Дракон ускорился.

Под ними двигались войска церковников, втаптывая в искаженный грунт белеющие кости. Много белеющих костей. Кое-где попадались разбитые корпуса големов-гигантов, но костей, все же, было больше…

— Возьми влево, — Агата отцепила торбу, заполненную склянками с «черной смертью», — сброшу на идиотов.

— Надо дальше! — проигнорировал ее приказ Тча. — Не успеваем!

Куда именно они не успевали, Агата не понимала, но все же предпочла не настаивать на ответе.

Тча ускорялся и ускорялся. Ветер свистел в волосах, далекие птицы кричали, словно предупреждая о чем-то впереди.

Они пересекли иллюзорную «Завесу Отчаянья» и Клинок не удержалась от ругательства. Квадратная крепость, та самая, где она вроде бы совсем недавно познакомилась с Тча, превратилась в руины. Поле вокруг нее побелело от костей, перемешанных с кусками металла и неубранными телами павших. Казалось, словно кто-то взорвал прямо в центре укрепления десятки мешков с «черной смертью». Агата даже сидя на Тча чувствовала, что по расплавившемуся камню еще змеились белые нити злой энергии. Светлой энергии.

А еще Клинок видела там, дальше, ближе к столице, набухший купол небольшого, закрывавшего что-то на земле, белого щита.

Тча ускорился еще сильнее без ее просьбы. Миновал уничтоженную крепость и полетел вперед, к звону стали, крикам, треску энергии и глухому гудению големов.

Продвижение церковников изуродовало земли Некроса. Наступающая армия оставила после себя кости, вырванные с корнем или поваленные деревья и тела.

Еще недавно предместья Картаена напоминали цветущий сад, большую зажиточную деревню. Теперь дома стали руинами, зелень исчезла, а землю устилало месиво из костей и людских тел. Казалось, словно церковникам не было дело до собственных павших.

Армия врага, остановившаяся в опасной близости от закрытых черными щитами стен столицы Некроса, казалась поредевшей, но все еще величественной. Агата разглядела и несколько когорт Сияющих, и подразделения лучников, и десятки магов, швыряющихся белыми росчерками в противостоявших бойцам конструктов, и четырех големов, которые гигантскими метательными копьями пытались попасть в двух костяных драконов, атаковавших церковников сверху.

Большинство прелатов пока не вступили в бой. Клинок хорошо видела несколько десятков фигур в белых одеждах, стоявших под куполообразным щитом из чистого света. Щитом, внутри которого нарастала и нарастала энергия. Кажется, там находилась какая-то небольшая призма… И вокруг этого щита и сосредоточилась вся армия церковников.

— Надо их остановить! — крик Тча казался почти паническим. — Они хотят ударить по городу! Они так делали в прошлую войну, только их было меньше, а теперь у нас почти не осталось щитов на городе!

Агата прикоснулась к черноте. Под белым куполом зрела энергия, и нападавшие со всех стороны скелеты, зомби и умертвия пока не могли пробиться к прелатам.

Но церковники не только оборонялись. На глазах Клинка отряд кавалерии ударил в несколько крупных конструктов, защищавших расположившихся ближе к стенам некромантов. Всадники явно знали, с кем сражались: их копья вспыхнули ярким белым светом, и конструкты осыпались, словно подкошенные.

Сердце Агаты пропустило удар. Валентин был там. Она это чувствовала. Может, и не особо сведущий в некромагии, он ведь был фажехмой, военным лидером, тем, кем она его сделала. Он не мог отсиживаться за стенами…

Мелкая, до того явно находившаяся в резерве, нежить поднялась из руин домов и атаковала конницу, смяв рыцарей. Но на занятых контролем конструктов некромантов уже скакали новые всадники…

— Тча, давай к ним! — выпалила Агата.

И тут же содрогнулась от прошившей все тело боли. В мысли прокрался голос Иврейн: «Ты остановишь ритуал».

«Сейчас, только…»

«Ты. Остановишь. Ритуал. Сейчас. Ты задолжала за те подземелья».

Клинок попыталась спорить, но боль усиливалась и усиливалась. Там, у стен, Валентин и другие некроманты из «Цепей», нежить вокруг них поредела, она не выстоит, и…

«Сейчас. Или моя сила сделает все сама, а ты до конца своих дней остнешься лишь ее сосудом, безвольной куклой!».

Агата чувствовала, как чернота внутри вырывается в мир. Бесконтрольная, бесконечная, способная уничтожить все на своем пути… Или сделать что-то иное. Что-то, на что укажет истинная хозяйка этой силы, Иврейн. Или она, Агата.

На выбор осталось всего несколько мгновений.

Но его, по сути, не было. Агата хотела жить. И хотела помочь Валентину. Нужно было торопиться.

Снедаемая болью, высоко над землей, Клинок перестала понимать, где кавалерия, где пехота, где костяные драконы и мелкие крылатые умертвия, которых сбивали сгустки света, где вражеские стрелы. Она с трудом осознала, что Тча резко ушел в сторону, пропуская мимо огромное копье со светящимся наконечником…

Тьма внутри крепла, но ее не хватало, чтобы уничтожить свет внизу. Свет рождался десятками магов, а темнота лилась из нее одной. И эти, внизу — такие же как она. Каждый — немного Избранник…

Уничтожить их просто так, одним ударом чистой силы нечего было и думать.

Но был и иной путь. Чернота текла по венам, чернота прорывалась в мир. К Тча, парящему над битвой, летели вспышки света, и копья големов, на помощь устремился еще один дракон-конструкт… А там, внизу, на поле боя, белели кости. Обугленные, сломанные, они все еще несли в себе энергию, частички черноты, некогда пропитывавшей их, делавшей не просто костями, а немертвыми, стоявшими за защите страны.

И чернота Иврейн могла воззвать к этой энергии. Агата чувствовала это. Нужно лишь пойти ближе…

— Ниже!

— С ума сошла? Нас убьют!

— Делай! — рявкнула Агата. Тча дернулся и полетел к земле.

Магия, разбуженная Иврейн, бесновалась, требуя выхода… И нужные слова пришли на ум.

Белые вспышки летели совсем рядом. Стрела отскочила от доспеха, и еще одна, и еще. Приближалась вонь пота и крови, запах смерти и костей. Огромное копье прошло слева, едва разминувшись с крылом Тча…

— То́ри ви́сат амдэ́! Са́хат! — выкрикнула Агата, вытягивая руку и направляя черноту, разрывавшую тело, к черноте, жившей внизу, под ногами солдат и магов.

«Пробудитесь, подчиняясь мне. Атакуйте!»

Тьма потекла через тело — и кости внизу ответили. Тча резкими взмахами крыльев пролетел над головами Сияющих, чудом уклонился от руки огромного голема — и сотни, тысячи костей двинулись за ним. Протыкали тела и доспехи, впивались в ступни, разрывали на куски плоть и двигались, двигались, сея смерть и боль. Еще один взмах крыльев, и еще… Черная энергия текла и текла, и Агата лишь краем сознания могла направлять ее. Направлять, пока едва-едва послушные руки отвязывали груз с «черной смертью».

Кости летели за ней, выкашивая просеку. Стрелы стучали о доспехи, били по Тча, белые вспышки уже опалили дракону морду и крыло, но тот молчал и держался…

— Выше! — скомандовала Агата, чувствуя, что едва ли сможет увести за собой больше костей.

Тча подчинился, набирая высоту. Стрела впилась в плечо, но Клинок этого и не заметила. Ее разум слился с десятком тысяч мелких костей, поднимавшихся выше и выше, на пути выкашивая живых и бессильно стуча по металлической плоти големов. Лишь крохотная часть ее сознания еще оставалась Агатой, Клинком с Изъяном, державшей в руках торбу, способной видеть и хоть что-то осознавать…

«Развернись», — приказала Агата, медленно отводя в сторону еще в двух местах простреленную руку.

Миг, и Тча, заложив вираж. Вот он, свет. Большой щит, удобная мишень… Но если кинуть отсюда, то не долетит, слишком много белых вспышек в воздухе, кто-то точно собьет.

«Ниже», — Агата больше разумом, чем словами указала, куда.

Дракон подчинился и устремился к белому щиту.

В ушах засвистел ветер. Поле боя стремительно приближалось. Ближе, и ближе, и…

«Выравнивайся!» — рявкнула Агата и отпустила смертоносный груз.

Миг — и вниз полетела торба с черной смертью, а спустя еще мгновение на солдат, магов и прелатов обрушились кости. Тысячи костей, словно тысячи стрел, косили бойцов, создавая прорехи в строю, окружавшем белый щит. И через эти прорехи конструкты и умертвия Бесконечного Легиона устремились туда же, куда летел и груз с «черной смертью»…