда ты говоришь, что не отпустишь её ни при каких обстоятельствах, ты имеешь в виду, что не позволишь ей уйти, даже если она сама этого захочет?

Слова вырвались прежде, чем я успел подумать.

Кара фыркнула.

— Именно так он и поступает.

— Ты уже с ней переспал? — поинтересовался Мика.

— Мик! — возмутилась Кара.

Я промолчал.

Но по тому, как брат закатил глаза, стало ясно: ответ он и так понял.

— Кажется, это называется одним словом, — заметила Кара.

— После нашей жаркой ночи я как раз занимаюсь послесексуальной заботой, так что прекрасно знаю, как это называется, — возразил Мика.

Откуда-то из темноты донёсся недовольный стон.

А затем раздался громкий мужской голос:

— Если только мир не рушится прямо сейчас, заканчивай разговор и ложись, блядь, спать!

— Заткнись, босс, — ласково ответил Мика Конору, одному из своих партнёров.

Потом снова обратился ко мне:

— Запомни одно: после близости нужно позаботиться о партнёре. Не забудь об этом.

— Я знаю, что такое забота после секса, — буркнул я. — Просто она…

Я собирался сказать, что Авива этого не заслуживает.

Но это было бы чертовой ложью.

Она заслуживала всей нежности и заботы, какие только существовали на свете.

А я не дал ей ничего.

Она дрожала. Молчала. Была в шоке.

Я причинил ей чудовищную боль.

А потом оставил одну.

К горлу подступила желчь.

Я уже собирался завершить звонок, когда брат снова заговорил.

— Подожди. Только не говори, что считаешь её недостойной заботы, Якоб.

Чёртов телепат.

— Если ты действительно так думаешь, значит, ведёшь себя как полный идиот. А ты не идиот.

Он помолчал.

— Заканчивай разговор и иди исправлять то, что натворил.

— Спокойной ночи, — сонно произнёс Люк, ещё один из его партнёров.

Мика вздохнул.

— Мы постараемся приехать на одну из твоих игр в этом сезоне. Нужно закончить несколько дел, но я сообщу, когда определимся. Маркус тоже приедет.

— Как скажешь.

Я не собирался признаваться, какую надежду пробудили во мне его слова.

Я мог доверять Мике и Маркусу, когда дело касалось советов.

Но не более того.

Сомневался, что они действительно появятся.

Их не было рядом в те годы, когда они были мне нужнее всего.

Зато был тренер.

Тренер, которого Авива до сих пор пыталась уничтожить.

«Эта бедная девушка не заслуживает такого обращения».

Я завершил звонок, даже не попрощавшись.

Потянулся, сунул телефон в карман и направился по коридору, собирая разбросанную в столовой одежду Авивы.

В доме стояла тишина.

Все разошлись спать.

«Другая девушка уже сломалась бы».

Неужели я действительно зашёл слишком далеко?

Авива была сильной.

Поразительно сильной.

Сегодня она снова доказала это, продолжая сопротивляться мне даже тогда, когда казалось, что у неё совсем не осталось сил.

Но даже самое крепкое дерево может расколоть молния.

А если Джуд прав? Если я её сломал? И с каких это пор я вообще задаюсь подобными вопросами?

Я ведь Джек Фельдман.

Чёрт возьми.

На кухне я нагрел молоко и приготовил горячий шоколад.

В заботу после секса ведь входит шоколад? Наверное.

Поздновато я об этом вспомнил, но всё же надеялся, что это хоть немного поможет.

Я одновременно жаждал вернуться в спальню и боялся того, что там увижу.

Поднявшись наверх, я ввёл код и осторожно открыл дверь.

Был готов ко всему. К крикам. К слезам. К предметам, летящим мне в голову.

Но меня встретила тишина.

Лишь с кровати доносилось ровное дыхание.

Я включил фонарик на телефоне и подошёл ближе, стараясь ни обо что не споткнуться.

Авива спала, свернувшись калачиком под одеялом.

Между её полными бёдрами была зажата подушка, а каштановые локоны рассыпались по мягкому лицу в форме сердечка.

Я осторожно убрал прядь с её щеки.

Даже во сне она выглядела встревоженной.

Под закрытыми веками быстро двигались глаза.

Словно ей снился кошмар.

— Нет… — жалобно прошептала она. — Нет. Не смотрите, пожалуйста…

Я замер.

— Авива? Принцесса, ты проснулась?

Ответа не последовало.

Она спала.

Ей снился я?

Кошмар, который я сам для неё устроил?

Чувство вины вернулось с новой силой.

Я поставил горячий шоколад на прикроватную тумбочку, разделся до боксёров и осторожно забрался в постель.

Лёг позади неё.

Обнял за талию и притянул к груди.

И почти сразу почувствовал, как напряжение отпускает.

Я никогда прежде не засыпал, обнимая женщину.

Но сейчас мне нравилось это ощущение.

Чертовски нравилось.

— Всё хорошо, — прошептал я, гладя её по волосам. — Теперь всё хорошо.

Постепенно Авива расслабилась.

Её лицо разгладилось.

Я осторожно убрал подушку, которую она зажимала между бёдрами, и устроился ближе.

Мы лежали, тесно прижавшись друг к другу.

Я не мог объяснить, почему это простое ощущение приносило мне такое глубокое удовлетворение.

Закрыв глаза, я представил жизнь, в которой всё происходило бы именно так.

Каждую ночь.

«Однажды понимаешь. И тогда уже не отпускаешь. Ни при каких обстоятельствах».

Я мог ей не доверять.

Мог убеждать себя, что не люблю.

Но отрицать собственную одержимость больше не получалось.

И она заслуживала лучшего.

Пусть обстоятельства привязали её ко мне, это не означало, что я не способен относиться к ней иначе.

— Ты никуда не уйдёшь, маленькая воровка, — прошептал я ей на ухо. — Но мне жаль.

Она украла у меня нечто такое, чему я до сих пор не мог подобрать название.

Самообладание?

Равновесие?

Или что-то куда более важное?

Возможно, теперь мы были квиты.

Ведь я тоже отнял у неё слишком многое.

Но это ничего не меняло.

Она заплатит.

Навсегда, если решение останется за мной.

Так почему же тогда я сожалею о том, что сделал?

Я закрыл глаза.

Держать Авиву в объятиях было удивительно приятно, но сон не приходил.

Его прогнали вина и страх.

А что, если Айзек, Джуд и Леви правы?

Если Мика прав?

Что, если я действительно зашёл слишком далеко?

Я потеряю её?

Или уже потерял?

Авива

За ночь моя кровать словно по волшебству стала удобнее. Вместо тонкого жёсткого матраса из IKEA подо мной оказалась упругая пена с эффектом памяти. Под головой у меня была подушка, мягче и прохладнее всех, на которых мне доводилось спать. И мне было тепло. Слишком тепло.

Более того, я чувствовала себя в безопасности, защищённой, окружённой заботой. Возможно, это было из-за сильных знакомых рук, обнимавших меня, одна из которых лежала у меня на животе, а другая — на груди.

Мою обнаженную грудь. Я чувствовала пальцы прямо на коже... и прикосновения к моему шраму.

Джек.

Я была в его постели.

Он трахнул меня прошлой ночью на глазах у всей своей команды, пока я была под кайфом от Виксен, снял с меня рубашку и лифчик, а я ему позволила. Все видели мою обнаженную грудь, все видели мой шрам.

Он унизил меня, нарушил мои личные границы, был свидетелем моих слез, а потом этот ублюдок даже не дал мне уйти. А теперь он обнимал меня во сне?!