— Чего хотели? — спросила Тара едва они добрались до знакомого забора.

— Уповали на то, что покрытие лиц в бедном районе, по которому мы шли, подозрительно и они должны нас задержать. Но, на самом деле, просто хотели денег.

— И они не поняли, что… Ничего не поняли?

— Разумеется, нет, — хмыкнула Анна.

— Действительно? — Клинок обернулась на менталистку, которая уверенно вела их к комнате посла. — То есть они подошли, думая, что мы — местные?

— Да. Султанат, девочки. Тут все продается и покупается, и богатеи всегда держат десяток монет на такие случаи. Это все знают. Это всех устраивает.

— А если бы мы были… не знаю… некромантами там? — поинтересовалась Тара. — В смысле — не нормальными, а теми, которых все боятся, злыми и жаждущими смертей? Или грабителями, идущими на дело и скрывшими лица?

Анна пожала плечами.

— На этот случай у стражей порядка есть свои кошельки, из которых можно заплатить начальству.

— Прекрасное местечко, — фыркнула Тара.

Клинок в душе была с ней совершенно согласна.

Тантэ не ложился и, кажется, не особо удивился их появлению. Быстро поднялся со своего места в углу, где, сидя на подушке, записывал что-то на длинном свитке пергамента, и, осмотрел кинжал Анны и явно расслабившись, кивнул на еще несколько подушек у стены.

— Переодевайтесь. Попрошу пока у хозяина еще чая, — проговорил он и вышел.

Агата оценила оставленные на полу записи. Почти наверняка сознательная попытка показать, что скрывать нечего, но все же Клинок отдала должное послу. Всего одно действие, точнее, отсутствие этого самого действия — и вот уже кажется, что Тантэ целиком и полностью предан Некросу и своим товарищам по посольству. Впрочем, Агата не обольщалась — честолюбия у посла хватало. Впрочем, пока его амбиции удовлетворяла возможность стать первым за последние сто лет, кто установит дипломатическую связь с соседями и первым, кто побывает в Запретном Городе. По крайней мере Клинок на это надеялась.

Избавление от йохрского наряда стало огромным облегчением.

— Славься, изобретатель штанов! — озвучила мысли Агаты Тара. — И тот или та, кто нарядил вашу некромантскую Посольскую Стражу именно в них, а не в какую-нибудь простыню.

— Традиционный наряд Некроса зовется тогой, — наставительно заметила Анна, — и довольно удобен.

— Кому удобен? Точно не мне. И как местные вообще живут, каждый раз надевая это? — Тара ткнула пальцем в уложенные на небольшой столик одежды. — Жуткая штука.

— Наверное, с детства привыкают, — откликнулась Агата.

— Только не говори, что тебе понравилось!

— Точно нет.

— Фух. А то я подумала, что ты заставишь всех поданных ходить в этом. В знак дружбы с нашими пустынными соседями.

Агата закатила глаза. Злиться на Тару не выходило — рыжая, это чувствовалось, за этим разговором пыталась спрятать свои эмоции. Агате и самой было не по себе из-за того пропахшего отвратительной алхимией подземного зала и ютящихся там жителей.

— Кто они? — поинтересовалась она у Анны. — Те подземники. Неужели все менталисты, которые рассорились с этим их Советом Мудрых?

— Менталисты. Друзья менталистов и их семьи. Те, кого обвиняют в укрывательстве «опасных» и из чьей памяти могут считать что-то лишнее. Хранители Города — хотя последних мало осталось, но их рода еще несут свою службу.

— А что вообще за Город такой? — полюбопытствовала Тара. — Нет, я поняла, что там огромная библиотека и все прочее, но… Почему для этих подземников так важно, чтобы мы подчинялись его правителю и все такое?

— Вечный Город… это странное место. Небольшой город у нашего Истока. И единственное, наверное, поселение в мире, в которое допускаются только маги и рода Хранителей, которые веками тренировали ментальную сопротивляемость.

Агата склонила голову.

— Ради чего такие сложности?

Менталистка грустно улыбнулась.

— Люди жадны до знаний, Избранница. Очень жадны. Когда Великий Знающий, Самон, явил свою волю и указал, что хочет, чтобы его последователи хранили и преумножали знания, то никто не видел в этом беды. Тогда боги еще ходили среди нас… И никто не думал и слово сказать против воли Великого Знающего, который сам решал, кого впускать в город, где жители упорядочивали и записывали все известное о мире, а кого оставить за порогом. Но стоило ему уйти, как местные правители тут же решили, что каждый из них может заставить Библиотекарей поделиться секретами могущества, а если они не согласятся, то нужно ворваться в Город силой. Тогда мы, маги разума и повелители иллюзий, еще не были разобщены, а в городе правил первый из Избранников Самона, и было принято сложное, но правильное решение. Вечный Город стал Запретным Городом, исчез со всех карт и перестал существовать для непосвященных. Саму тайну пути к нему открывали не каждому менталисту, что уж говорить о других магах.

— Но если этого Предателя-Визиря изгнали, то что мешает ему привести армию? — с некоторым непониманием спросила Агата. — Он же знает, где Город?

— Уже нет, — менталистка покачала головой, — Изгнание не только запрещает жить в Городе, но и выжигает из разума дорогу к нему.

Некоторое время все трое молчали. Потом Тара все же заговорила:

— А заставить забыть не проще? Ну вообще про существование этого Города Знаний.

— Сложно заставить забыть о том месте, которое было домом, — грустно улыбнулась Анна. — И это, в некотором роде, тоже часть наказания. Знать о том, что потерял и никогда не вернешь.

Занавеска отодвинулась, и в помещение вошел посол с массивным подносом. Чай, изобилие сладостей, орехи, мед, слоеное тесто, крем… Агата невольно поежилась, вспоминая зачерствевшие лепешки и мелко-мелко порубленную халву — все, что мог предложить им Оман. «Лучшее, что есть». А тут — так, простой ночной перекус…

— Мы продолжаем путь, — проговорила она глуховато, отпивая чай из глубокой кружки, — если надо сражаться, то будем сражаться.

— Смотрю, ваш поход помог принять решение, — усмехнулся посол. — Поделитесь подробностями?

Агата кивнула и принялась излагать. Умолчала только о том, как отреагировали на клятву Анны местные. Рассказ занял не слишком много времени. Тантэ слушал, изредка перебивал и уточнял, и в итоге менталистка решила пересказать еще раз все уже сказанное про Город.

После ее слов воцарилась тишина. Посол медленно свел кончики пальцев. Даром что одет он был по моде некромантов, в свободные штаны и рубаху, которые, как подозревала Агата, предки нынешних жителей Картаена привезли с севера. А так — дорогие и яркие такни, вышивка… Почти йохр. На йохрской подушке, с чаем… Только кальяна не хватает.

— Не мне судить действия Избранницы, — после некоторой паузы все же проговорил Тантнэ, — но все же, как человек чуть с большим жизненным опытом, замечу, что давать такие клятвы порой… преждевременно. Не в наших интересах вмешиваться в местные войны.

— Это было обговорено, — нахмурилась Анна.

— Обговорены были предоставление убежища и, при необходимости, нейтрализация Визиря. Это не одно и то же. У местного… магического сопротивления, судя по вашим описаниям, катастрофически мало ресурсов. И мы для них — источник этих самых ресурсов. При этом наши интересы для них — пустой звук.

— Я понимаю, — мрачно откликнулась Агата, — не дура. Но и нам нужен проход в этот Город. К тому же… Если Визирь действительно хочет попасть туда сам, а еще хочет взять под контроль власть в Султанате, то кто гарантирует, что рано или поздно он не решит повоевать с кем-то за пределами страны?

Агата в бытность Клинком Гюстава как-то видела, как это происходит. Они довольно долго вели дело в одном городе — там жил знакомый боевого мага. Пришлось возвращаться, и не раз. И если вначале глава города, выбранный с большим трудом, в своих речах и действиях обличал бывших противников, которые до этого держали власть, то потом переключился на банды в соседних лесах, а после и вовсе пытался доказать, что все проблемы не из-за разрешения местным алхимикам сливать отходы в городскую реку, а из-за козней главы соседнего поселения. Да, тогда всему виной были глупость и жадность до власти одного человека. Но кто поручится за то, что этот Визирь из другого теста?