Свен попытался придумать строку. Получилось только «плеть — смерть», и даже в его положении это казалось недопустимым.

Клык увидел заминку.

— Слова кончились?

— Берегу хорошие.

— У тебя их не было!

— А у тебя один свиток на всю карьеру.

Клык ударил. Свен пригнулся слишком поздно. Кончик плети зацепил грудь по старой царапине. Воздух вышел из лёгких.

За спиной Клыка что-то рыжее прыгнуло с уступа.

— Нет, — успел сказать Свен.

Командор Рыжий приземлился Боссу на плечо, вцепился когтями в носочный плащ и протяжно завыл прямо в ухо:

— Мя-я-я-а-а-у-у-у!

Звук был тонким, невозможным для такого маленького тела и совершенно не похожим на боевой клич. Но Клык застыл. Плеть выпала из пальцев.

[Питомец активировал навык: «Инстинкт Дезориентации».]

Лицо Босса обмякло.

— Мама? — прошептал он.

Командор мяукнул ещё раз, короче.

— Почему ты снова недовольна?

Гоблины перестали хлопать. Один попятился. Второй прикрыл уши.

Свен подхватил плеть ногой, отбросил в сторону и поднял посох.

— Рога, копыта, корона разбита.

Клык, ты поэт — но далеко не элита.

[Совместный ритмический выпад.]

[Клык-Щекотун: Дезориентация.]

— Командор, это было низко, — сказал Свен и ударил Клыка в лоб. — Но эффективно.

Каска прогнулась. Босс рухнул на колени. Командор спрыгнул на трон, пробежал по крышке и замер на фанерной спинке, выгнув хвост.

Гоблины с копьями переглянулись. Один сделал шаг назад. Второй — вперёд, но неуверенно.

— Стоять! — прохрипел Клык.

Он поднялся, шатаясь. Из-под каски по виску текла тонкая тёмная струйка. Меловой клык оторвался и повис на нитке у подбородка.

— Это мой зал. Мой Стих. Моя боль.

— Твоя крышка от туалета, — уточнил Свен.

Клык повернулся к нему так резко, что клык ударил по шее.

— Моя боль — моя душа!

— А если боль в животе, ты — кишка?

Несколько гоблинов прыснули. Босс посмотрел на них. Смех оборвался, но слишком поздно.

[Клык-Щекотун: Сбитый ритм.]

— Вы опять не понимаете, — сказал Клык.

Это прозвучало негромко. На одно короткое мгновение перед Свеном стоял не Босс, не садист с плетью и даже не поэт. Просто существо, которое слишком долго требовало восхищения и каждый раз слышало в ответ страх. Свен на миг забыл про посох и про очередь удара — что-то в этой фразе прозвучало слишком по-человечески для гоблина в плаще из носков.

Потом Клык оскалился, и мгновение исчезло.

— Тогда услышите финальную форму.

Он сунул руку под плащ и достал второй свиток. Бумага была плотной, серой, покрытой пятнами. На ней виднелись строки, написанные разными чернилами, углём и чем-то бурым.

— Клык-Щекотун превращается в…

Он запнулся, быстро заглянул в свиток и выкрикнул:

— Гоблитера!

Свиток развернулся сам.

В зале погасли плошки. Гирлянда на каске вспыхнула холодным белым светом, хотя половина шариков валялась на полу. Со стен сорвались листы. Они летели к Клыку, облепляли плечи, грудь, руки, складывались в бумажную броню. Из-под плаща вырвались блестящие ленты и закружились за спиной. Плеть дёрнулась на полу и вползла ему в ладонь.

Интерфейс развернулся перед Свеном.

[Форма Босса изменена.]

[Гоблитер — Поэт Ужаса.]

[Уровень: 5.]

[Обнаружены приёмы: «Лирический удар», «Плач муз», «Фразеологическая атака».]

— Вот дерьмо, — сказал Свен. — Теперь он опасен.

— Я Гоблитер — ужас словесный,

Мой стих беспощадный, великий, чудесный.

Я плачу — и музы рыдают со мной.

Склоняйся, чужак, перед страшной строкой!

На этот раз рифма не провалилась.

Слова ударили сильнее плети. Воздух стал тяжёлым, липким. Свен вдруг увидел себя со стороны: взрослый мужчина в восковом капюшоне, с палкой в руках, хромающий по чужой пещере и спорящий стихами с зелёным уродом в плаще из носков. Жалкий. Смешной. Лишний. Лучше замолчать. Лучше опустить оружие. Лучше не давать никому нового повода смеяться.

Капюшон нагрелся вокруг головы.

[Сопротивление ментальному вторжению: частично успешно.]

Тяжесть не исчезла, но стала чужой. Свен узнал её. Несколько часов назад такая же пустота убеждала его уйти от коконов, бросить всё — потому что любое действие бессмысленно. Тогда интеллект упал, потом вернулся. Сейчас цифры оставались на месте. Значит, думать придётся самому.

Гоблитер шагнул вперёд. Бумажная броня шуршала. Плеть в его руке светилась вдоль металлических узлов.

— На колени.

Ступня Свена дрожала. Плечо горело. На груди выступила кровь. Он действительно хотел опуститься — хотя бы для того, чтобы перестало качать.

Командор зашипел с трона.

Свен посмотрел на котёнка. Маленький, грязный, шерсть дыбом. Не отступает. Даже не понимает, насколько противник сильнее.

Или понимает — и всё равно остаётся.

Свен вдохнул. В груди резануло.

— Ты стал сильнее — спорить не берусь,

Но форма не спасает пустоту.

Ты болью хвастаешь. Я боли не боюсь:

Я шёл сюда хромым — и всё-таки иду.

Последняя строка далась почти без голоса.

Но она прозвучала.

[Ответ принят.]

[Свен: Ритмический подъём III.]

[Эффект «Плач муз» ослаблен.]

Тяжесть отступила от груди. Не исчезла — сдвинулась, освобождая место для движения.

Свен шагнул навстречу.

Гоблитер ударил плетью. Свен подставил посох. Металлические узлы обвились вокруг дерева. Босс рванул, ожидая прежнего сопротивления. Свен отпустил одну руку, выхватил бумеранг и ударил металлическим краем по натянутой плети.

Первый удар высек искру. Второй рассёк одну из кожаных полос.

Клык дёрнул оружие назад. Повреждённая плеть хлестнула его самого по бумажной броне. Несколько листов разлетелись.

— Мой стих — огонь! — закричал он. — Мой гнев — поток!

— Тогда почему от тебя пахнет грибами?

— Не перебивай!

[Нарушение ритма Клыком-Щекотуном.]

— Ты сам начал разговор.

Свен сделал выпад. Клык закрылся свитком. Бумага выдержала удар посоха и выпустила волну звука.

Гоблины у стен закричали и упали. У Свена заложило уши. Колени подогнулись. Посох выскользнул из правой руки, но левая удержала.

[«Лирический удар».]

Клык улыбнулся.

— Видишь? Искусство сильнее.

— Громче, — сказал Свен. — Не сильнее.

Он не успел придумать строфу. Плеть ударила по ногам. Свен перепрыгнул — насколько вообще может перепрыгнуть человек с повреждённой ступнёй, — и приземлился неудачно. Боль прострелила до колена. Он упал на ладонь.

Гоблитер поднял плеть для последнего удара.

Командор прыгнул ему на спину.

Клык взвыл и закрутился. Ленты хлестали по воздуху. Котёнок цеплялся за бумагу, рвал листы когтями и шипел в самое ухо.

— Убери мать!

— Это кот, — сказал Свен, поднимаясь. — И он разочарован в твоём творчестве.

— Мяу!

[Гоблитер: Дезориентация.]

Клык сорвал Командора со спины. Свен увидел маленькое рыжее тело в зелёной руке и забыл о ритме.

Он бросился вперёд.

Посох ударил по запястью. Клык выпустил котёнка. Командор приземлился на четыре лапы, проскользил по камню и исчез под троном.

Плеть легла Свену поперёк груди. Клык рванул, подтягивая его ближе.

— Теперь ты станешь строкой.

Лицо Босса было совсем рядом. Чернила с мелового клыка размазались по щеке. Глаза блестели не от магии — от ярости и обиды.

— Короткой? — спросил Свен.

— Вечной.

— Это хуже.

Он ударил Клыка лбом в переносицу.

Бумажная броня смягчила посох и бумеранг, но не защищала лицо от головы человека, который слишком долго работал среди пьяных посетителей клуба.