— Бросьте ваши шуточки! — гость поморщился. — Дальше!

Хозяин кабинета изменился в лице.

— Не командуйте мной, господин! Да, Вы нашли эти свитки и первый узнали эту тайну, но Вы же зачем-то пришли ко мне? Вы понимаете, что не справитесь без меня!

— Как и Вы! Я отдал Вам описание ритуала, но текст заклятья знаю только я! И оно прозвучит из моих уст! Мы же обменялись заклятьем неприкосновенности, Вам ничего с моей стороны не грозит, но место Владыки займу я!

Поединок взглядов ни к чему не привел. Хозяин кабинета продолжил рассказ, но в его крови бурлил гнев. О, пусть этот амбициозный болван думает, что станет первым! Пусть проведет ритуал, а там…там посмотрим… У каждого из них есть тайный козырь, и неизвестно, чей сыграет эффектнее!

— Почему Вы выбрали профессора в качестве жертвы? — уже спокойнее заговорил гость.

— Во-первых, он и впрямь много лет занимался подобными изысканиями, тайный ход, найденный в его покоях вел в человеческую часть замка. Там наш профессор встречался с преподавателем истории, они вместе пытались разгадать тайну раскола мира на людей и магов. Рано или поздно, глядишь, и нарыли бы что-нибудь. Во-вторых, его нужно было убрать из Академии на время проведения Бала. Уровень его силы и опыта позволил бы ему почувствовать всплеск силы, он мог бы вмешаться и все нам испортить.

— Как же Вы этого добились?

— Устроили небольшой несчастный случай его дочери-человечке. Не смертельный, но неприятный. Профессор очень привязан к своим детям, поэтому все бросил и срочно уехал, как мы и рассчитывали.

— Есть еще «в-третьих»?

Хозяин кабинета поморщился:

— Он всегда раздражал меня. Близкий по изначальной силе к Владыке, он никогда не одобрял наших методов. Считал переливание силы делом грязным и несправедливым. К тому же, все его семеро детей от жены-магички, двадцать два внука и многочисленные потомки — люди. Для него это стало огромным ударом. Он всегда благоволил к миру людей, то и дело приходил к Владыке с предложениями, как использовать магию им на благо. Такие чистоплюи вредят нашей системе, им не место среди нас! К счастью, он сам ушел с поста, перешел работать в Академию, но не диффордом даже, а всего лишь боевым магом воздушников — это его ведущая стихия. Так что Владыка не удивится тому, что профессор — заговорщик, когда мы «раскроем» заговор. А для пущей достоверности я добавил пару новых свитков — с ритуалами, способными использовать магию, чтобы превращать людей в магов. Подарок профессорским деткам, так сказать.

— Такое… возможно? — насторожился гость.

Его собеседник пожал плечами.

— Кто знает? Если и да, то такой способ ищут люди, не мы. Магии с каждым годом все меньше, зачем нам делиться ею с людьми? По уговору в каждом человеческом министерстве есть наш советник, как и человек — в наших. Дипломатия или шпионаж — как это не называй, суть одна — мы взаимно не доверяем друг другу. Исследования ведутся людьми, мы это знаем, но их удел — бумаги, легенды, слухи. К счастью у них нет возможности подвергать исследованиям нас или стихийников. Но то, что профессор не смог смириться с горем, что все его потомки — лишь люди, нам на руку. Итак, мой агент наведет следствие на профессора, мы его арестуем, Владыка спокойно прибудет на Бал. А там…

— Но не навредит ли нам тайная служба со своим расследованием?

— Все доклады главы службы все равно курирую я. Они отправили следователя, этого Мелвина Вэрроу. Мы устроили, что на место профессора поступит маг-стихийник, Джастин эйр-Ллойд, давний любимчик профессора. Тот видел в нем практически родного сына, видно, перенес на него все свои чаяния. Эйр-Ллойд и Вэрроу — приятельствуют, это поспособствует тому, что Вэрроу естественным образом набредет на наследие профессора.

— А если нет?

— А если нет, значит грош ему цена как следователю, — усмехнулся хозяин кабинета. — Если что, наш агент подстрахует, наведет на подсказки. Но мы не станем это делать слишком быстро. Нужно дотянуть почти до самого Бала, чтобы разоблачение профессора не выглядело слишком очевидным. Пусть Вэрроу покопается. В замке семь диффордов, четверо у него в списке подозреваемых. Ему будет, чем заняться. Так что с этой стороны все под контролем! Меня больше беспокоит пятый свиток, будь он неладен. Вы отдали мне четыре, ну, три с половиной. Уверены, что ведете честную игру, господин диффорд?

— Поверьте, наличие пятого свитка беспокоит меня не меньше, чем Вас! Я же Вам объяснял! Тир-Эванс пригласил меня в кабинет, похвастался результатами экспедиции. Он всегда так делает, чтобы денег из меня выбить. Показал папку. Просто открыл ее, а в это время ему как раз принесли с реставрации свиток с описанием ритуала. Он показал мне только его. Я сразу согласился на спонсорство и завершил разговор, чтобы отвлечь его внимание от свитков. При мне он положил этот свиток в папку, закрыл и отнес ее в архив. Когда я ночью вернулся туда и забрал папку, там было только четыре свитка. Вы слышите, четыре! О том, что был пятый, я узнал позже от Вас. И сейчас по свету разгуливает диффорд, стихийник или даже человек, который знает то, чего не знаем мы!

— Ну, ну. Людям не было доступа в архив, не преувеличивайте!

— Мог бы Тир-Эванс?

— Нет, — твердо сказал хозяин кабинета, — следователи подвергли его заклятью честности, ни он, ни его дочь не причастны к похищению.

— Как думаете, что там все-таки может быть? В пятом свитке?

— Не знаю. Как водится, дополнения к инструкции. Побочные действия ритуала, противопоказания к применению…

— Издеваетесь?

— Если вы боитесь, я могу взять на себя риски и сам произнесу заклятье.

— Нет! — отрезал гость. — Что бы там ни было, останавливаться я не собираюсь! Рано или поздно похититель объявится. Неужели общими усилиями мы не справимся с ним?

Хозяин кабинета протянул руку, и они обменялись крепким рукопожатием.

Глава 14 Кэсси

Кэсси стремительно шагала по коридору в столовую и злилась на весь белый свет. И на конкретных его жителей. Дурак, скотина, чурбан бесчувственный. Он называл ее на «ты», утешал, по рукам гладил, ну, ладно, по рукавам… а как только они выбрались, сразу: «Пойдемте, нужно срочно поговорить с господином директором!» Нет, чтобы «Кэсси, как ты себя чувствуешь?» или «Кэсси, как я рад, что мы спаслись!», только о делах и думает, карьерист! А теперь он вообще ничего не вспомнит: ни шутливой перепалки в темноте переходов, ни объятий в неверном свете факела… Знание, что маги пользуются заклятьем стирания памяти не так впечатлило Кэсси, как то,что именно было стерто сегодня из памяти Мела. А самое обидное, что ей от этого так горько, так больно, словно…

Кэсси резко остановилась. Нет, быть такого не может! Он же надменный, самовлюбленный, он…трубку курит! Он насмехался над всеми ее неуклюжими попытками флиртовать с ним! В конце концов, он — человек! И как ее угораздило!

Кэсси сердито пнула ногой стену. Потом обессиленно прислонилась лбом к холодной стене. И тут же почувствовала уже знакомое: дрожь в теле, пульсация в запястьях, и тихий едва слышный зов, на который невозможно не откликнуться. Она в испуге отшатнулась от стены, потом, смиряясь с неизбежным, положила ладонь на стену. Тут же что-то хрустнуло и кусок кладки на стыке стены и пола выдвинулся вперед. Девушка опустилась на колени. Неужели? Только самый внимательный маг заметил бы, что резные узоры, тянущиеся вдоль стены у самого пола — это не цветы, а вереница крошечных дракончиков, кусающих друг друга за хвосты. До ужина десять минут! Кэсси аккуратно вернула камень на место и побежала в столовую. Она не будет сейчас думать о случившемся. Но испытанию магическим кругом ей ни в коем случае нельзя подвергаться!

Она успела! Из девяти новичков только она и еще один студент нашли семь тайников, остальные хмуро сидели за сдвинутыми столами в ожидании наказания. Пока староста сверял те тайники, что они перечисляли, с имеющимся списком, Кэсси вновь вспомнила о Мелвине, но тут же решительно тряхнула головой. Она не героиня какой-нибудь книжонки, еще страдать из-за чувств ей не хватало. Пару лет назад она с жадным любопытством накинулась на любовный роман, найденный среди поваренных книг у кухарки. История будоражила ее воображение, особенно те главы, где в подробностях описывались сцены страсти. Кэсси пристрастилась коротать время на кухне, где ничего не подозревающая прислуга подкармливала ее пирожками. Как Кэсси и надеялась, время от времени книги в заветном местечке менялись. Они были затрепанными, видимо, не однажды переходили из рук в руки: в доме хватало служанок.