— Боюсь, ее рвение продиктовано не совсем профессиональными мотивами!

Тетя подняла бровь.

— Неужели Вы не понимаете? Ей всего семнадцать, а этот Мелвин, он красивый, обходительный, он…

— Я уверена, что господин Мелвин не опустится до того, чтобы соблазнять племянницу директора, — ответила тетушка с улыбкой.

Огня ради, ну вот как до нее донести, что это скорее Кэсси его соблазнит, потому что его вежливое безразличие ее только распаляет!

— Матильда, мне кажется, ты нагнетаешь, — мягко сказала тетя, — Эта давно устоявшаяся традиция: советнику из людей назначают ассистентку-магичку. Мы же не в Средневековье живем. Они будут заняты делами комитета, все время будут на виду, ну а если и возникнет легкий флирт, то для любой девушки — это неплохая возможность потренироваться.

— О, чего-чего, а тренировок такого рода у Кэсси предостаточно! — вырвалось у меня. — Тетя, ну, пожалуйста! Отмените приказ!

— Нет, — твердо сказала она, — с точки зрения подготовки кандидатура Кэсси — идеальная, она уже представлена господину Мелвину, а в личные дела я больше вмешиваться не собираюсь!

— Больше? То есть, раньше были случаи…

Мне показалось, что она смутилась, но быстро взяла себя в руки.

— Матильда, я буду с тобой откровенна. Я вижу, какой фурор произвел господин Вэрроу среди наших студенток. Господин Гастингс, прошлый советник, был пожилой, лысый и отличался склочным характером. Господин Вэрроу здесь временно, Бал пройдет, и он уедет. И уж если выбирать, кто будет все это время его сопровождать, пусть это будет Кэсси. На нее, на правах родственницы, мне будет повлиять легче, а ее постоянное присутствие с господином Мелвином оградит нас от возможных… сложностей с другими студентками. Мне не нужны скандалы. Конечно, я поговорю с Кассандрой о нормах общения с человеком такого статуса, но не более…

— И с ним поговорите?

— Как ты себе представляешь? Что я должна аристократу, джентльмену, человеку, вхожему в окружение человеческого со-правителя давать наставления о рамках приличия? В своей заботе о сестре, Матильда, ты перегибаешь палку! И потом, ты ведь тоже в комитете, вы будете решать множество вопросов, они все время будут у тебя на глазах…

Я лишь вздохнула. Странное дело. Раньше почтенные замужние дамы пеклись о нравственном облике юных девушек. Мама рассказывала, что в ее юности у нее была компаньонка, которая ее всюду сопровождала. О том, чтобы юноша и девушка, не связанные родством, могли общаться наедине, и речи быть не могло!

Но, видимо, свободные нравы человеческого мира проникли и к нам. Я понимала, что даже в скачках с Говардом папу возмутило не то, что Кэсси умчалась с ним в поля, а то, что она поспорила, чья лошадь придет первой. Здесь, в академии даже по сравнению с временем моего обучения на общение с противоположным полом стали смотреть гораздо спокойнее. Понятно, что поцелуи и объятия в укромных уголках, как и раньше, не одобрялись, но никого не смущало, что парни и девушки могли спокойно общаться друг с другом. Прогулки наедине в парке никто уже не приравнивал к публичному объявлению помолвки. Мало ли кто с кем гуляет, сидит в столовой и корпеет над книгами в библиотеке. Главное, что в личные покои к друг другу не приходили, а виделись в гостевых залах.

Ладно, остаётся только мне приглядывать за Кэсси и Мелвином, хотя его ненавязчивые ухаживания меня немного смущали. Особенно, когда за этим наблюдал Джастин. Ну, тут уж пусть лучше Мелвин уделяет внимание мне, чем Кэсси. Эх, мне бы талант сестрички держать мужчин на поводке, но при этом не позволять им лишнего. Кто знает, как Мелвин отреагирует, если я к нему резко подобрею. Мне, конечно, льстит его внимание, но в искренность я почему-то не верю. Вести такую игру мне не под силу. Я — не героиня человеческих фривольных романов, которыми так любит зачитываться сестра.

Скорее бы уже Бал прошел! Мелвин уедет, Кэсси получит магическое благословение Владыки, а это всегда стабилизирует магическую силу. А там сезон, уверена, не пройдёт и недели, как Кэсси завалят предложениями руки и сердца. И тогда я смогу выдохнуть. Да… никогда не думала, что о свадьбе сестры я буду мечтать больше, чем о своей собственной…

Ретроспектива. Час назад

Тетку Кэсси недолюбливала и немного побаивалась, хотя старалась этого не показывать. Если с дядюшкой, несмотря на его высокое положение, ей было общаться легко и приятно, то тетка казалась ей насквозь фальшивой. Еще в детстве, когда чета Эвансов приезжала к ним в поместье и тетя заваливала ее и близняшек подарками и умилялась их играм, Кэсси всегда норовила ускользнуть из радушных объятий и смыть с себя приторный запах теткиных духов. Сейчас, когда они приехали в академию и она начала общаться со студентами, то поняла, что многие разделяют ее отношение к директрисе. Официально директор занимался преподавательским составом и административными делами, директриса же курировала все вопросы, связанные с обучением и бытом студентов. От ее зоркого взгляда не ускользала ни одна мелочь: она знала, у кого снизилась успеваемость, кто с кем поменялся комнатами, кто отправился на самовольную вылазку в деревню и кто с кем целовался в старой башне…

Приглашение в кабинет директрисы на приватную беседу студенты воспринимали не как великую честь, а, скорее, как экзекуцию. Похвалы она выносила на общих собраниях, наедине же — критиковала и назначала наказания. Странная политика, в человеческой школе наказания наоборот всегда старались сделать публичными. Но здесь именно приватных разговоров с госпожей дер-Эванс боялись больше всего. Поэтому к тетушке Кэсси шла с колотящимся сердцем, тем более, причины для опасения у нее были весьма серьезные.

— Присаживайся, дорогая, — с улыбкой заметила тетя и отвела ее не к большому столу, а к камину, где весело плясал огонь, а на низком столике был расставлен красивый сервиз и тарелки с пирожными и сконами. — Давай выпьем чаю!

Отказаться Кэсси не рискнула, хотя вкуса свежайшей выпечки от волнения не почувствовала. Огонь в камине, чувствуя близость стихийника, разгорелся ярче. Тетушка едва заметно поморщилась и сложив пальцы, притушила его. В этот момент у их ног скользнула тень, и на колени Кэсси вспрыгнула черный кот.

— Уголек, брысь! — сердито скомандовала директриса.

Кот не отреагировал на команду, свернулся клубком у Кэсси на коленях. Девушка почесала кота за ухом, и тот довольно замурчал.

— Если бы Дилан увидел вас сейчас, приревновал. Уголек никого не признает, только к нему ластится.

— Меня животные любят, — заметила Кэсси.

— Странно, обычно огненных магов звери не жалуют.

— Вы что-то хотели мне рассказать, тетушка, — нетерпеливо прервала ее Кэсси.

— Как твои дела, моя девочка? Привыкаешь? — спросила директриса и, не дожидаясь ответа, продолжила, — куратор тебя хвалит.

— Я думаю, пока мне особо нечем похвалиться, — честно признала Кэсси.

— Ну, ну, не скромничай! Ты быстро освоилась, о тебе уже говорят на всех четырех факультетах.

Кэсси внимательно посмотрела на тетку. На что она намекает: на свиту поклонников всех четырех стихий, что Кэсси собрала, не проявляя ни малейшей инициативы, или об их ночной вылазке в стихийный зал?

— Кассандра, как ты понимаешь, я позвала тебя не случайно. Конечно, мне приятно общаться с тобой по-родственному, но все дела, дела… Как беседа с господином Мелвином? Он обрисовал круг твоих обязанностей? Он доволен?

Кэсси с трудом воздержалась от комментария, что господин Мелвин скорее обрисовал круг всех человеческих богов, которые непонятно за что наказали его такой помощницей. Понятно, что делал он это мысленно, но выражение его лица при виде Кэсси было весьма красноречивым! Доволен ли он? Скорее, сердит, возмущен, раздражен, зол. Конечно, он похвалил ее работу, но вот от нее самой, похоже, далеко не в восторге! Был бы диффордом, идеально бы подошел для воплощения дракона! Тем интереснее будет его дразнить!