— Прости, принцесса.

Затем вышел и закрыл за собой дверь.

Нажал кнопку замка.

Раздался короткий сигнал.

Я опустился прямо на пол и закрыл лицо ладонями. Я ведь рассчитывал, что сегодняшнее унижение Авивы принесёт мне удовлетворение.

Что, раскрыв её тайну, окончательно докажу своё превосходство. Что снова почувствую себя хозяином положения. Но никакой победы не было. Я потерял контроль над всем. И, чёрт возьми, даже толком не посмотрел на грудь, которую так хотел увидеть с самой первой встречи.

— Джек.

Я поднял голову.

Передо мной стоял Айзек.

Его голубые глаза внимательно изучали меня. От привычной ухмылки не осталось и следа.

— Да?

Он покачал головой.

В его взгляде читалось разочарование.

— Спускайся. Нам нужно поговорить.

Часть меня хотела послать его к чёрту и остаться сидеть перед дверью спальни, словно сторожевой пёс.

Но Авива была в безопасности. И уйти не могла: я запер дверь снаружи.

А сидеть здесь, изображая жалкого ублюдка, не имело смысла.

Айзек протянул руку.

Я принял помощь, поднялся и последовал за ним вниз.

Первый этаж опустел.

Остальные игроки разошлись, вероятно, по распоряжению Джуда и Леви.

Близнецы находились в комнате отдыха.

Джуд развалился перед телевизором, засунув одну руку в боксёры, а другой управляя игрой в NHL 24.

Леви протирал очки и смотрел куда-то в пустоту с видом человека, которому срочно требуется психиатр.

Оба подняли головы при нашем появлении.

Джуд поставил игру на паузу и покачал головой. Несколько прядей выбились из его пучка.

— Чувак…

— Даже не начинай, — предупредил я, опускаясь на диван напротив.

— Ты ведь понятия не имеешь, что он собирается сказать, — заметил Леви со свойственной ему рассудительностью.

Айзек сел рядом, положив руку на спинку дивана, но промолчал.

— Ладно. Что ты хотел сказать, Джуд?

— У тебя серьёзные проблемы, приятель. Очень серьёзные.

Я рассмеялся.

Смех прозвучал фальшиво даже для меня самого.

— Мне не нужно, чтобы ты мне об этом сообщал. Как и Тейлор Свифт, кстати.

Джуд закатил глаза.

— Я знаю, ты говорил, что она лживая, коварная сука, которая пытается уничтожить тренера и всю команду…

Гнев вспыхнул мгновенно.

Я начал подниматься, даже не осознавая этого.

Айзек выставил руку.

— Джек.

Я шумно выдохнул и заставил себя снова сесть.

— Вот именно об этом мы и говорим, — вмешался Леви. — Ты утверждаешь, что ненавидишь её. Называешь ужасными словами. Ведёшь себя так, будто тебе совершенно плевать, что с ней произойдёт.

Он выдержал паузу.

— Но стоит кому-то другому сказать о ней что-нибудь жестокое или сделать ей больно, ты тут же теряешь голову.

Я стиснул зубы.

— Это ведь была твоя идея, — продолжил Леви. — Привести её сюда и устроить всё на глазах у команды.

— Без её согласия, — жёстко добавил Джуд. — И мы до конца не осознавали, насколько всё плохо, пока она не начала вырываться после того, как обнаружился шрам.

Леви сжал переносицу.

— Даже не хочу в это углубляться. Но ты ведь ещё и позволил нам участвовать. Помнишь?

— Я никого не приглашал к ней прикасаться, — возразил я.

Меня затошнило.

— Может, прямо ты этого и не говорил, — ответил Леви. — Но когда мы спросили, ты не возразил. А стоило кому-то её коснуться, ты взбесился.

Он пристально посмотрел на меня.

— Потом ты вёл себя так, будто в комнате существовали только вы двое. Зачем вообще собрал нас там, Джек? Зачем позволил смотреть, если сам не мог этого вынести? И почему сорвался, когда Дэйв заметил то, чего ты не увидел?

Я молчал.

— Чего ты добиваешься? — спросил Леви. — Раньше ты всегда точно знал, чего хочешь. А сейчас?

— Я прекрасно знаю, что делаю, — отрезал я. — Она должна заплатить. Должна усвоить своё место.

— Неужели? — Леви склонил голову. — Даже если она лживая, коварная сука…

— Эй!

Джуд усмехнулся.

Леви улыбнулся.

Они специально меня провоцировали.

И я только что дал им именно ту реакцию, на которую они рассчитывали.

— Ты же влюблён в неё, идиот, — заявил Джуд.

Я замер.

— На девушку, с которой просто спишь, так не реагируют, — добавил он. — Не притворяйся, будто сам этого не понимаешь.

Я сглотнул.

— Я боюсь, что зайду слишком далеко и потеряю её.

Джуд приподнял бровь.

— Боишься, что загоняешь её в угол? А чем, по-твоему, ты только что занимался?

Он покачал головой.

— Другая девушка уже сломалась бы. И ты бы потом не сумел собрать её по кусочкам.

От его слов кровь застыла в жилах.

Близнецы поднялись.

Джуд поправил пучок, выключил телевизор, и они оба вышли из комнаты.

Я повернулся к Айзеку.

— А ты сегодня подозрительно тихий, ублюдок.

Он тяжело вздохнул.

— Мне вообще не следовало тебе об этом говорить.

— И всё-таки?

Айзек посмотрел мне прямо в глаза.

— Я наблюдал за тобой, Джек. Ты сам настоял, чтобы мы пошли в The Stacks. Потом отправился за Авивой, хотя я просил тебя этого не делать.

Он помолчал.

— И я понял, что ты пытался сделать, когда публично её унизил.

Я напрягся.

— Дело ведь было не в самом слове «спермосборщица», правда? — продолжил он. — А в том, что ты вложил в него.

Моя.

Чёрт.

Вокруг меня было слишком много проницательных ублюдков.

— Не стоило позволять тебе изучать английскую литературу.

— Эй, студенты-филологи — лучшие любовники, — ухмыльнулся Айзек.

Но улыбка быстро исчезла.

— Если считаешь её своей, относись к ней соответственно. Неважно, что она сделала или собиралась сделать с нами. Я знаю, как много для тебя значит тренер. Но остановись, Джек.

Он покачал головой.

— Эта бедная девушка не заслуживает такого обращения.

Чёрт. Он был прав.

Айзек протянул кулак.

Я стукнул по нему своим.

— Мне пора спать, — сказал он. — И, наверное, сначала подрочить. Потому что Джуд прав: всё это было отвратительно, но я ненавижу признавать, что меня всё равно возбудило.

— Даже не смей фантазировать о ней, — прорычал я.

Айзек покачал головой.

— Вот об этом мы и говорим.

С этими словами он оставил меня наедине с мыслями.

Я достал телефон.

— Сири, позвони Мике.

После второго гудка брат ответил по FaceTime.

Разумеется, этот придурок не мог обойтись обычным звонком.

В комнате было темно. Судя по всему, я его разбудил.

Даже спросонья этот ублюдок выглядел чертовски хорошо.

Семейная жизнь явно пошла ему на пользу. Или то, что можно было назвать семейной жизнью, когда состоишь в постоянных отношениях сразу с тремя людьми.

Его тёмно-русые волосы немного отросли.

Взгляд оставался таким же острым и внимательным, но черты лица стали мягче.

Спокойнее.

Счастливее.

Чёртова странность: оказывается, человек, выросший в таком доме, как наш, всё-таки способен быть счастливым.

— Якоб, что случилось? — спросил Мика хриплым от сна голосом.

Я напрягся.

— Джек, — поправил я.

Мне приходилось делать это не впервые.

А Мика никогда ничего не забывал.

Значит, называл меня Якобом намеренно.

Почему — понятия не имею.

Он прочистил горло.

— Джек. Да, прости. Что произошло?

— Расскажи мне о Каре.

Его голос мгновенно изменился.

Стал жёстким.

Настороженным.

— Что с ней?

— Ничего. Ей ничего не угрожает.

Мика заметно расслабился.

— Тогда что ты хочешь знать?

— Когда ты понял, что между вами не просто секс?

Он оглянулся через плечо, затем снова посмотрел на экран.

И улыбнулся.

— Думаю, подсознательно я понял это ещё при первой встрече. Но по-настоящему осознал, насколько сильно она мне нужна… насколько сильно нужна нам всем, только когда оказался вдали от неё.