— Могу я спросить, господин Мелвин, почему утверждение списка гостей с вашей стороны зависит от магического?

— Многовековая договоренность: соотношение гостей на Балу коррелируется с соотношением магов и людей в обществе в целом. Сейчас оно составляет один к десяти.

— К двенадцати.

— Вот как? — конечно, он знал последнюю статистику, но хотел проверить Кэсси.

— Магов рождается все меньше, увы.

— Сожалею. Так вот, если в магическом списке будет, к примеру, триста гостей, но с нашей стороны необходимо пригласить…

— В двенадцать раз меньше. Суть я уловила, господин советник, но вот с арифметикой дружу не очень. Если в дальнейшем будете устраивать мне проверки, все задания, что связано с цифрами, я сразу провалю.

— Я и не думал…

Но Кэсси так на него посмотрела, что Мелвин проглотил конец фразы.

Левое крыло, отведенное для приема человеческих гостей, встретило их паутиной и пылью. Поскольку Бал проводился лишь раз в год, в остальное время покои стояли закрытыми, и лишь иногда приходили слуги для поверхностной уборки.

— Навести чистоту и порядок, — заметила Кэсси после того, как звонко чихнула, — первый пункт в списке.

— Будьте здоровы, — запоздало сказал Мелвин (в магическом мире такого не желали, а он все время забывал, что сейчас он — человек).

— Благодарю!

Кэсси не совсем понимала, зачем человеческому советнику необходимо проводить такой осмотр комнат самостоятельно. Неужели нельзя было поручить замковому дворецкому проследить, чтобы смазали дверцы шкафов и заменили сломанные стулья. Но она помалкивала, понимая, что за предыдущий час и так наговорила лишнего. Просто с Мелвином было трудно, он не поддавался на ее чары, да она и не рискнула их применять, а до этого общаться со взрослым состоявшимся мужчиной в деловых рамках, а не в светских салонах, ей не приходилось. Преподаватели академии не в счет — те же школьные учителя, только с магическим даром. Вот ее и кидает из крайности в крайность.

Поэтому она послушно следовала за Мелвином, записывала в подаренный блокнот вереницу замечаний и поручений и с любопытством рассматривала убранство человеческих покоев. И все же один раз не выдержала:

— Господин советник, могу я Вас попросить⁈

— Да?

— Можете называть меня просто Кассандрой? Да, я знаю, мы близко общаемся всего первый день, и это снова нарушение этикета. Но когда мы одни, можете пропустить эту формальность? А на людях будете обращаться ко мне как положено. Ну, пожалуйста! А то госпожа, госпожа, госпожа… Я себя чувствую какой-то старухой в кружевах, уснувшей в углу салона!

Мелвин не выдержал и рассмеялся:

— Почему такие ассоциации?

— Так…не знаю… А, тетку вспомнила, дальнюю родственницу. У нее не было прямых наследников, и наши кузены так стремились ей угодить во время визитов. Госпожа, позвольте Вас поддержать, — передразнила она, — госпожа, позвольте предложить Вам подушку под спину? Госпожа, не слишком ли крепкий чай? Они так утомили ее своим подобострастным вниманием, что в итоге она просто заснула прямо в гостиной!

— Хорошо, госпожа Кассандра, — поддразнил Мелвин, — я согласен. Но!

Он строго поднял указательный палец. Кассандра нахмурилась.

— В остальном все по протоколу. Мы обращаемся друг к другу на Вы, и Вы меня не называете просто по имени. Господин Мелвин или господин советник.

— Слушаюсь, господин советник!

И, не удержавшись, Кэсси сделала книксен. Мелвин поморщился.

— А вот это уже лишнее. Пойдемте дальше.

Они остановились перед картиной, изображавшей батальную сцену.

— Запишите: картину заменить, — распорядился Мелвин.

— А почему?

— Битва при Галлодине, — пояснил он, — тогда победу нам принесла храбрость и стратегическое мастерство генерала Хармона. Но его прямой потомок с прошлого октября у его Величества в немилости. Ни к чему королю видеть перед глазами картину, которая может напомнить об опальном вельможе.

Кэсси послушно записала поручение. Теперь ей стала немного яснее роль советника в подготовке Бала.

Когда они вернулись в кабинет, Кэсси расписала на разных листах поручения отмеченные в блокноте: для дворецкого, для интенданта, для заведующего оранжереей. Раздала служанкам.

— Что ж, Кассандра, — подытожил Мелвин, наблюдавший за ней все время, — днем Вы спрашивали меня, как я оцениваю вашу работу. Сегодня я Вами доволен. Надеюсь, так будет и впредь. Жду Вас завтра к трем.

— А разве за ужином мы не будем сидеть вместе? — осторожно уточнила она.

— Нет, ужин — это свободное от работы время. Я не настолько строг, чтобы отнимать у Вас возможность наслаждаться едой в компании ваших многочисленных друзей.

Кэсси, уже успевшая обидеться за то, что он дает ей от ворот поворот, воспряла духом. Значит, он замечал ее до сегодняшнего дня! Значит видел, что она пользуется вниманием! И все же неприятная мысль подтолкнула ее к последней на сегодня дерзости:

— Знаете, господин советник, мне бы очень хотелось, чтобы и у моей сестры здесь друзей прибавилось. Так что Вы подумайте, кого выбирать в компанию для ужина. Хорошего вечера!

Благодушное настроение Мелвина мгновенно его покинуло. На что она намекает! Но Кэсси уже закрыла за собой дверь.

Глава 9 Матильда

— У госпожи директрисы посетители, — чопорно сказала служанка, — она велела передать, что примет Вас позднее. Ожидайте, Вас пригласят!

Я закрыла дверь и принялась расхаживать по комнате. Ощущение, что с момента, как мы приехали в академию, все пошло наперекосяк. Стукнувшись об стол, я остановилась и выровняла лежащие так книги в ровные стопки. Потом разобрала украшения, которые до сих пор лежали в дорожном футляре. Но служанка, конечно, постучала тогда, когда я, решив остудить разгоряченные щеки, умывалась.

— Вас просят!

— Иду!

Я торопливо вытерлась, проверила, что все пуговицы на платье застегнуты (тетя не любила неряшливости) и отправилась в ее кабинет. У камина был накрыт столик к вечернему чаю, служанка меняла чашки, но меня тетя пригласила к рабочему столу, давая понять, что визит следует считать официальным, а не родственным.

— Что за срочность, Матильда? Что-то случилось?

— Да! Тетя, мне бы хотелось обсудить с Вами состав студенческого комитета.

— Но мы же сегодня уже все обсудили, я уже подписала приказ.

— Вы можете заменить Кэсси и назначить для господина советника другую ассистентку⁈

— Но почему? Мы провели беседу с кураторами, проверили успеваемость, изучили результаты тестирования…

— Тетя, но Вы же можете отменить это назначение? — я чувствовала, что близка к отчаянию.

— Не понимаю, что тебя не устраивает? По итогам тестирования Кэсси оказалась лучшей.

— Но она ведь только приехала! Ей учиться нужно.

— Помощь советнику проходит во внеучебное время, но зато дает дополнительные баллы, — сказала тетя. — И потом, вспомни, как ты хотела попасть на Бал стихий, когда сама училась. Заслуг в учебе у Кэсси пока нет, а работа в студенческом комитете дает ей возможность попасть на Бал, не вызывая неуместных замечаний, что ее протежируют.

— Но ведь можно оставить ее в комитете, но наделить другими обязанностями. Не знаю… она танцует хорошо, декламирует… Можно включить ее в состав труппы.

— Решение о составе труппы принимаю не я, а господин хореограф.

— Но она сама толком ничего не знает — ни о замке, ни о магических правилах!

— Ты не совсем верно представляешь себе работу ассистентки для человеческого советника. Она не обязана разъяснять ему нюансы магического мира. Да, она фиксирует его вопросы, замечания, предложения, чтобы ничего не упустить, но решать с ним эти вопросы все равно будем мы, я и господин директор. Кэсси идеально подходит на эту роль. Она расторопна, внимательна, проявляет рвение во всем…

Я внимательно посмотрела на тетю. А ведь она, похоже, не в курсе дела! Последний раз она навещала нас года три назад и помнит Кэсси как очаровательную шалунью с ямочками на щеках. То, что отец ни словом не обмолвился ей о выходках нынешней Кэсси, я не удивилась. Он же меня назначил следить за моральным обликом сестры, на том и успокоился!