Я не удержалась от улыбки.

— Обязательно передам.

— Так что, «Тед Лассо»?

Я кивнула.

— «Тед Лассо».

Пока остальные устраивались поудобнее, мой телефон завибрировал.

Я тут же схватила его, надеясь увидеть сообщение от Джека.

Но номер оказался незнакомым.

У меня есть доказательства, которые ты ищешь.

У меня внутри всё оборвалось.

кто это?

Ответ пришёл почти мгновенно.

Ты прекрасно знаешь, кто это, мисс Голд. Приходи одна, и я отдам тебе доказательства.

Я презрительно фыркнула.

Можно подумать, я настолько тупая, чтобы купиться на подобную уловку.

Понятия не имею, как Джошуа Дженсен узнал, что именно мы ищем, но оставаться с ним наедине я точно не собиралась.

Он причинит мне боль.

Я в этом не сомневалась.

Но если Джошуа уже обо всём знает...

Что тогда с Джеком?

Я торопливо набрала сообщение.

ты нашёл что-нибудь? мне написал тренер дженсен. кажется, он знает, что мы задумали

Ответа не последовало.

Зато на экране появилось новое сообщение с незнакомого номера.

Если пытаешься связаться с Джеком, не беспокойся. Он со мной.

Следом пришло ещё одно.

Хотя, пожалуй, тебе всё-таки стоит побеспокоиться. Потому что прямо сейчас он находится со мной в Холлистер-холле.

И ещё одно.

Если через двадцать минут тебя не будет в моём кабинете, Джек получит то, что я приготовил для тебя.

Сердце бешено заколотилось.

К горлу подступила тошнота.

Джек у него.

Господи.

Что этот ублюдок собирается с ним сделать?

Дрожащими пальцами я набрала ответ:

зачем тебе причинять ему боль? он ведь тебе дорог!

Команда мне дороже. «Кингз» нуждаются во мне, и я не собираюсь жертвовать ни своим положением, ни командой. Ни ради чего. Ни ради кого.

Время идёт, мисс Голд.

Я снова написала Джеку.

Ничего.

Позвонила.

Один гудок.

Второй.

Третий.

А потом включилась голосовая почта.

— Авива, что случилось? — резко спросила Това. — Ты опять начала ходить туда-сюда.

— Ничего. Просто хочу поговорить с Ашером, — солгала я, надеясь, что она не услышит дрожь в моём голосе. — Начинайте без меня. Я всё равно уже миллион раз видела каждую серию.

Я направилась по коридору в спальню, лихорадочно перебирая возможные варианты.

Но сколько бы я ни пыталась найти другой выход, всё сводилось к одному.

Я знала, что это ловушка.

Прекрасно знала.

И мне было плевать.

С Джеком ничего не случится.

Я не позволю.

Если ради его спасения мне придётся пожертвовать собой, значит, так тому и быть.

Я сделаю это добровольно.

Ради него.

Чтобы защитить.

Так же, как он столько раз защищал меня, даже когда сам пытался убедить себя, что ему на меня плевать.

Теперь настала моя очередь.

Я судорожно сглотнула.

Как там говорят о храбрости?

Храбрость не означает, что тебе не страшно.

Она означает, что ты действуешь, несмотря на страх.

Может, Джек и Това были правы.

Может, я действительно храбрая.

Что ж.

Сейчас самое время это доказать.

Я уже иду, любимый. Пожалуйста, только будь в безопасности.

Пожалуйста.

Господи, пусть с ним всё будет хорошо.

На собственном горьком опыте я убедилась, что выбраться через окно, не покалечившись, практически невозможно.

Я грохнулась на задницу, а правую лодыжку тут же пронзила острая боль.

Кажется, подвернула.

Чёрт.

Но времени разбираться с этим не было.

Мне нужно было спешить.

Перед глазами, словно кадры из какого-то кошмарного фильма ужасов, мелькали тошнотворные картины того, что Дженсен мог прямо сейчас делать с Джеком.

Я почти бежала к кампусу, стараясь не обращать внимания на боль, простреливавшую лодыжку при каждом шаге.

С этим разберусь потом.

Если будет это самое «потом».

Ночью кампус казался непривычно тихим и пустынным.

Студенты разбрелись по барам, вечеринкам в домах братств или засели за учебниками в библиотеке.

В Холлистер-холле сейчас никого не должно было быть.

Кроме меня.

Возможно, того охранника, который меня ненавидел.

Джошуа Дженсена.

И Джека.

Господи, пожалуйста, пусть с ним всё будет хорошо.

Перед мысленным взором возникло его лицо.

Тот искренний, почти болезненно нежный взгляд, с которым он обещал проползти по битому стеклу, лишь бы я была счастлива.

Я не могла этого лишиться.

Не могла потерять его.

Джек так отчаянно боролся за меня. Рисковал собой, пытаясь дать мне то, чего я добивалась.

Теперь настала моя очередь защитить его.

Ради него я готова была на большее, чем просто проползти по битому стеклу.

Я прошла бы сквозь огонь.

Разве не так поступил бы любой человек, отчаянно влюблённый в кого-то?

Мои измученные ноги сами понесли меня в незапертое здание, вверх по лестнице, к кабинету Джошуа Дженсена.

Дверь была открыта.

Но Джека нигде не было.

Джошуа сидел за столом, заворожённо глядя на экран ноутбука.

— А, Авива, — произнёс он, заметив меня. — Подойди. Хочу тебе кое-что показать.

— Где он? — потребовала я.

Уголок его рта дёрнулся.

— Ах, боюсь, я немного... приврал.

Блядь.

Я резко развернулась, собираясь бежать.

Но не успела сделать и шага.

Дверь за моей спиной захлопнулась.

Раздался громкий щелчок замка.

Я застыла.

— Маленький подарок от Джека на день рождения, — с довольным видом пояснил Дженсен. — Он считал забавным, что я могу запирать дверь одним нажатием кнопки. Иногда невероятно полезная штука. А теперь подойди и посмотри.

Горло сдавило от ужаса.

— Что-то подсказывает мне, что я не хочу видеть то, что ты собираешься показать.

— Уверена? Ведь это именно те доказательства, которые ты так отчаянно ищешь.

От его намёка к горлу подкатила желчь.

Одна мысль о том, что мне придётся собственными глазами увидеть, как над моим братом издеваются...

Нет.

Я не могла.

Но должна была.

Я незаметно сунула руку в карман, разблокировала телефон и включила запись.

Если со мной что-нибудь случится, по крайней мере, всё, что скажет этот ублюдок, сохранится в облаке.

Возможно, хотя бы так я смогу добиться справедливости.

Возможно, Джек узнает, что со мной произошло.

Это было всё, на что я могла надеяться.

— Доказательства чего? — спросила я, притворяясь дурочкой.

Дженсен посмотрел на меня, покачал головой и улыбнулся ещё шире.

— Того, что я трахался с твоим братом. И да, кстати, я действительно это делал. Он был не первым и уж точно не станет последним.

— Ты с ним не трахался, — отчеканила я, не сводя с него глаз. — Ты напал на него. Изнасиловал.

Он равнодушно пожал плечами.

— Если Ашеру нравится так это называть, чтобы ему самому стало легче, пусть. Я всего лишь взял то, что мне по праву причитается.

— Что значит «причитается»?

— Я спас этих молодых людей. Тренировал их. Дал им всё необходимое, чтобы однажды они смогли добиться всего, чего пожелают. Я лидер этого сообщества. Причём весьма уважаемый. Так почему бы мне время от времени не получать свою... долю пирога? Кому от этого плохо?

— Моему брату, — выплюнула я с отвращением.

Джошуа Дженсен искренне считал себя выше добра и зла.

Выше закона.

Он был убеждён, что имеет право на тела собственных игроков. Словно какой-нибудь средневековый феодал, возомнивший себя обладателем права первой ночи.

Но никакой он не король.

Всего лишь жалкий, жадный ублюдок, который так долго нюхал собственное дерьмо, что в конце концов опьянел от его вони.

— Что, ревнуешь, Авива? — спросил он. — Тоже хочешь получить то, что досталось твоему брату? Я могу это устроить.

Он подмигнул.

Меня передёрнуло.

— Ты собираешься напасть на меня так же, как напал на Ашера? — спросила я, стараясь говорить спокойно и отчётливо.