— Я теперь снова огненный маг? — прошептала она.

Мел кивнул.

— Боюсь, Кэсси, ближайший месяц Вам предстоит провести в закрытой лечебнице диффордов. Пока Вам не исполнится восемнадцать, дар будет заблокирован. Никто пока не понимает, как это работает, вариантов много. Вернется ли сила диффорда. Исчезнет ли эта.

— А если я просто останусь магом огня?

— Тогда Вас отпустят, дадут доучиться, и все. Слишком много свидетелей было и среди магов, и среди людей, хотя никто толком ничего не понял. Официально объявили, что Вы попали под магический удар, как и многие. Это дело долгое, будете восстанавливаться

— Так Вы сотрете мне память? Арестуете? Пока магия в блоке, я беззащитна.

— Никто Вам память не сотрет. Никто сейчас не рискнет использовать против Вас никакие заклятья, чтобы не повлиять на ту силу, что, возможно, еще живет в Вас. Это не так работает. Чем больший объем памяти нужно стереть, тем сложнее это сделать и тем больше риск, что останется какая-то мелочь, зацепка. Пришлось бы начинать с момента, как Вы нашли свиток. За четыре месяца слишком многое случилось… Да и я не допустил бы этого, Кэсси.

Тут он помрачнел.

— Если бы Вы знали, как я кляну себя за то, что не поддался Вашим наивным провокациям. Если б я коснулся Вас, все могло бы сложиться по-иному!

— Но Вы же касались меня, Мел. Вы держали меня за руку, помните, там, в тайном коридоре.

Она и впрямь была очень слаба, если пропустила обидные для себя слова про «наивные провокации».

— Там блок на магию стоял, мы оба там были без стихии.

— Мы танцевали на Празднике воздуха.

— Работает только живое прикосновение, кожа к коже.

— А на балу по этикету я была в перчатках, все равно тогда магические иллюзии запускать не умела, — вспомнила Кэсси. — Что ж, и впрямь жаль. Но я сомневаюсь, что сложилось бы по-другому… Скажите, я читала правила. Потом, после совершеннолетия, если окажется, что я просто маг огня, я ведь могу подать прошение о добровольной блокировке магии? Навсегда?

— Кэсси, — испугался Мел, — не вздумайте даже! Какая глупость!

— Почему? Это ведь тоже выход. Мне не нравится быть магом, Мелвин. Сила не дала мне ничего, кроме проблем.

— Не стоит сейчас об этом думать, Кэсси. Вы устали, пережили такое потрясение, получили магический удар. Все наладится, я в этом уверен. Месяц — не такой долгий срок, даже меньше.

— Вам нравится? Быть диффордом?

— Никогда не оценивал это в категории нравится или нет, Кэсси. Но участь тайного агента я выбрал добровольно.

— Что Вы будете делать дальше, Мелвин?

— Для начала я буду твоим сопровождающим в… лечебницу. Потом вернусь на службу. Скорее всего, переведусь…

— Значит, мы…

Она не договорила, но Мелвин понял. Собрал всю свою волю, чтобы тон был небрежным и холодным.

— Вы придумали себе ненужное, Кэсси. Вы были под воздействием стихии, таилась, у Вас еще переходный возраст. Это все пройдет…

— То есть, Вы жалеете, что не коснулись меня только потому, что могли бы раньше распознать мою силу? Я поняла, господин советник. Спасибо Вам за участие в моей судьбе. Удачи на службе!

— Кассандра…

— Я устала… Уходите, пожалуйста!

Она отвернулась и закрыла глаза. Мелвин встал. Он не знал, что еще сказать. Все так запуталось. У них еще будет время все обсудить. Поскольку он знал тайну Кэсси и вел дело, именно его назначили сопровождающим. Конечно, он подчинился. Он бы и сам вызвался. От одной мысли, что какой-то другой, чужой для Кэсси, равнодушный диффорд будет ее подвергать круговой магической проверке, он терял самообладание.

Его бы воля, он прямо сегодня выкрал бы Кэсси отсюда, увез, спрятал, но он понимал, что это не имеет смысла. На что бы он ее обрек? На вечные скитания, страх разоблачения, разлуку с родными? Нет, пусть лучше Кэсси считает, что ему все равно. Он был уверен, что для нее больше ничего не изменится. Свитки уничтожены, переливание ей провести не рискнут, в магической тюрьме заточить не смогут. Ее отец — глава магического ведомства, ее дядя — директор академии. Слишком много будет вопросов, всем память не сотрешь. Она останется магом огня, ей исполнится восемнадцать, и ее отпустят. А если нет… Что ж, он рядом и вот тогда, если будет нужно, спасет. А пока никто не должен знать, что судьба Кэсси ему не безразлична, особенно сама Кэсси.

На следующее утро Мелвину сообщили, что Кассандра тан-Эванс написала официальное прошение — заменить ей сопровождающего. Ее просьбу удовлетворили.

— Ей не нужны сейчас потрясения, мой мальчик, — сказал глава службы онемевшему от такого поворота дел Мелвину, — и я вижу по тебе, что так будет лучше для всех. Пиши заявление, я переведу тебя на другой участок.

Покинув здание, Мелвин в который раз подумал, что для диффордов нужно создать особый полигон, где-нибудь подальше от города. Там, где можно выпустить на волю все четыре стихии, что рвали его сейчас на части!

Глава 20 Матильда

Зрителей на поле перед ангаром собралось предостаточно: запуск первого в начале сезона дирижабля всегда вызывал бурный интерес. День стоял солнечный, ветер дул подходящий. Люди и маги смешались в пеструю нарядную толпу, пользуясь моментом не только поглазеть на зрелище, но и себя показать (подобные мероприятия считались неофициальным смотром невест перед началом сезона).

Сквозь толпу ко мне пробирался Джастин, держа в руках букет гардений, перевязанных шелковой лентой. Офицерская форма шла ему необычайно: подчеркивала яркость глаз и ладно облегала стройную фигуру. На него поглядывали кто с завистью, кто с восхищением, но он смотрел только на меня и, приблизившись, нежно поцеловал руку чуть выше браслета. Теперь уже смотрели на нас двоих, но сейчас я была слишком счастлива, чтобы обращать внимание на общественные приличия.

— Успел! — выдохнул он, вручая мне букет. — Хочешь, проведу тебя на площадку, оттуда лучше будет видно запуск?

— Нет, не хочу привлекать к себе лишнего внимания.

— Ты итак его привлекаешь, Тилли, — улыбнулся он нежно. — Ты здесь самая красивая девушка, да и не только здесь. Самая прекрасная, самая…желанная, — горячо выдохнул он мне в ухо.

— Когда вы вернетесь?

Джастин укоризненно покачал головой:

— Как невесте воздушника тебе нужно привыкать к суевериям, моя милая. Нельзя задавать такие вопросы, слишком много непредсказуемых факторов…

Я сжала крепко сжала его руку:

— Пока на борту такой маг, как ты, я верю, что ничего не случится! Так когда?

— Примерно через две недели. Ты не передумала?

— Нет. Давай подождем.

Джастин хотел просить моей руки у отца сразу же, как покинул академию. Но я попросила его подождать, пока Кэсси не выпишут из лечебницы. До дня рождения она оставалась под наблюдением диффордов, магический удар был слишком сильным. И хотя сейчас ее состояние оставалось стабильным, и целители давали благоприятные прогнозы, мне было не до того, чтобы устраивать собственное счастье. Джастин рядом, мы любим друг друга, все недоразумения позади. Маме я уже призналась по секрету. А официальную помолвку мы отложили до того, как Кэсси выпишут. Я решила доработать в академии этот учебный год, чтобы не подводить дядю и помочь Кэсси адаптироваться, когда она вернется после выписки.

— Мне пора, — сказал Джастин. — Люблю тебя, моя девочка, береги себя!

— Я буду ждать нашей встречи.

— Я тоже!

Наши браслеты соприкоснулись, мягкая вибрация прошлась по телу. Эта тайная ласка заменила поцелуй, который мы не могли позволить себе на публике. Мой пульс разогнался так, что мне казалось, я могу сейчас взлететь без всяких дирижаблей и магических потоков.

Толпа подалась вперед. Крыша ангара раздвигалась и оттуда, словно неуклюжий гигантский кашалот, выползла металлическая туша дирижабля. Я не пошла на площадку, потому что знала, как сложен процесс запуска и как много людей и магов слаженно работают, чтобы запуск прошел без осложнений. Так что вблизи действо выглядело бы куда прозаичнее, чем отсюда. Постепенно «Парящий» выровнялся и стал подниматься вверх. Зрители возбужденно переговаривались. Все еще долго не расходились даже когда дирижабль не стал просто серебристой точкой на горизонте. Но я решительно выбралась из толпы.