Несколько дней прошло в томительном ожидании. Папа отвез Кэсси в Магическое бюро, где ее внесли в список магов и выдали браслет, но о ее будущем разговор не велся.

Атмосфера за завтраком царила гнетущая. Лишь близняшки тихонько хихикали и перекладывали друг другу в тарелки лакомые кусочки. Мама делала вид, что не замечает баловства, отец и правда не замечал, спрятавшись за газету, а Кэсси вяло мешала ложкой кашу. Защитные браслеты на ее тонких запястьях выглядели чужеродными. Мне в свое время понадобилось дней десять, чтобы привыкнуть к тому, что это украшение всегда будет со мной.

— Что ж, Кассандра, — нарушил отец молчание, — я подумал и принял решение! В пансион ты, конечно, не едешь.

Всхлипы прекратились. Кэсси села прямее.

— Я написал вашему дяде, как только закончатся каникулы, поедешь учиться в Элвен-кассл. Придется тебе приложить усилия, стихийная магия — не шутки, особенно огонь! Если триместр пройдет без происшествий, к сезону вернешься, и мы выведем тебя в свет, если захочешь, сможешь сделать партию. Хотя я бы на твоем месте выкинул мысли о кавалерах из головы и посвятил себя учебе.

— Ой, папочка, я…

— И еще, — продолжил отец, взмахом руки заставляя Кэсси замолчать, — с тобой поедет Матильда. Присмотрит.

— Я?

— Тилли?

— Матильда?

Вопросы от нас с сестрой и от мамы прозвучали в унисон. Даже близняшки затихли, почуяв перелом в беседе. В этом весь отец. Он дает мне свободу, доверяет тайны, советуется, но как только доходит до кардинальных решений, просто ставит меня перед фактом.

— Но я-то зачем? Я не была в Элвен-кассл с тех пор, как… — я умолкла, отгоняя нежеланные воспоминания.

— Вот именно, — парировал отец, — как выпустилась, так ни на один Бал стихий не съездила! В этом году — юбилей академии, у Дилана хватает забот, не думаю, что у него будет время присматривать за Кэсси. А Кассандра сейчас нуждается в строгом присмотре, да, моя девочка? Ты, Тилли, там все знаешь, все ей покажешь, тетке поможешь, она просила, у них там с секретарем что-то…

— А как же моя работа?

— Твой директор тебя отпускает, — усмехнулся отец, он же мой директор.

Кэсси чуть не подпрыгивала от радости, я же с трудом осмысливала услышанное. Нет, я ничего не имела против того, чтобы повидать тетю с дядей, да и работу секретаря я знаю и с удовольствием ею займусь, но возвращаться в Элвен-кассл!

— Так что, девочки, собирайтесь! Дорогая, — обратился он к маме, — после обеда велю Робу заложить сани, съездите за покупками, не стесняйтесь в средствах, купите все, что нужно. Матильда, милая, задержись!

— Я вижу, ты злишься на меня сейчас, — сказал он мне, когда за дверью столовой стихла оживленная болтовня сестер, предвкушающих поход по магазинам, — но, уверен, так будет лучше для всех.

— Но я не…

— Вчера ко мне снова приходил Родни. Он настроен решительно и намерен продолжать ухаживать за тобой, поскольку отказ не был оглашен публично. Если же ты уедешь, его пыл, глядишь, угаснет, а мне не придется портить отношения с его отцом. Мне очень нужен сейчас этот партнер, дорогая, он один из главных спонсоров нашей летней экспедиции. Я бы, конечно, мог решить все проще, согласившись на ваш брак с Родни…

— Папа!

— Ты поняла, Тилли?

— Поняла…

— К тому же, — он понизил голос, — после всей этой шумихи с расследованием будет лучше, если ты уйдешь из архива.

— Но меня же проверили и…

— Матильда, я знаю, что ты ни при чем. И следователь знает. И все знают. Но это не мешает некоторым намекать мне на то, что брать тебя к себе на работу было ошибкой. Я достаточно ясно выражаюсь?

— Вполне.

— Думаю, все к лучшему, — немного смягчился отец. — Поработаешь в академии, получишь прекрасные рекомендации, а там, может и понравится.

— Но летом ты же возьмешь меня в экспедицию? — осторожно уточнила я.

— Справишься с Кэсси, возьму.

Так и вышло, что к концу недели мы с сестричкой прибыли в Элвен-кассл, где ей предстояло стать студенткой факультета огненной стихии, а мне — встретиться с призраками прошлого….

Ретроспектива. Две недели назад

— Холодает, — заметил старый Дик, протирая кружки.

Джастин промолчал. К чему соглашаться с очевидным? И если здесь, в долине лес еще стоял в тусклом монохромном сиянии бесснежной зимы, то чем выше забираешься в горы, тем сильнее чувствовалось дыхание настоящих холодов. Скоро перевал закроют, и дирижабли уснут до весны в ангарах, как неуклюжие серо-стальные киты. Что он будет делать в эти тоскливые зимние месяцы?

Еще в прошлом году Джастин не стал бы долго раздумывать, рванул бы в Иридалию, там тепло и туристов полно, самое то для занятия, которым он сколотил себе приличное состояние за последние пару лет. Но в начале осени человеческий со-правитель издал закон о запрете крылоходства как спорта крайне опасного и разлагающего общество. Это вызвало много шумихи и недовольства как среди самих спортсменов, так и среди любителей поглазеть, как другие подвергают себя смертельной опасности, расхаживая без страховки на крыльях летящего биплана. И не просто расхаживая, а еще и играя в теннис, делая сальто и жонглируя.

Сначала этот аттракцион был исключительно человеческим. Появился он случайно: на летящем биплане оборвало трос, и пилот был вынужден выбраться на крыло, чтобы его заменить. Трос он заменил и благополучно приземлился, о чем написали в вечерних газетах. И вскоре появились смельчаки, которые стали выбираться на крылья не по необходимости, а ради забавы. Начался бум воздушных шоу.

Насколько знал Джастин, первый маг, который принял участие в таком аттракционе, сделал это на спор. Поговаривали, что на кону стояла некая черноглазая девица из варьете, чью привязанность пилот-человек и маг-воздушник не могли поделить. В последний момент пилот-лихач спохватился, что пари не имеет смысла: случись что, магу ничего не грозит, он подчинит стихию и даже с большой высоты приземлится целехоньким, как кот на лапы. В азарте маг уговорил знакомого диффорда блокировать его магию на время полета, что тот и сделал, поскольку добровольная блокировка магии в такой ситуации своду правил не противоречила.

Шоу собрало рекордное количество зрителей. Маг едва не сорвался, но все же выполнил все трюки и выиграл спор. А девица после шоу ушла к…директору аттракциона, сделавшем кассу. И понеслось. За последние два года количество магов, участвующих в крылоходстве, составляло четверть от общего числа спортсменов. На такие шоу народ приходил охотно. Джастин подозревал, что большинство зрителей-людей в глубине души надеялось увидеть, как травмируются или разбиваются маги. Его мотивы посетителей волновали мало: попав в этот спорт почти случайно, он быстро разбогател, что решило ряд проблем (хотя и не решило главную, из-за которой он, собственно, и решился на участие).

Быстрые деньги, пьянящее чувство опасности, восторг поклонников, новые места и знакомства — все это быстро пресытило его душу, и когда подвернулось предложение устроиться на дирижабль «Парящий» по рекомендации профессора, который всегда благоволил к своему ученику и даже заплатил когда-то за последний триместр его обучения, Джастин ухватился за него с радостью. Здесь тоже были и высота, и простор, и опасность, но иного рода: не ради улюлюканий и аплодисментов праздно шатающейся публики, а ради государственного дела.

Служба на «Парящем» дала ему звание действующего офицера воздушного магического флота, крылоходство принесло неплохие деньги. На пару шагов ближе к тому несбыточному, что преследовало его по ночам. Но чем больше проходило времени, тем страшнее было подступиться к этой мечте. И сейчас, совершив последний сезонный рейс на «Парящем», он сидел за стойкой в таверне, где обычно собирались его сослуживцы, цедил виски и с раздражением думал, что эта зима принесет ему много тоскливых мыслей.

Он расплатился, кивнул Дику, пару минут поглазел на вышку, к которой в ближайшие месяцы не пристанет ни одно судно, и поплелся домой. Ему давно уже хватило бы средств на покупку собственного дома, но, наказывая сам себя за глупые мечты, Джастин продолжал снимать комнату в частном пансионе, впрочем, довольно уютном и чистеньком.