И тут мысль, почти неприличная своей простотой, заставила его снова посмотреть на воду.

Рыба уже была в реке.

Не только в этой заводи, наверное. Если речка шла к поселению, она несла с собой не одну воду. Рыбам никто не сообщал, что ради его обеда им следует собраться именно там, откуда потом тяжелее всего возвращаться.

Можно было попробовать возле жилья.

Не тащить улов через весь лес. Выйти к реке, сочинить что-нибудь, ударить и быстро собрать, что получится. Рядом шалаш. Рядом котелок. Рядом, наконец, сухая одежда — если когда-нибудь у него появится больше одного комплекта.

Свен несколько секунд молчал.

— Вот теперь это похоже на хозяйственный план.

Командор повернул голову.

— Если, конечно, возле нас тоже есть рыба. И если кнут сработает ещё раз.

Эти оговорки портили простоту решения. Но полностью его не отменяли. В любом случае сначала стоило проверить ближайший участок реки, а уже потом уходить неведомо куда, рассуждая по дороге об экономике десяти тысяч разумных.

Свен вздохнул.

Самая важная единица этой экономики стояла сейчас мокрой на берегу и не знала, куда сложить несколько рыб.

Зато точно знала, что оставаться голодной ради красивого объяснения не собирается.

Он поднял кнут и копьё, перенёс их чуть дальше на сухое место и вытащил нож. Котелок был дома; это мешало сварить уху, но не мешало приготовить что-нибудь другое.

Кремень и трут нашлись в поясном кармашке. Свен проверил свёрток, с облегчением обнаружил, что вода не промочила его насквозь, и положил рядом с оружием.

— Спасибо, Кира, — пробормотал он.

За умение устроить ужин из нескольких простых вещей он сейчас был ей благодарен едва ли не больше, чем за вчерашнее мясо. Мясо уже закончилось. А урок можно было повторять.

По крайней мере, этот урок не слабел с каждым применением.

Свен насобирал сухих веток и устроил небольшое кострище в стороне от травы и нависающих побегов. На этот раз никто не стоял рядом, подсказывая порядок действий. Пришлось вспоминать.

Первую попытку он испортил нетерпением. Во второй слишком рано полез поправлять веточку. В третий заставил себя действовать медленнее.

Когда среди трута наконец появилось нужное свечение, Свен замер, потом осторожно раздувал его, пока не показался крошечный огонь.

— Без стихов, — сообщил он Командору. — Обрати внимание. Совершенно без стихов.

Котёнок обнюхивал рыбу и преимущества не оценил.

Огонь принял тонкую веточку, потом следующую. Свен посидел рядом, придерживая ладонью мокрый рукав, который норовил капнуть куда не надо. Когда костёр окреп, он занялся добычей.

Нож Лесы снова оказался полезнее самых громких названий в его арсенале. Им можно было просто работать, не подбирая рифму к каждому движению.

Свен выбрал одну из вытянутых рыб, устроил её на земле и принялся разделывать. Хотелось спешить, но пальцы были мокрые, рыба скользкая, а нож острый. Оснований продолжать утро новым ранением у него и так хватало.

Он снимал то, что не собирался есть, отделял мясо, останавливался, чтобы рассмотреть непонятное. На опытного рыбака это походило мало. Но куски постепенно становились именно кусками, а не живой загадкой с хвостом.

Командор подошёл вплотную.

— Вот. Подожди только.

Свен отделил несколько небольших полосок светлого мяса. Провёл по ним пальцами, нащупал заметные кости, убрал их и ещё раз осмотрел. Потом нашёл у кромки воды большой лист кувшинки, ополоснул и положил на траву.

На лист отправилось мясо.

Командор не стал обсуждать сервировку.

Он пригнулся, подхватил первый кусок и принялся есть с таким сосредоточенным удовольствием, что Свен некоторое время просто смотрел.

Котёнок урчал.

После двух отменённых охотничьих успехов это звучало почти как примирение.

— Нормально? — спросил Свен.

Командор взял следующий кусок.

— Считаю ответ положительным.

Для себя сырой обед Свен не планировал. Нужно было дождаться углей и придумать, во что завернуть рыбу, пока она готовится. Можно насадить куски на ветки, но мяса там было не так много, чтобы проверять, насколько легко оно свалится в огонь.

У берега под влажной землёй обнаружилась глина.

Свен поковырял её пальцем, отломил небольшой комок и размял. Липла. Держала форму. Выглядела достаточно убедительно, чтобы рискнуть двумя рыбами, а не всем уловом сразу.

Запекать в глине он раньше не пробовал. Но видел, что так делают, и теперь мысленно цеплялся за общую последовательность: подготовить, обмазать, уложить к углям, дождаться. Без обещаний, что первая попытка будет похожа на ресторанную подачу.

Он закончил с обеими «стерлядями», обложил их глиной и положил у прогоревших веток. Сначала слишком близко к огню, затем отодвинул. Посидел, повернул одну и тут же понял, что сегодня терпение понадобится не меньше вдохновения.

Командор доедал.

Свен посмотрел на него.

— Несправедливо устроено. Ты уже закончил, а я ещё даже не начал.

Котёнок вылизал лист.

— Да, мне тоже вчера объясняли, что сырое нельзя. Только в твоём случае разрешили.

Глиняные оболочки постепенно подсыхали. На одной появилась трещина. Свен осторожно передвинул её, стараясь не развалить всё раньше времени, и отдёрнул руку от жара.

Из мокрого рукава снова капнуло.

Он отжал ткань над землёй и сел так, чтобы рукав больше не висел над углями. Снять рубаху было бы удобнее, но пока Свен ещё пытался выглядеть прилично одетым хозяином.

Вода в сапогах это представление существенно подрывала.

Он вылил её, насколько сумел, снова обулся и вытянул ноги. Теперь оставалось ждать.

За время ожидания он не сочинил ни одной строфы.

Это было так приятно, что хотелось считать главным достижением рыбалки именно его.

Потом из-под глины потянуло запахом еды.

Свен немедленно изменил мнение.

Он вытащил первую рыбу из жара двумя ветками, подождал, разбил подсохшую оболочку и замер. Внутри было мясо. Горячее, светлое, вполне похожее на то, которое хотелось видеть в готовом обеде.

Первый кусочек обжёг пальцы.

Второй — язык.

Третий Свен всё-таки подержал достаточно долго.

Хорошо.

Не идеально. Без соли, без посуды, с неудобным выбором между горячими пальцами и холодными мокрыми рукавами. Но это были уже совсем другие недостатки. Такие, на которые можно жаловаться только тогда, когда еда действительно есть.

Медленно Свен ел лишь в те моменты, когда приходилось разбираться с костями и горячей кожей. Всё остальное время медлительность ему совершенно не удавалась.

Командор подобрался ближе.

— Ты своё получил.

Котёнок сел рядом.

— И я видел, как ты получил.

Командор смотрел на руки.

Свен отделил небольшой остывший кусочек, проверил его и положил перед питомцем.

— Это последнее.

Рыжий немедленно согласился, съев кусок. Никаких дальнейших условий вслух он не выдвинул.

Вторая рыба получилась чуть лучше. Или голод уже позволял Свену замечать разницу. Он доел, отложил в сторону несъедобное и некоторое время сидел, глядя на заводь.

Вода снова выглядела обычной.

Рыб на поверхности почти не осталось. Те, что очнулись, ушли. Ничто не напоминало о голубой вспышке, кроме улова на траве и кнута возле копья.

Проверять, получится ли повторить всё ещё раз, Свен не стал.

Сейчас ему хотелось сохранить хороший результат как хороший результат. Опыты можно продолжить возле жилья, где не придётся заново изобретать переноску и устраивать обед на неизвестном берегу.

— Ну что, — сказал он Командору. — Поели.

Котёнок лежал на боку, вытянув лапы.

— Дом есть. Еда, кажется, тоже бывает. Начинает складываться.

Он посмотрел на оставшуюся рыбу.

Та уже перестала быть будущим обедом. Стала запасом. Разница ощущалась удивительно сильно: с запасом хотелось обращаться предусмотрительнее.

Бросить сома и широких серебристых рыб после всей этой возни Свен не мог. Волокуша по-прежнему выглядела плохой идеей. Нести скользкие тушки в руках — ещё хуже.