— Каковы были условия вашей сделки?

— Он отдал мне только описание ритуала без текста самого заклятья, но сразу обозначил условие: ритуал проведет он. А потом, потом мы будет править на равных. Два со-правителя диффорда. А людьми… с ними союз будет уже не нужен.

— Но вы же понимали, что как только он проведет ритуал, то избавится и от Вас?

— Да. Мы взаимно не доверяли друг другу. Он планировал избавиться от меня. Я готов был рискнуть. Как и он. Я владею заклятьем перехвата силы.

— Которое Вы собрались применить во время ритуала.

— Все верно.

— Почему Вы выбрали Бал как день ритуала? Вы ведь могли организовать встречу диф-Керрига с Владыкой и провести ритуал тайно?

— Все не так просто. Встретились бы да, но какой дурак разрешить читать заклятье и при этом ничего не заподозрит? Нет, мы сразу поняли, что Бал — идеальное место и время. Для ритуала нужен был диффорд, читающий заклятье, стихийные маги, образующие круг силы и объект воздействия в радиусе активности силы. Изначально мы планировали провести ритуал во время церемонии награждения. Диф-Керриг, диффорд, традиционно произносящий хвалебную речь как представитель самой длинной непрерывной магической династии. Только вместо речи он бы прочел заклятье. Но у нас не было уверенности, что ритуал сработает. И тут появился Дансур с новостями…

Он сообщил, что в одной из студенток распознал силу диффорда. Женщина-диффорд — немыслимо! Всего лишь пятая за всю историю существования магии. Девчонка почему-то скрывала свой дар, и мы решили этим воспользоваться. Ведь заяви мы о ней, мы бы праздновали сейчас вашу свадьбу, да, мой пресветлый господин? За это время уже и наследничка бы успели зачать, а какой силой в таком случае овладела бы девчонка, мы вообще ничего не знали.

— И тогда вы сделали ее слепым орудием в своих руках?

— Что за двуличие, господин глава? Я слышу осуждение в вашем тоне? Разве это не наше общее призвание — интриговать, пользоваться и людьми, и магами в своих целях? Я велел Дансуру ввести девушку в спектакль. Так он мог приглядывать за ней и так она оказывалась бы на сцене во время спектакля. Диффордов-студентов он на всякий случай исключил из ее ближайшего окружения, чтобы никто не распознал в ней родственную силу. Он осуществил постановку максимально близко к условиям ритуала. На сцене четыре стихийных мага в круге, девчонка в роли Владычицы — как диффорд, и Владыка рядом.

— Но как она получила текст заклятья?

— Перед самым спектаклем диф-Керриг подменил свитки. Вместо условного текста — настоящий. Такую силу невозможно принять, не зная о ней. Девчонка, скорее всего, умерла бы. А диф-Керриг забрал бы силу себе. Или я — тут уж мы оба играли в рулетку. Но награда стоила того, чтобы рисковать!

Мелвин сжал перо в кулаке. Больше всего ему хотелось подойти и этим пером выколоть советнику глаза. О возможной смерти Кэсси тот говорил с таким равнодушием, словно это была никчемная букашка.

— Продолжайте! — велел глава.

— Если бы спектакль окончился неудачей, девчонку бы арестовали, а про диф-Керрига и меня никто бы не узнал.

— Дансуру вы, конечно, стерли память?

— Да, на этот раз диф-Керриг сделал все чисто, сразу как подложил девчонке заклятье. Дансур был уверен, что выпускает на сцену просто талантливую актрису, а не диковинку — женщину-диффорда… Но эти магические сестрички спутали нам все карты. Одна поспешила доложить о пропаже свитков, а другая, как я понимаю, и стащила последний из них. Она ведь прочла не наше заклятье, а другое — из пятого свитка?

— Вы не в той ситуации сейчас, господин советник, чтобы задавать вопросы, — холодно заметил глава. — Вернемся к причинам. Что побудило Вас и господина диф-Керрига вступить в заговор?

— Ну, насчет него Владыка, думаю, все понимает. Кстати, а почему я не вижу своего коллегу по заговору у соседней стены? Неужели Вы его упустили?

— Диф-Керриг мертв. Он попал под пересечение магических потоков, как и Вы. Только Вы впали в магическую кому. Ему повезло меньше. Или больше, тут уж как посмотреть. Так что от него мы уже ничего не услышим. Так в чем была причина?

— В роду диф-Керригов всегда рождались только диффорды. Он счел это знаком провидения, что именно он должен стать Владыкой.

— Потомок королевы Кристианы… А что Вас подвигло на измену?

— Надоело быть вторым, знаете ли…

Владыка выпрямился в кресле и впервые вмешался в допрос:

— Здесь другое, Тидвал. Я помню прошение, которое я отклонил, хотя прошло…сколько…двенадцать лет? Нет, четырнадцать? И до этого тоже…

— Она старуха теперь! — выкрикнул вдруг советник. — Старуха!

Вся невозмутимость, с которой он отвечал на вопросы, вмиг слетела с него. Он тяжело задышал:

— Первое, что я собирался сделать, и чем успокоил подозрения диф-Керрига — изменить закон о магической помощи людям. Я открылся ему. Он проверил через заклятье, что это — мой главный мотив: продлить ей если не молодость уже, то хотя бы жизнь… Я надеялся, что потом найду способ… Ей шестедьсят восемь сейчас, Арвид, я ведь просил тебя тогда… самую малость…

— Мы не можем делать исключений ни для кого из людей, — спокойно ответил Владыка. — Это бы всплыло, рано или поздно. Как бы она объяснила, что не стареет, своим друзьям, детям, внукам? Сколько их у вас, детей человеческих, восемь? А внуков? Ты не смог бы прятать всех, Тидвал. Я и так закрывал глаза на эту связь…

Мелвин застыл, забыв о протоколе. Значит, советник пошел на предательство ради… любви к человечке?

— Мне очень жаль, Тидвал. — тихо сказал Владыка. — Ты был хорошим советником. Я привык к тебе. Но ты же понимаешь, что это — конец?

Глава 18 Мелвин

Мелвину по ходу службы часто приходилось бывать как в человеческих, так и в магических лечебницах: искать и опрашивать свидетелей, сверять данные, иногда спасать людей, а порой — тратить собственную магию. Подобные заведения могли быть частными и благотворительными, некоторые занимали целые этажи, другие ютились в старых домишках, но везде в воздухе витала едва уловимая смесь отчаяния и надежды.

Сейчас, открыв дверь и увидев на кровати девушку, укрытую одеялом, Мел почувствовал только отчаяние.

— Пожалуйста, недолго, — предупредила его сиделка, — она еще очень слаба!

Он пообещал это, зная, что обещание свое не выполнит.

Сам того не замечая, он привык, что при виде его в синих глазах Кэсси вспыхивали огоньки, дразнящие, озорные. Сейчас в этих глазах не было ничего. Нарушая все условности, Мелвин присел на краешек кровати:

— Добрый день, Кэсси, как вы?

— Не знаю, — она попыталась улыбнуться, — никогда раньше не испытывала ничего подобного.

— Мне бы хотелось поговорить с Вами раньше, чем… — он запнулся.

— Вы же никакой не советник, верно, господин Мелвин?

— Да, Кассандра, я — диффорд, я работаю в тайной службе Владыки и в Академию приехал, чтобы раскрыть заговор. И сейчас нам нужно с Вами честно и открыто поговорить, чтобы разобраться в том, что произошло. Я специально договорился… для официального допроса у Вас сейчас не хватит сил.

— Я не понимаю… — Кэсси нахмурилась, — разве Вы не раскрыли заговор тогда, в феврале?

— Нет, это был ложный след. Кэсси, ответьте честно, что Вы сделали тогда, на сцене? Это ведь был ритуал передачи магического дара?

Она кивнула. Отпираться не было сил. Похоже, Мелвин спрашивает ее сейчас, не для того, чтобы что-то узнать, а для того, чтобы получить подтверждение уже известному.

— Послушайте меня внимательно, Кэсси. Заговорщики заполучили свиток с описанием ритуала, который мог навредить Владыке.

— Но я не…я же не…

— Да, я понял, что Вы делали нечто иное. Но так вышло, что Вы стали орудием в чужих руках. Вы думали, что ведете свою игру, но вмешались в чужую. Они подложили Вам заклятье. Чтобы именно Вы стали тем, кто навредит Владыке. Женщина-диффорд, впервые за несколько сотен лет…