– Вот и договорились. Посчитай, сколько у нас всего вообще.

– Эт я легко! – ударил себя кулаком в грудь Голубцов и весь остаток ужина просидел, считая что‑то на пальцах и шевеля губами. Поди, прикидывал фронт работ. Или должников, которые регулярно просирают топоры. А такие, между прочим, реально были! Один пришлось в роще больше часа искать!

К себе в терем я ушёл за полночь, когда костры прогорели, а от песен, разговоров и баек голоса мужиков уже попросту охрипли. Ноги гудели, спина ныла, и общая усталость настигла меня разом.

Кровать оказалась для меня самой желанной наградой. Я даже не заметил, как провалился в сон.

Завтра меня ждал целый ворох проблем: Ледошкур, обустройство бандитов, скорое прибытие каравана и много чего ещё. Но то будет завтра. А сегодня… я позволил себе расслабиться и ни о чем не думать.

Как‑никак, Стратег я или погулять вышел?

Утренние процедуры прошли быстро и незаметно. Я проснулся, умылся водой из таза, принесённого Любой, и сел завтракать. Ничего волшебного, простая каша с добавлением лесных ягод. Вкусно, сытно, а главное, питательно!

Залил всё это горячим травяным взваром и покинул терем, не забыв поблагодарить Любу и повелев ей передать мою похвалу нашим поварихам.

Работы сегодня предстоял непочатый край, а потому я не желал отвлекаться ни на что более. Стоило мне выйти на крыльцо, как я отметил необычайную пасмурность. Из терема это было не так заметно, но всё небо заволокло серыми тучами. Они, точно ковер, накрыли собой весь небосвод, не оставляя ни просвета, ни прорехи, ни единого проблеска синевы.

Всё указывало на то, что скоро быть дождю. И это будет не какая‑то мелкая морось, а настоящий ливень. Я это понял по характерной духоте, повисшей в воздухе. Грозовой фронт уверенно двигался со стороны леса в нашу сторону, и я сильно сомневался, что он обойдет нас стороной.

Пройдет максимум полдня, и на деревню обрушится стена воды. Оставалось только надеяться, что на Рубеже дожди будут не сильно отличаться от тех, к которым я привык. Не хотелось бы обнаружить в данной местности тропический ливень, длящийся не пару часов или, быть может, день, а недели и месяцы!

Деревенские, думавшие, поди, в схожем ключе, носились по улице, как заведенные. Каждый старался успеть выполнить как можно больше задач до того, как польет.

Я видел, как женщины спешно собирали белье с веревок, как поварихи кружились на общей кухне. Это, кстати, могло стать ещё одной проблемой для деревни. Если дождь будет идти продолжительное время, то как питаться всем нам? Сомневаюсь, что под ливнем получится развести костер и что‑либо приготовить. Сегодня‑то это не приведет к концу света, я помнил, что со вчерашнего ужина ещё осталась еда. Но вот в будущем… следовало обязательно озадачиться постройкой полноценной столовой. А пока надо срочно отдать распоряжение натянуть какой‑нибудь навес.

Так, уйдя с головой в планы застройки, я и не заметил, как дошел до избы Елисея. Первым делом в списке у меня стояла проверка раненых. Всё‑таки они достойно себя показали в недавнем бою и нуждались не только в лечении, но и моральной поддержке.

Уже готовясь открыть входную дверь, я вдруг столкнулся нос к носу со стариком Елисеем. Тот приветливо кивнул, отходя в сторону и освобождая мне путь.

– А я всё ждал вас, господин Стратег.

– Так ждал, что аж у двери караулил? – пошутил я, входя внутрь избы.

– Не более чем случайность, господин Стратег! – хохотнул старый травник, указав вглубь своей обители. В ту самую часть, где у него располагались «больничные койки». Там уже лежали наши пострадавшие, вокруг которых кружила Василиса. Заметив меня, она расплылась в улыбке, после чего вернулась к работе.

– Как обстоят дела? – понизив голос, поинтересовался я. У большинства «пациентов» были незначительные раны. По большей части вывихи, неглубокие порезы да ушибы. Но я не был уверен, не разовьётся ли это во что‑то большее. Уж больно много я читал книг и видел фильмов, где в средневековье один порез указательного пальца мог привести к мучительной смерти. Нам такого «добра» точно не надо!

– Всё не так плохо, как я ожидал, – заверил меня травник. – Раны у большинства несерьёзные. Я их промыл, использовал целебную мазь, после чего наложил повязки. Несколько дней, и все будут как новенькие. Другое дело – Лаврентий. Рана у него серьезная. Но даже так он встанет на ноги. Уйдет на это, правда, две‑три недели, не меньше.

При моем появлении пациенты попытались подняться, но я остановил их взмахом руки. Не хватало того, чтобы они усугубили свои травмы.

Я перебросился с мужиками парой фраз. Убедился, что у них всё хорошо. Затем мой взгляд зацепился за понурого Лаврентия. Выглядел он, прямо скажем, неважно. Проседи в его бороде, кажется, стало больше. Лицо осунулось, скулы выступили, губы потрескались, но при всем при этом он продолжал следить за мной от самого порога.

Это натолкнуло меня на некоторые мысли, и я решил проверить Статус Лаврентия.

Имя: Лаврентий Смелый

Отношение: стыд

Талант: Щитоносец

Любопытная способность, кстати. Не просто воинская, а еще и с конкретной специализацией.

– Как себя чувствуешь, Лаврентий? – не стал я ходить вокруг да около, подходя к его койке.

– Всё ещё небо копчу, – невесело усмехнулся мужчина. – И на том спасибо.

– Елисей сказал, лежать тебе ещё пару недель.

– Слышал я, что он говорит…

Он замолчал и опустил голову. Василиса брякнула чем‑то за моей спиной. Койка одного из крестьян недовольно скрипнула.

– Господин Стратег, – Лаврентий первым же нарушил тишину. – Я спросить хотел.

– Я тебя слушаю.

– Я в Дальней с самого первого дня. Я среди прочих строил ваш терем, а затем и избы. Вместе со всеми валил лес, когда вы собрали лесорубов в дубраву. Я же вызвался сопровождать вас в Упахалово…

Мужчина выдержал небольшую паузу.

– А теперь я торчу здесь, отлыниваю от дела и только и делаю, что жру чужой хлеб.

Я понял, к чему он клонит.

Видеть такое мне доводилось и раньше. Человек тридцать лет отработал на одном месте, и его выводят на пенсию с почётной грамотой, а он приходит через неделю и просит устроить его обратно – хоть сторожем, хоть уборщиком, да хоть кем! И ему даже плевать на оклад и рабочий график. Почему? А всё просто.

– Что тебя тревожит, Лаврентий?

– То, что от меня не будет толку, – ответил мужчина.

Нет ничего страшнее на свете чувства, когда ты ощущаешь себя ненужным. Взять всё тот же пример. Недавно у тебя была работа, от тебя кто‑то зависел, ты чувствовал, что делаешь полезное дело. Но вот ты этого лишаешься, выходишь на пенсию. И вроде бы самое время начать жить для себя одного?

Ты всю жизнь пахал, самое время отдохнуть, не так ли? А вот хрен!

Вместо этого ты жаждешь вернуться в привычную колею. В то самое состояние «необходимости». По всей видимости, Лаврентия настигла та же беда. Он готов был пожертвовать собой, чтобы помочь товарищам, но вместо этого стал обузой, хоть и временно.

Мерзкое чувство. И я знал, как его развеять, хотя бы отчасти.

– Недели через три к нам должен приехать караван, – припомнил я. Лаврентий непонимающе поднял на меня глаза.

– Караван приедет, и вместе с ним прибудут новые переселенцы. Сколько их, увы, пока не знаю, но они обязательно будут. И знаешь что, Лаврентий?

– Что?

– Им нужно будет разъяснить, как у нас всё устроено. Кто за что отвечает. Что можно, а что нельзя. Ну и вообще убедиться, что у них будет как можно меньше проблем с обустройством. Как думаешь, справишься с этим?

– Я?

– А кто ещё? – хмыкнул я. – Работа непыльная. Сиди да рассказывай всё, что знаешь. А главное, ты поможешь новичкам быстрее привыкнуть к новому месту.

Лаврентий думал недолго. На его губах вновь появилась улыбка.