Постоянно требовалось что-то новое.

Свен попробовал вернуться к строкам, которые придумал раньше и отложил про запас. Они сработали, но слабее, чем он ожидал. Возможно, потому, что сам текст перестал казаться ему удачным. Возможно, оттого, что он произносил его раздражённо, не попадая в прежний ритм. А может, слова, полежав в памяти, успевали испортиться.

Проверить последнее было особенно трудно. У воспоминаний не бывает упаковки с датой изготовления.

— Срок годности у стихов, — пробормотал Свен. — И кто-то ещё жалуется на молоко.

Он пошёл дальше, стараясь одновременно выбирать проход, смотреть по сторонам и придумать свежую рифму к слову «обед».

Первым пришло «нет».

Вторым тоже.

Потом появились «привет», «скелет» и «туалет». Последнее напомнило о Моне, оставшемся возле дома и, насколько Свен понимал, решавшем вопросы собственного пропитания куда успешнее хозяина.

— Я научился сочинять патроны, — сказал варвар. — И теперь обязан открывать производство прямо во время охоты.

Кнут болтался в руке.

Свен представил невидимого поэтического куратора, сидящего где-нибудь над лесом. Тот просматривал очередную заявку на применение оружия, морщился и ставил печать: «Вторично. Отказать».

Потом требовал новый текст.

Потом ещё.

И, конечно, ничего не ел. Или ел за чужой счёт. Только сытое существо способно придумать такой изощрённый способ снабжать голодного человека оружием.

За время блужданий Свен успел возненавидеть стихоплётство. Сочинять он от этого не перестал: получалось как раз довольно легко. Бесило другое: готовые строки нельзя было просто сложить в надёжный запас и заняться своими делами.

Приходилось быть вдохновенным по требованию.

А ещё, желательно, попадать в добычу.

Командор внезапно пригнулся.

Свен замер.

Котёнок посмотрел в кусты, почти прижал живот к земле, сделал два коротких шага и прыгнул. Ветка качнулась. Что-то зашуршало.

На этот раз рыжая морда появилась не пустой.

Из пасти торчала ящерица. Длинный хвост извивался, лапки беспорядочно дёргались, а Командор нёс добычу с таким достоинством, словно возвращался с победы над небольшим, но чрезвычайно опасным драконом.

— Выплюнь немедленно!

Котёнок остановился.

— Нечего всякую гадость в рот тащить.

Командор поднял глаза.

Свен выдержал взгляд не сразу. Ему показалось, что в нём содержится вполне ясный вопрос: а что предложишь ты?

Ответа пока не имелось.

— Я не знаю, можно ли это есть, — пояснил Свен уже спокойнее. — И проверять на тебе не собираюсь.

Котёнок помедлил, затем разжал челюсти.

Ящерица упала, на секунду замерла и скрылась в траве. Хвост мелькнул между стеблями и пропал.

Командор проводил её взглядом.

Потом посмотрел на хозяина.

— Да, понимаю, — сказал Свен. — Нелепо вышло. Охотились, поймали, отпустили.

Котёнок повернулся к нему спиной.

— Но с животом потом разбираться тоже мне.

Командор ушёл в кусты, и Свен решил, что разговор окончен. Возможно, питомец обиделся. Возможно, просто не желал слушать объяснения человека, который два часа бродил по лесу и пока лишь отменял чужие успехи.

Минут через пять рыжий появился снова.

Во рту у него была белка.

Или что-то очень на неё похожее. Пушистый хвост, острая мордочка, отчаянный визг. Зверёк был размером едва ли не в половину самого Командора, и охотник выглядел одновременно гордым и слегка перегруженным.

Свен молча посмотрел на добычу.

Добыча верещала.

— Ну вот, теперь у нас ещё и звуковое сопровождение.

Командор попытался положить зверька на землю, не выпуская. Тот задёргался сильнее.

Свен прислонил копьё к стволу, опустил кнут и присел. Поясница напомнила об утреннем уроке литературы. Он поморщился и протянул руки, но остановился. Хватать незнакомую белку, которая и без того пребывает в самом дурном расположении духа, голыми пальцами не хотелось.

— Отпусти, — сказал он котёнку. — Этого тоже.

Командор посмотрел на него так, что Свену захотелось предъявить письменное обоснование.

— Потому что…

Он замолчал.

Потому что не представлял, как разделывать такую мелкую добычу? Потому что не хотел сейчас выяснять, много ли там мяса? Потому что зверёк верещал слишком убедительно, а обед в его мечтах до последнего оставался аккуратным куском без пушистого хвоста?

— Отпусти, — повторил Свен.

Котёнок разжал пасть.

Зверёк упал между его лап, метнулся в сторону и исчез за ближайшим стволом. Свен успел только отдёрнуть руки.

Некоторое время оба смотрели туда, где он скрылся.

— Ты молодец, — признал варвар. — Правда. Уже дважды.

Командор облизнулся.

— А я пока нет.

Котёнок сел.

Теперь предстояло выполнить обещание, которого Свен вслух не давал, но которое всё равно возникло между ними: раз запретил есть пойманное, предложи что-нибудь получше.

Он поднял оружие и огляделся.

Лес вокруг был густым, зелёным и совершенно незнакомым.

Свен повернулся ещё немного.

Потом в другую сторону.

— Так.

Командор следил за поворотами его головы.

— Только не надо сразу делать выводы.

Вывод, к сожалению, уже сделался сам.

Свен не знал, где находится поселение.

Когда он выходил от шалаша, всё казалось очевидным. Жильё за спиной, лес впереди. Идёшь какое-то время, потом разворачиваешься. Простая схема, которой способен следовать даже человек, занятый рифмами.

Но «какое-то время» включало обход кустов, повороты за котёнком, поиски места для удара кнутом и множество других маленьких решений. Каждое выглядело незначительным. Вместе они уничтожили прямую линию.

Свен попытался узнать хоть что-нибудь.

Светлый ствол? Он видел десятки светлых стволов. Развилка? Здесь почти каждое второе дерево считало нужным разветвиться. Корень, похожий на согнутую руку? Под ногами только что лежали две руки и нечто весьма напоминающее ногу.

На небе не было солнца. Ровная голубизна направления не подсказывала.

Упрекнуть местный небосвод было заманчиво. Но Свен помнил своё утреннее оправдание насчёт бумеранга и не хотел повторяться, пусть даже без участия кнута.

Солнце помогло бы. А внимание к дороге помогло бы гораздо раньше.

— Отлично, — сказал он. — Охотник заблудился ещё до встречи с дичью.

Командор поднялся.

Прошёл несколько шагов к узкому просвету между кустами и оглянулся.

— Ты знаешь, куда идти?

Котёнок молчал.

Свен посмотрел в выбранную им сторону. Ничего особенного: деревья, трава, ветки. Но и остальные направления предлагали то же самое.

— Ладно. У тебя сегодня результаты лучше.

Он пошёл за Командором.

Питомец двигался без той деловитости, которую Свен хотел бы видеть у профессионального проводника. То останавливался понюхать землю, то обходил куст, то отвлекался на что-то совершенно невидимое для хозяина.

Зато направление выбирал увереннее.

Пока этого хватало.

Несколько раз Свен придерживал ветки, пропуская котёнка. Потом начинал идти первым, обнаруживал, что Командор свернул чуть раньше, и возвращался к прежнему порядку.

Где-то впереди послышался шум.

Варвар остановился, прислушался и почувствовал осторожное облегчение.

Вода.

Не голос, не костёр, не люди. Просто вода. Но всё-таки нечто, вдоль чего можно идти, а не ещё один набор одинаковых деревьев.

— Ну хоть так.

Командор прошёл под низкой веткой. Свен раздвинул листву и вышел на берег.

Перед ним лежала широкая заводь.

Чуть в стороне вода бежала заметно быстрее, обтекая тёмные выступы берега. Здесь же она разлилась, пригладилась и тихо покачивала листья кувшинок. Между ними виднелись прозрачные полосы, дальше поверхность темнела, и глубину угадать не удавалось.

Свен осмотрел оба берега.

Может, та самая речка у поселения. Может, совсем другая. Он не знал, сколько здесь рек, ручьёв и ответвлений. Объявлять любую встреченную воду знакомой только потому, что она тоже мокрая, было бы слишком смело.