Но появление реки всё равно казалось хорошим знаком.

Командор подошёл к воде, наклонил голову, затем отступил к траве. Свен поставил копьё рядом с сухой корягой и остановился над заводью.

За плечами у него оставались два часа ходьбы, сомнительные экономические расчёты, испорченный запас стихов, ящерица и отпущенная белка.

Перед ним была вода.

В животе — прежнее отсутствие еды.

Свен посмотрел на кнут и вдруг почувствовал совершенно непропорциональное раздражение.

Столько усилий. Столько разговоров. Столько оружия. И всё ради того, чтобы в очередной раз объяснять котёнку, почему тот должен оставаться голодным.

Он отошёл на шаг, убедился, что Командор в стороне, и поднял руку.

Слова пришли вместе с движением:

Я лес прошёл, а толку нет,

Вода, верни мне мой обед!

Хоть раз сработай, злая плеть,

Дай пообедать, не пропеть!

Свен хлестнул по заводи.

Голубое свечение вспыхнуло вдоль кожи и перескочило на поверхность. Вода коротко блеснула. Брызги взлетели и упали.

Кнут обмяк.

Свен смотрел на расходящиеся круги, уже готовый сказать что-нибудь о литературе, которая не способна решить даже простейший бытовой вопрос.

Потом возле листа кувшинки показалось серебристое брюшко.

Ещё одно.

Тёмная длинная рыба всплыла боком, почти не двигаясь. За ней на поверхности обозначилось несколько широких плоских тел. Чуть дальше от берега перевернулось что-то такое, чему Свен сходу не смог подобрать названия.

Он опустил руку.

— Подожди.

Командор тоже смотрел на воду.

Свен шагнул ближе, но в заводь пока не полез. Голубой вспышки больше не было. Круги растекались, листья качались, а среди них лежала рыба.

Много рыбы.

Мелкая, похожая на карасей. Покрупнее, с широкими боками. Несколько усатых тёмных, которых хотелось назвать сомами. Вытянутые, с необычными очертаниями головы и спины, напоминающие осетровых.

— Да ладно.

Он посмотрел на кнут.

— Электроудочка?

На Земле за такое, насколько Свен помнил, полагались весьма неприятные разговоры с рыбнадзором. Здесь у него были магический кнут, случайный удар и никаких сведений о местном рыбнадзоре.

Впрочем, сначала следовало убедиться, что это не иллюзия. Жизнь уже не раз показывала: красивые картинки умеют исчезать без последствий.

Одна из маленьких рыб дёрнула хвостом.

Крупная повернулась чуть ближе к берегу, но осталась лежать на боку.

Не иллюзия.

— Командор, кажется, обед нашёлся.

Котёнок встал, подошёл и остановился там, где начиналась мокрая земля.

Свен оглядел берег в поисках того, во что можно собрать добычу.

Котелок остался под навесом. Каска тоже. Рюкзака не было вовсе. Мешка тоже.

Две руки имелись. Но две руки — крайне неудачная тара для множества скользких предметов, каждый из которых при ближайшем рассмотрении намерен куда-нибудь деться.

Он взял копьё, попытался подвести его под ближайшую рыбу, сразу понял бессмысленность затеи и снова положил на землю. Древком можно подтолкнуть, но не зачерпнуть.

Свен посмотрел на большие листья.

На ветки.

На собственную одежду.

Усатая рыба в нескольких шагах от него вдруг резко согнулась.

Вода всплеснула.

Тёмное тело ушло вглубь.

Свен застыл.

Шевельнулся ещё один крупный экземпляр. Хвост ударил по поверхности, и на месте будущего обеда остались только круги.

Потом начала оживать рыба помельче.

Открытие мгновенно перестало быть спокойным.

— А, вот оно что.

Кнут не убил их. Во всяком случае, не всех. Оглушил — как электрошокер или как нечто магическое, с виду очень на него похожее. Теперь эффект проходил, и завтрак получал возможность возражать.

Свен оглянулся на берег, уложил кнут подальше от воды, проверил, где копьё, и, больше не тратя времени на поиски тары, шагнул в заводь.

В одежде.

В сапогах.

С отчётливым пониманием, что, продолжи он думать, потом пришлось бы выбирать из рыбок размером с ладонь.

Вода оказалась холоднее, чем хотелось. Сапог сразу набрал её через верх. Второй последовал примеру первого. Свен выругался, наклонился, ощутил знакомую боль в пояснице и схватил ближайшую широкую рыбу.

Она выскользнула.

— Стой!

Рыба не послушалась, но ещё не вполне пришла в себя. Свен поймал её снова, прижал двумя ладонями и выбросил на берег.

Командор отскочил.

— Не трогай. Сейчас будет ещё.

Вторая рыба полетела следом. Третья оказалась значительно тяжелее. Усами и общим выражением морды она напоминала сома, которого лишили возможности обсудить происходящее.

Свен подхватил её, поскользнулся, с плеском опустился одним коленом в воду и едва не выпустил добычу.

Усатая морда дёрнулась.

— Нет, ты уже записан на обед.

Он выпрямился, кое-как удерживая скользкое тело, и выбросил сома на мокрую траву.

Дальше крупная рыба исчезала быстрее, чем он успевал до неё добраться. Самые дальние экземпляры уже двигались как положено. Плыть за ними Свен не собирался. В нескольких шагах от берега дно переставало быть понятным, а удерживать рыбу и при этом оставаться человеком, а не утопленником, ему хотелось в первую очередь.

Он подобрал две вытянутые рыбы с необычным силуэтом.

— Стерлядь, — решил он, перебрасывая первую на сушу. — Пусть будет стерлядь.

Настоящие названия можно было выяснить позднее. Если будет у кого. Пока же каждая такая «стерлядь» обладала достоинством, которого не имели прочие местные загадки: её, предположительно, можно было приготовить.

Следом на берег отправились ещё несколько плоских рыб, похожих на лещей. Свен сбился со счёта, попробовал пересчитать, упустил очередную добычу и решил считать после.

Когда рядом остались почти одни мелкие серебристые тела, он остановился.

Вода под рубахой холодила живот. По спине текло. Штаны намокли, сапоги превратились в два самостоятельных водоёма.

На берегу лежали сом, две «стерляди» и примерно пяток «лещей». Или их местные родственники.

Достаточно.

Свен выбрался из заводи, тяжело ступая, и остановился рядом с уловом.

С рукавов капало.

С края рубахи тоже.

Командор посмотрел на хозяина, затем на рыбу и наконец приблизился к одной из широких серебристых тушек.

— Вот теперь можно, — сказал Свен. — Только сначала разберёмся с костями.

Котёнок поднял морду.

Свен посмотрел на добычу и улыбнулся.

Впервые за всё время блужданий.

Охотник из него пока получился сомнительный. Рыбак — мокрый, нелепый и по земным меркам не слишком законный. Но еда лежала перед ним вполне настоящая.

Её оставалось лишь приготовить.

И каким-нибудь образом унести.

Последний вопрос оказался сложнее, чем хотелось.

Свен поднял одну рыбу за хвост. Попробовал удержать вторую. Первая скользнула вниз, вторая дёрнулась, и обе снова оказались на траве.

— Понятно. Вручную не предусмотрено.

Можно было сделать волокушу. Две жерди, поперечины, что-нибудь, на чём разложить добычу. Он уже начал оглядываться в поисках подходящих сучьев и на несколько мгновений ощутил приятное оживление: наконец задача, которую можно решить конструкцией.

Потом посмотрел туда, откуда они пришли.

Между деревьями торчали корни. Кусты росли плотно. Даже с одним копьём пройти удавалось не везде; каждый выступ такого сооружения собирал бы ветки, а каждая кочка старалась бы оставить часть улова себе.

И это при условии, что он вообще знал дорогу.

Свен поглядел на Командора.

— Ты ведь не обещал широкую лесную магистраль?

Котёнок сидел возле сома и следил за редкими движениями его хвоста.

— Вот и я о том же.

Изготавливать то, что потом придётся тащить вместе с рыбой, было бы странным способом решить проблему переноски.

Свен отложил подобранную ветку.